Некоторые принципы асимметричной войны
«Наука и военная безопасность», № 1, 2005 г., с. 7-11
Некоторые принципы асимметричной войны
Полковник С.В. ЗАСЬ,
Слушатель Военной академии Генерального штаба
Вооруженных сил Российской Федерации, кандидат военных наук,
профессор Академии военных наук Российской Федерации
Характерной чертой современного этапа развития военной науки, бесспорно, является активная деятельность достаточно большого количества военных аналитиков по осмыслению сущности и содержания современных войн и прогнозированию облика войн будущего. Сами по себе эти попытки чрезвычайно важны и достойны уважения.
Нельзя не признать и немалые достижения в этой области науки:
огромное количество научных трудов и публикаций;
широкая дискуссия, как в среде военных ученых, так и среди военных-практиков;
и, наконец, качественные изменения в понимании людьми в погонах нового облика современной войны и признание того факта, что на смену «старым войнам» пришли войны нового поколения (по В.И. Слипченко - войны шестого поколения [1]).
К сожалению, зачастую рассуждения военных специалистов о войнах шестого поколения сводятся к описанию того, как будет воевать против своих противников мировая супердержава - США. Более того, часть аналитиков (к примеру, тот же В.И. Слипченко) в своих исследованиях делают категоричный вывод о том, что любое государство, которое не способно вести войну последнего поколения, обречено на поражение. В связи с этим у читателя, изучающего труды, посвященные современным войнам, может сформироваться ощущение безысходности и беспомощности. Ведь только несколько государств в мире могут позволить себе иметь мощные вооруженные силы, оснащенные самым современным вооружением, позволяющим в полной мере вести войну шестого поколения. Совершенно верно подметил генерал армии М.А. Гареев, что «в этих ультрасовременных новациях нет места каким-либо соображениям или рекомендациям - как противостоять подобным действиям агрессора вооруженными силами других стран, которые не располагают и не будут в обозримом будущем располагать таким вооружением. Нам внушают, что война будет носить односторонний, полигонный характер, и стране, подвергшейся нападению, бесполезно сопротивляться, лучше сразу капитулировать» [2].
В этой ситуации возникает закономерный вопрос: «Как нам победить в такой войне?»
Простая логика подсказывает, что в случае развязывания агрессии против Республики Беларусь нашим Вооруженным Силам придется воевать с противником, в несколько раз превосходящим нас по боевой мощи. Действительно, вряд ли какое-либо государство или коалиция государств развяжет войну, если им не будет создано подавляющее превосходство в силах и средствах вооруженной борьбы. Эти рассуждения в полной мере подтверждаются опытом последних локальных войн. Таким образом, отражение агрессии против Республики Беларусь, если таковая осуществится, будет для нас войной с кратно превосходящим противником и по характеру будет являться асимметричной войной.
Асимметричная война
Понятие «асимметричная война» не ново [3], но часто стало использоваться и даже стало в некоторой степени модным после трагедии 11 сентября 2001 года. После совершенных в этот день террористических атак войну США с международным терроризмом в средствах массовой информации стали называть асимметричной войной (в которой, нужно признать, обладающая огромной военной мощью супердержава оказалась достаточно уязвима для малочисленного, но действующего иными способами и иными средствами противника).
К сожалению, до настоящего времени в научных кругах асимметричные войны не нашли должного изучения и освещения, а в развернувшейся в последние годы в средствах массовой информации дискуссии об асимметричных войнах можно встретить различное понимание их сущности и содержания.
Многие специалисты считают, что асимметричные войны ведутся не вооруженными силами, а исключительно террористическими организациями или неправительственными организациями террористического типа, и не оружием в привычном смысле этого слова. При этом непременным условием асимметричных войн признается анонимность зачинщиков и исполнителей [4].
Другие, в том числе и министр обороны США Дональд Рамсфельд, считают, что асимметричная война есть не что иное, как производное от асимметрии между эпохами и культурами Запада и Востока, и эта асимметрия предопределяет сущность войн нового типа.
