Кризис доверия
НЕЗАВИСИМОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 15/2008
Кризис доверия
Виктор Михайлов
Предстоящий форум по проблемам ядерного нераспространения может превратиться в очередной обмен обвинениями
28 апреля в Вене начнет работу вторая сессия Подготовительного комитета Конференции 2010 года по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Напомним, что он вступил в силу 5 марта 1970 года и должен был действовать в течение 25 лет. В 1995 году документ стал бессрочным. В настоящее время участниками ДНЯО являются около 190 государств. Но за его рамками находятся Израиль, Индия, Пакистан и Северная Корея.
ДНЯО юридически закрепил статус ядерных держав за пятью странами - Россией, США, Великобританией, Китаем и Францией, кстати - постоянными членами Совета Безопасности ООН. Неядерные государства не имеют права на создание ядерного оружия.
Сам по себе договор не устанавливает механизма проверки его соблюдения, а также международного органа, осуществляющего мониторинг за выполнением статей документа. Эти функции возложены на Обзорные конференции, созываемые раз в пять лет (последняя состоялась в 2005 году, следующая намечена на 2010 год). В перерывах между ними собираются сессии Подготовительного комитета - по две в период между конференциями.
Однако многолетний директор МАГАТЭ Ханс Бликс назвал Обзорную конференцию 2005 года провалом. Чуть дипломатичнее о ней высказался генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, констатировав, что она «завершила свою работу с неутешительными результатами».
И с этим согласны многие эксперты.
«КАМНИ ПРЕТКНОВЕНИЯ»
По оценкам специалистов, например, заведующего Отделом разоружения и урегулирования конфликтов ИМЭМО РАН Александра Пикаева, выход Северной Кореи из договора в 2004 году и последующее проведение КНДР ядерного испытания привлекло внимание к статье 10 документа. Она разрешает любому участнику выходить из ДНЯО, если высшие интересы его национальной безопасности поставлены под угрозу. Такая страна должна разослать соответствующее уведомление государствам-депозитариям и ООН, а через шесть месяцев она может считать себя свободной от обязательств по договору.
КНДР воспользовалась этим правом дважды - в 1994 и 2004 годах. Прецедент, созданный Пхеньяном, показал, что государства могут находиться в рамках ДНЯО, вполне легально развивать ядерные технологии (скрывая военные компоненты атомных программ), а при необходимости выйти из договора и не понести за это никакого наказания. Стало расти понимание неприемлемости подобного положения.
Был выдвинут ряд предложений. Во-первых, вообще запретить выход из ДНЯО. Эта радикальная идея не встретила сколько-нибудь серьезной поддержки, поскольку она противоречит суверенитету государств и идет вразрез со сложившейся общей международно-правовой практикой. Другое предложение состоит в том, чтобы обязать страны, выходящие из ДНЯО, отказаться от преимуществ, приобретенных ими в результате членства в договоре, и возвратить поставщикам ядерное оборудование, материалы и технологии. Они также лишались бы права на продолжение подобных поставок. Но данную инициативу негативно восприняло большинство развивающихся стран, указавших, что на практике вернуть мирными средствами полученные вышедшим из ДНЯО государством материалы и технологии крайне сложно. Косвенным образом такое положение фактически бы узаконило применение военной силы против стран, покинувших договор.
Оживленные дебаты ведутся и вокруг статьи 4, признающей за всеми участниками ДНЯО право на мирное использование атомной энергии и обязывающей государства, располагающие ядерными технологиями, оказывать содействие в этом тем странам, которые такими технологиями не располагают. Вместе с тем между мирной и военной ядерными программами имеется технологическое сходство. Поскольку прямой запрет на создание национальных производств по обогащению урана и переработки отработанного ядерного топлива (ОЯТ) в договоре отсутствует, было выдвинуто следующее предложение. Страны, пока не располагающие подобным производством, могли бы добровольно отказаться от него. В обмен на это государства, уже располагающие необходимыми технологиями, гарантировали бы им поставки ядерного топлива для АЭС и исследовательских реакторов по справедливой цене. Чтобы придать этим гарантиям большую надежность, производством реакторного топлива займутся международные производственные центры, совместные предприятия с участием заинтересованных государств. Появится и «банк топлива» под эгидой МАГАТЭ. Разумеется, поставщики забирали бы ОЯТ, что снимало бы опасения по поводу его возможного использования для наработки оружейного плутония.
Однако и эта инициатива не вызвала энтузиазма у развивающихся стран. Они опасаются, что в случае ее принятия мировое сообщество окажется разделенным на членов, имеющих право на наукоемкое производство ядерных материалов, и тех, кто такого права лишен. Озабоченность вызывает и то, что отказ от географического расширения подобных мощностей поставит существующих производителей в привилегированное положение и позволит им монополизировать быстрорастущий рынок мирной атомной энергетики. В результате цены вырастут еще больше, а это нанесет удар по наименее развитым странам. Не исключено, что производители смогут манипулировать поставками для достижения политических целей и оказания давления на получателей.
Дискуссии идут и вокруг статьи 6 договора, фиксирующей обещание ядерных держав стремиться к ядерному разоружению. По мнению многих неядерных государств, причем не только развивающихся, ядерные державы не выполняют своих обязательств по статье 6. Основное недовольство вызывает то обстоятельство, что четыре из них (США, Россия, Великобритания и Франция) в принципе не готовы говорить о всеобщем и полном ядерном разоружении. Критику вызывает отказ той же «четверки» взять обязательство не применять первыми ядерного оружия. Китай заявляет о приверженности данному принципу, хотя это обещание не может быть проверено и, по оценке ряда экспертов, носит явно пропагандистский характер. Недовольны неядерные страны и нежеланием ядерных держав пересмотреть роль ядерного оружия в их национальных концепциях безопасности.