Немногим отличается мнение канадского военного специалиста Кэссиди, который утверждает, что асимметричная война - это «когда мощной державе противостоит «доиндустриальный и полуфеодальный противник», вынужденный брать «хитростью и асимметричностью».
Своеобразную характеристику такой войны дал бывший офицер британских сил специальных операций (SAS), действующий директор частной военной организации Sandline International полковник Тим Спайсер: « …. концепция асимметричной войны - коктейль терроризма, организованной преступности, обычного регионального конфликта…».
Проблему симметричных и асимметричных войн рассматривает в статье, опубликованной в журнале Merkur, немецкий военный эксперт Херфрид Мюнклер: «Классическая межгосударственная война - это война симметричного типа, определяемая примерным равенством сил борющихся сторон и схожестью организации и подготовки, участвующих в боевых действиях вооруженных сил. Войны двух последних столетий
- это войны между массовыми армиями, комплектуемыми на основе всеобщей воинской повинности и примерно одинаково обученными, вооруженными и организованными.
Основное, что характерно для асимметричной войны,
- это то, что в ней нет сражений, а тем более не может быть и решающего сражения, определяющего исход войны.
Наряду с войнами, которые являются либо симметричными, либо асимметричными, существуют также войны смешанного типа, сочетающие в себе признаки обоих типов войн. «Хрестоматийным» примером асимметричной войны может считаться… массированное применение авиационно-ракетных средств против противника, не располагающего современными средствами ПВО, что наглядно проявилось во время войны в Заливе в 1991 г.».
Министр обороны Российской Федерации Сергей Иванов в одном из своих выступлений назвал некоторые характерные черты таких войн: «В этой войне отсутствует линия фронта, вообще не всегда понятно, откуда враг может нанести удар. Стирается грань между «комбатантами» и «нонкомбатантами»….».
Приведенная краткая подборка суждений разных военных специалистов подтверждает вывод о том, что единого понимания асимметричной войны в настоящее время нет.
Более того, на наш взгляд, понимание термина «асимметричная война» зачастую сужается, так как им называют именно войну между террористическими организациями и государством (коалицией государств).
На наш взгляд, под асимметричной войной следует понимать войну или вооруженный конфликт, в которых:
а) боевая мощь противоборствующих сторон различается в разы - асимметрия в силах;
б) вооруженное противоборство ведется сторонами, имеющими разный уровень развития вооружения, техники, средств управления, навигации и т.д.,
- асимметрия в средствах вооруженной борьбы;
в) формы и способы ведения военных действий противоборствующих сторон асимметричны (различны) настолько, что просто-напросто отсутствуют общие основания для их сравнения.
Что касается войны террористических организаций, то ее следует рассматривать как один из видов или как новый тип асимметричной войны.
Такой же точки зрения придерживается уже упоминавшийся нами российский военный аналитик, доктор военных наук, профессор генерал-майор Владимир Слипченко, который вскоре после трагедии 11 сентября 2001 года высказал мнение: «Речь идет не просто о террористическом акте стратегического масштаба, фактически был апробирован совершенно новый тип асимметричной войны, освоенной международным терроризмом» [5].
Понимая, что отражение развязанной против Республики Беларусь агрессии будет для нас асимметричной войной, поставленный ранее вопрос приобретает особую остроту, и его можно конкретизировать: «Как победить в войне особенно малого против сильного, то есть в асимметричной войне?» Цель данной статьи - постараться ответить на этот вопрос.
На наш взгляд, требовать в качестве ответа на поставленный вопрос изложения программы конкретных действий было бы неправильно и бессмысленно. В силах военной науки выработать закономерности и предложить лишь принципы, то есть общие рекомендации по подготовке и ведению военных действий в возможной войне. А как применять имеющиеся силы и средства, в какой последовательности и в каких формах - должен решать соответствующий начальник, руководствуясь этими принципами и исходя из конкретной обстановки. На то и погоны на плечах.
Размышляя о том, как победить в войне противника, значительно превосходящего тебя по боевой мощи, первое, что приходит на ум, - не воевать. Конечно, в распоряжении руководства любого государства имеется широкий набор средств: политических, дипломатических, экономических, информационных и т.д., умелое применение которых может разрешить обострившиеся противоречия без ущерба или при минимальном ущербе для своих интересов.
Вместе с тем следует понимать, что попытки при этом «умиротворить» противника, частично уступить ему, как правило, не помогают избежать силового способа разрешения противоречий, то есть войны.
И это утверждение можно подкрепить опытом развития конфликтов последних лет в различных регионах нашей планеты, в том числе опытом последней войны в Ираке. Поэтому вполне справедливо утверждение писателя генерала А. Владимирова: Если мы твердо не заявляем, что «это мое» и «за этим столбом я начинаю стрелять», мы неизбежно превращаемся в «проходной двор», где «ходят и гадят все, кому не лень».
Модели поведения государств при обострении противоречий
При обострении существенных противоречий между государствами или коалициями государств существуют две принципиально разные модели их поведения:
1-я модель - модель поведения «сильного - агрессора».
Для этой модели присуща стратегия «отодвигаемых рубежей». При этом взятие одного рубежа провоцирует агрессора на взятие другого и так - до конца. Решимость «сильного» возрастает по мере отступления «слабого», а слабоволие толкает «сильного» на вседозволенность.
2-я модель - модель поведения «слабого - жертвы».
Для этой модели присуща стратегия «сдаваемых рубежей». При этом сдача одного рубежа влечет сдачу другого и так - до конца. В поведении «жертвы» присутствует игнорирование очевидной опасности, убаюкивание мыслью, что ничего страшного не происходит, что главное - умиротворить «сильного».
Поведение государства, позиция и стиль деятельности его руководства еще задолго до обострения противоречий с большой долей вероятности позволяют определить, какова будет модель его поведения при возникновении кризисной ситуации и появлении признаков угрожаемого периода войны. С удовлетворением хочется отметить, что независимость политики Республики Беларусь и твердая позиция нашего руководства при отстаивании интересов государства позволяют сделать вывод, что БЕЛАРУСЬ ПРИ ЛЮБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ УДАСТСЯ ПОСТАВИТЬ В ПОЛОЖЕНИЕ «ЖЕРТВЫ» И НАВЯЗАТЬ СТРАТЕГИЮ «СДАВАЕМЫХ РУБЕЖЕЙ».
Невоенные методы разрешения противоречий, безусловно, заслуживают самого тщательного изучения и обсуждения. Но военный специалист, размышляя о войне или работая над планом войны, не должен задумываться над вопросом, была ли необходимой война, можно ли было ее избежать, - с ней он должен считаться как с реальностью и думать о том, как победить. Иными словами:
Хочешь мира - готовься к войне.
Флавий Вегеций Ренат.
Для того чтобы победить в асимметричной войне, в первую очередь следует быть твердо убежденным, что успешно воевать можно с любым противником, даже кратно превосходящим тебя по боевой мощи. Каждый наш командующий, командир, начальник должен обладать этой уверенностью и воспитывать ее у подчиненных. Это первое непреложное условие победы в войне. Перефразируя знаменитое изречение А.В. Суворова применительно к рассматриваемому вопросу, можно сказать:
В современной войне
побеждают дважды,
сначала в мыслях,
а затем в действиях.
По-военному лаконично, емко и четко изложил главные условия победы в войне генерал А. Владимиров в своей книге «Стратегические этюды». Таких условий, по его мнению, три:
1) государство твердо решило победить,
2) общество ждет победы,
3) государство и армия готовы к войне.
Под готовностью армии к войне, на наш взгляд, следует понимать не только ее укомплектованность обученным личным составом, оснащенность современным вооружением, обеспеченность материальными средствами, но и умение воевать с кратно превосходящим противником в соответствии с принципами асимметричной войны.