Многие неядерные страны, прежде всего развивающиеся, требуют заключения конвенции о запрещении ядерного оружия по аналогии с уже подписанными документами, запрещающими другие виды ОМУ - химическое и биологическое. Хотя очевидно, что в обозримом будущем такая конвенция не имеет перспектив, этот вопрос постоянно поднимается на обзорных конференциях участников ДНЯО и заседаниях подготовительных комитетов.
ПОЗИЦИЯ МОСКВЫ
С чем Россия идет на вторую сессию Подготовительного комитета Обзорной конференции 2010 года по ДНЯО? Чего хочет и реально может добиться в ходе предстоящего форума?
Как сообщил «НВО» на правах анонимности один из участников мероприятия, прежде всего в России придают весьма большое значение как работе Подготовительного комитета, так и собственно Обзорной конференции, поскольку считают, что ДНЯО остается (и должен оставаться!) центром всех усилий в области ядерного нераспространения. Все вызовы, угрозы и проблемы, имеющиеся в данной сфере, должны решаться в первую очередь в рамках договора и на его основе, подчеркнул собеседник. И хотя сессия не предполагает принятия каких-либо решений или рекомендаций, российская сторона все же надеется на появление краткого резюме, в котором найдут отражение основные подходы государств к столь злободневным вопросам.
Но, главное, по мнению Москвы, чтобы на заседании состоялась дискуссия по всем направлениям ДНЯО. Она, однако, не должна превратиться в перечень претензий, когда ядерные державы обвиняются в невыполнении решений по разоружению, а они, в свою очередь, клеймят прежде всего так называемые пороговые страны (Иран, Сирия и др.) в несоблюдении обязательств в области нераспространения.
Подобные опасения не напрасны. Опыт предыдущей сессии, прошедшей в начале мая прошлого года, показывает, что дискуссия может быть непродуктивной: тогда из двух рабочих недель десять дней ушли на согласование повестки дня.
По мнению ведущих экспертов, ключевой вопрос для России и сейчас, и на Обзорной конференции - пути обеспечения беспрепятственного доступа всех участников ДНЯО к мирному атому. Безусловно, при беспрекословном соблюдении мер нераспространения атома военного.
Как считают в Москве, актуальность проблемы объясняется готовностью целой группы официально неядерных государств развивать атомную энергетику. Россия в принципе за предоставление такой возможности. Но при этом в Москве хорошо понимают, что развитие мирной атомной энергетики неизбежно ведет к распространению чрезвычайно чувствительных ядерных технологий. АЭС необходимо обеспечивать топливом. Топливо - на основе обогащенного урана. Где его брать? Есть два пути: приобретать на мировом рынке или производить самому, то есть обогащать, а затем отработанное топливо перерабатывать. Последнее тоже является чувствительной технологией, так как в процессе выделяется плутоний оружейного уровня.
Например, если государство приобретет технологию по обогащению урана до уровней, требуемых для производства топлива для АЭС (несколько процентов по содержанию изотопа урана-235), оно в принципе будет располагать практически всеми необходимыми знаниями и технологиями по его дальнейшему обогащению до оружейного уровня (свыше 80% по урану-235). Кроме того, отработанное ядерное топливо реакторов АЭС является сырьем для получения другого оружейного материала - плутония. Конечно, для этого требуется создание радиохимических предприятий, но само наличие высокотехнологичного сырья для подобного производства представляет собой важный этап реализации возможной милитаристской программы. В этих условиях производство оружейного урана и плутония, пригодного для изготовления ядерного взрывного устройства, становится лишь вопросом времени и политической воли. Следовательно, широкое использование таких технологий, даже если они направлены только на мирное использование атома, объективно не ведет к усилению режима нераспространения, считают эксперты. Это технологии двойного назначения, и довольно легко можно «переключаться» с мирного на военное производство.
Россия видит решение проблемы в развитии так называемого многостороннего подхода к ядерному циклу. Речь идет об инициативе РФ, к которой уже присоединился ряд стран, в частности Казахстан и Армения, по созданию Международного центра по обогащению урана на территории ядерного государства (в Ангарске).
ЯДЕРНОЕ РАЗОРУЖЕНИЕ
По оценкам экспертов, позиция России известна: к полной ликвидации ядерного оружия надо двигаться постепенно, на базе комплексного подхода, при участии всех ядерных государств, на основе стратегической стабильности и соблюдения принципа безопасности для всех. Короче говоря, ядерное разоружение должно касаться не только официально признанной «ядерной пятерки», но и «пороговых» стран.
Россия неизменно рассматривает ядерное оружие только как фактор сдерживания и выступает против порога применения ЯО, против превращения его в оружие поля боя. В связи с этим Москва неоднократно высказывала озабоченность с планами других ядерных государств, прежде всего США, по совершенствованию ядерного оружия, разработке так называемых малых ядерных зарядов, по возможности оснащения стратегических носителей неядерными боеголовками. Нет сомнений, что эти озабоченности будут вновь высказаны и на предстоящем мероприятии.
Как ожидается, Москва также выскажется по вопросу о зонах, свободных от ядерного оружия. Нет сомнений, что она будет ратовать за их расширение. Скорее всего российская сторона призовет все ядерные державы присоединиться к Протоколу о гарантиях участникам Центрально-Азиатской зоны, свободной от ядерного оружия. Пока США, Великобритания и Франция не подписали этот документ.