О принципах военной стратегии
Принято считать, что принципы военной стратегии - это наиболее общие рекомендации или правила деятельности государственного и высшего военного руководства по предотвращению войны, подготовке государства к обороне, подготовке и ведению военных действий стратегического масштаба, руководству вооруженными силами в мирное время и в ходе войны.
В соответствии с этим выделены принципы военной стратегии, регламентирующие подготовку военных действий в мирное время, и принципы военной стратегии, применяемые при ведении военных действий.
Основными принципами военной стратегии, применяемыми при ведении военных действий, являются:
- внезапность, решительность и непрерывность стратегических действий,
- согласованное применение видов вооруженных сил, родов войск и сил,
- твердое и непрерывное руководство вооруженными силами,
- всестороннее обеспечение стратегических действий вооруженных сил,
- захват и удержание стратегической инициативы,
- маневр войсками, силами и ударами,
- другие.
Помимо широко известных вышеперечисленных принципов, можно выделить ряд специфических принципов ведения асимметричной войны (войны с кратно превосходящим противником).
Принципы асимметричной войны
В октябре 2002 года в лекции для слушателей и преподавателей Общевойсковой академии Вооруженных сил Российской Федерации командующий американскими войсками в Европе генерал Мейгз Монтгомери сетовал на то, что чрезвычайно трудно планировать и вести войну «в условиях, когда противник постоянно, с каждым ходом меняет правила игры, …произвольно меняет свои структуры и способы действий». Более того, по его мнению, в современной войне «способность использовать нетрадиционные способы ведения войны предопределяет победу».
Принимая во внимание эти признания и учитывая особенности асимметричной войны, можно утверждать, что одним из принципов ведения асимметричной войны должна быть нестандартность действий.
Итак, первый принцип - нестандартность(непредсказуемость) наших действий.
Следует понимать, что если мы в будущей войне будем вести боевые действия «так, как учили», - мы ее проиграем. Если замыслом наших действий будет «сосредоточить основные усилия на….. направлении, удержании… .. рубежей и … районов с задачей отразить наступление… и не допустить…» -нас разгромят. Наш противник давно и прекрасно научился воевать по такой схеме, и для него это будет самым лучшим подарком.
В войне с превосходящим и сильным противником особенно важно уйти от классических, стандартных действий и выработать новые, неожиданные для него способы ведения военных действий. Как это сделать?
На наш взгляд, решить эту проблему быстро, или как говорят «одним махом», - нельзя. Можно напрячь Генштаб, собрать воедино военных ученых и озадачить их. Они, конечно же, способны сформулировать и спланировать различные варианты таких действий, но этим проблема решена не будет. Важно перестроить стратегическое и оперативное мышление всех руководителей. А поэтому перейти к новым, нестандартным формам и способам ведения войны можно лишь постепенно. При этом на каждом учении и тренировке особое внимание должно уделяться выбору нестандартных действий, обману противника, введению его в заблуждение и замешательство нашими непредсказуемыми действиями. Новые, нестандартные действия должны расти постепенно - «от маленьких росточков до зрелых плодов». И если на учении или тренировке вновь зазвучит до боли знакомое «решил сосредоточить основные усилия на направлении, удержании рубежей и районов с задачей отразить наступление и не допустить» - можно сразу оценивать такие действия как неудачные. При таком подходе к обучению штабов и войск нестандартные действия, количественно накапливаясь и осваиваясь войсками, со временем приведут к появлению качественно новых способов ведения войны.
В свое время достаточно точно определил суть асимметричной войны один из специалистов Центра по изучению проблем терроризма и политического насилия профессор Пол Уилкинсон. По его словам:
Асимметричная война - применение силы слабого против слабости сильной стороны.
В такой войне, при наличии оперативной и стратегической асимметричности, нанесение ударов по стратегически чувствительным местам неприятеля может привести к шоку, пусть даже временному, противоборствующей стороны. Именно поэтому важно наносить удары в самые уязвимые и чувствительные места противника и, тем самым, сломить его решимость к продолжению военных действий. Даже при наличии мощного интеллекта и реальных сил для ведения борьбы неприятель, потеряв психологическую устойчивость, будет сломлен.
В связи с этим одним из важнейших для нас принципов асимметричной войны является нанесение ударов по уязвимым и чувствительным (слабым) местам противника. Поэтому второй принцип - нанесение ударов по наиболее уязвимым и чувствительным местам.
Для определения таких мест у противника можно воспользоваться теорией «стратегического паралича». Автор этой теории - полковник ВВС США Джон Уорден полагает, что противника необходимо представлять в виде системы из пяти составляющих (колец), где центральное место отображает наиболее уязвимую часть системы. Менее уязвимые составляющие находятся ближе к внешнему кольцу. Каждая составляющая, в свою очередь, имеет центр тяжести, «опору». Выведенные из строя «опоры» прекращают функционирование составляющей и, в конечном результате, оказывают деструктивное влияние на всю систему.
Схематичное представление противника по Дж. Уордену показано на рисунке, где 1-е кольцо - политическое и военное руководство государства-противника,
2-е кольцо - базовое производство (заводы, электростанции и т.д.),
3-е - инфраструктура (транспорт, коммуникации, дороги, мосты и т.д.),
4-е - население (при этом рассматривается не уничтожение населения, а психологическое воздействие),
5-е - войска противника.
К сказанному Дж. Уорденом можно добавить, что вся эта конструкция может рухнуть, не только если «выбить опору» какой-либо наиболее уязвимой составляющей, но и если нарушить связи между составляющими. Поэтому удары должны наноситься не только по «опоре» какой-либо составляющей, но и с целью нарушить связи между «кольцами».
Заблаговременно, с учетом наших возможностей, определить уязвимые объекты противника, удары по которым будут наиболее чувствительными для него и позволят «выбить опору» или нарушить связи между «опорами», - одна из важнейших задач нашей военной разведки.
В войне с кратно превосходящим противником, ввиду острого недостатка сил, нам трудно будет наносить сильные удары. Поэтому может быть использована тактика нанесения нескольких или множества последовательных ударов с разных направлений по наиболее чувствительным объектам. Кто был в тайге - знает, что сам по себе комариный укус не страшен, но комариный гнус может до смерти замучить. Вот и наши действия должны напоминать действия комариной тучи: облепить противника, не давать ему ни секунды спокойствия, постоянно «кусать» его в самые доступные и чувствительные места.
Кроме этого, надо подумать о способах повышения эффекта наших ударов по противнику. Для этого удары по наиболее уязвимым местам его должны наноситься с учетом возрастающего значения морально-психологического фактора. Примером может служить сражение у Канн, в котором Ганнибал приказал нумидийской коннице рубить римским всадникам лица, потому что аристократическая молодежь больше смерти боялась быть обезображенной.
Эффект от ударов по противнику даже малыми силами можно значительно повысить, если их последствия - потери противника, разрушение его объектов, уничтожение техники, дезорганизация управления, страдания военнослужащих и гражданского населения, неразбериха, хаос и т.д. - будут растиражированы с использованием средств массовой информации и наглядно продемонстрированы противнику и общественности. При этом первостепенное значение должно быть придано созданию зрительных образов. Несколько документальных кадров могут радикально повлиять на принятие противником стратегических и политических решений, выгодных нам. Так, кадры, показанные по телевидению о положении дел в Сомали, привели к принятию стратегического решения о выводе оттуда американского воинского контингента. Необходимо принимать во внимание и самое благотворное влияние такой демонстрации на моральный дух своих войск и населения. Поэтому одновременно с планированием самих ударов по противнику целесообразно планировать их информационное обеспечение. Кто будет документировать результаты ударов; порядок передачи материалов и экспертной оценки полученных видео- и др. материалов (в том числе и органами цензуры); в каких средствах массовой информации, каким образом и в каком объеме планируется освещать результаты наших ударов - эти и другие необходимые вопросы должны стать составной частью планирования операции или боевых (специальных) действий и отражаться, по всей видимости, в отдельном документе - плане информационного обеспечения операции (боевых действий). Решающая роль в выполнении этой задачи должна принадлежать соответствующим структурам Генерального штаба и средствам массовой информации, действующим согласованно, по единому плану, в интересах решения общей задачи, под единым руководством либо в тесном взаимодействии.
При этом планируемые и осуществляемые меры не должны противоречить нормам международного права.
Может быть, вышеизложенные предложения кому-то покажутся неджентльменскими или варварскими. Но война красивой не бывает; а наш противник, только замышляя войну, должен знать, что воевать с ним будут жестоко и бескомпромиссно.
Третий принцип - определение приоритетных задач на каждом этапе и напряжение всех сил государства для их решения.
В войне «малого против сильного», каковой является асимметричная война, особенно важно определить на каждом этапе подготовки и отражения агрессии наиболее важные государственные задачи, мобилизовать и полно использовать для их решения все возможности государства. Принимая во внимание ограничения, налагаемые форматом журнальной статьи, рассмотрим возможный подход к реализации этого принципа на примере одного этапа - этапа непосредственной подготовки государства к отражению агрессии.
Размышляя о том, как на этом этапе мобилизовать силы государства на подготовку к войне, нелишним будет вспомнить опыт Германии в годы Первой мировой войны. Особого внимания заслуживает разработанная генералом Эрихом фон Людендорфом совместно с его непосредственным начальником Паулем фон Гинденбургом так называемая «программа Гинденбурга». Эта программа, по сути, представляет собой план мобилизации всех ресурсов Германской империи для ведения войны. В соответствии с этой программой и под руководством Людендорфа [3] были произведены предельное урезание ресурсов, направляемых на не относящиеся непосредственно к ведению войны цели, и переброска их в военную промышленность; детальная регламентация военного производства и частичный секвестр прав собственников на управление своими предприятиями; введен в практику маневр ресурсами и рабочей силой между предприятиями и отраслями и пр.
Учитывая структуру экономики Республики Беларусь и ограниченные временные рамки этапа непосредственной подготовки к отражению агрессии, в полной мере говорить о переводе экономического комплекса страны с мирного на военное время будет не совсем корректно. Хотя отдельные предприятия и организации будут переведены на выпуск продукции военного назначения и оказание услуг для нужд Вооруженных Сил, прежде всего, по ремонту и восстановлению вооружения и военной техники. Учитывая постепенный рост в экономике Республики Беларусь предприятий и организаций негосударственной формы собственности, для управления этим процессом можно использовать опыт США, где в чрезвычайный период предусмотрено управление экономическим потенциалом посредством особых распоряжений (указов) президента:
«DX» - распоряжение (указ) президента, обязующее предприятие, независимо от формы собственности, немедленно приступить к обслуживанию заказа правительства, прекратив выполнение работ по другим (в том числе коммерческим) договорам. Все издержки при этом покрываются правительством.
«DO» - распоряжение (указ) президента, по которому любое предприятие или организация завершает работы по существующим договорам и переходит на выполнение заказа правительства.
Нарушение или невыполнение этих указов влечет за собой санкции или национализацию предприятия (организации). Кстати, допустимость национализации производств в особых условиях понимали во все времена, независимо от формы государственного устройства. Пример: У. Черчилль в 1940 году провел национализацию авиационных предприятий Бристоля.
На этапе непосредственной подготовки к отражению агрессии важнейшей государственной задачей будет перевод Вооруженных Сил с мирного времени на военное с проведением мобилизационного развертывания и развертывание стратегических резервов первой очереди. От того, как будет решена эта задача, напрямую зависит успех всех дальнейших действий.
В настоящее время перевод Вооруженных Сил с мирного на военное время наряду с их оперативным развертыванием и формированием первоочередных стратегических резервов рассматриваются как составные части первоначальной ч формы стратегических действий - стратегического развертывания Вооруженных Сил. Существующие взгляды на стратегическое развертывание, его составные части и их содержание в основном сформировались в советские годы. В тот период содержание планируемых мероприятий было обеспечено всеми видами ресурсов, что гарантировало их успешное выполнение Вооруженными Силами.
В настоящее время условия изменились, и Вооруженным Силам самостоятельно осуществить стратегическое развертывание будет очень проблематично. Очевидно, что и для осуществления перевода Вооруженных Сил с мирного времени на военное, и для формирования стратегических резервов первой очереди потребуются серьезные политические и экономические решения на высоком государственном уровне.
Перевод Вооруженных Сил с мирного на военное время и развертывание первоочередных стратегических резервов в значительно большей степени, чем раньше, будут связаны с экономическим комплексом страны и им обеспечиваться. Более тесным станет взаимодействие военных и гражданских ведомств в области правового обеспечения проведения мобилизационного развертывания.
Принимая во внимание вышеперечисленные аргументы, было бы правильным эти две составляющие стратегического развертывания рассматривать особо, вне рамок стратегического развертывания Вооруженных Сил, выделив их в самостоятельную форму действий - перевод Вооруженных Сил с мирного на военное время. Целью этой формы действий станет своевременное приведение всех войск в боеспособное состояние.
Учитывая те же особенности и аргументы, следует подумать о целесообразности возложить ответственность за успешное выполнение мероприятий этой формы действий на высшие органы государственного управления и непосредственно на правительство Республики Беларусь, так как прежде всего от его решений и действий (а не руководства Вооруженных Сил) зависит вероятность достижения цели действий.
К стратегическому развертыванию следует отнести те элементы (задачи), которые характерны для непосредственной подготовки Вооруженных Сил к проведению первых операций, которые будут решаться Вооруженными Силами по единому замыслу и имеют общую цель, отличную от цели первоначальной формы действий Вооруженных Сил - перевода Вооруженных Сил с мирного на военное время. Это позволяет объединить их в самостоятельную форму стратегических действий.
Предложение о выделении мероприятий по переводу Вооруженных Сил с мирного на военное время и формированию стратегических резервов первой очереди в самостоятельную форму действий с делегированием ответственности за нее правительству Республики Беларусь
- это не попытка переложить часть задач и ответственности с больной головы на здоровую. Это предложение имеет цель перевести задачу мобилизационного развертывания Вооруженных Сил на государственный уровень, что позволит сконцентрировать все силы государства для ее решения. Если рассматривать это предложение не с позиций отстаивания ведомственных интересов, а с позиции государственных интересов - оно, безусловно, заслуживает самого пристального внимания.
В статье рассмотрены лишь некоторые, на наш взгляд, основные принципы ведения военных действий в асимметричной войне. Помня их и отвечая на поставленный в начале статьи вопрос, можно сказать: для того, чтобы победить сильного противника, нужно быть убежденным в победе, воевать нетрадиционно, в нетрадиционных местах, нетрадиционными способами, сражаться «асимметрично», используя слабости противника и избегая его сильных сторон.
__________________________________________________________________________________
1В.И. Слипченко. Войны шестого поколения. - М.: Вече, 2002.
2М.А. Гареев. Проблемы подготовки войск по опыту локальных войн. - Мн.: Наука и военная безопасность. № 3. - 2004.
3На наш взгляд, одним из первых заговорил о концепции асимметричной войны бывший полковник царской армии, последний начальник штаба Корниловской ударной армии Е. Мэсснер в своей книге «Всемирная мятежевойна», вышедшей в 1971 году в Буэнос-Айресе.
4Н. Комлева, А. Борисов. Асимметричные войны как геополитическая технология современного терроризма.
5Газета "Известия" от 01.11.200
6Генерал Людендорф в этот период занимал должность начальника оперативного управления германского генерального штаба. За деятельность по мобилизации экономики ведомство Людендорфа называли "экономическим генеральным штабом". Советская мобилизация военной промышленности, а впоследствии и всей экономики в 1939 -1945 годах, в основном, были построены, сообразуясь с методами Людендорфа.
