КЛЮЧИ К УСПЕХУ РЕФОРМ ОПРОБОВАНО В КИТАЕ

Внешняя политика

Обозреватель - Observer

КЛЮЧИ К УСПЕХУ РЕФОРМ: ОПРОБОВАНО В КИТАЕ

Б. КУЛИК, доктор исторических наук

В последнее время в мире все чаще слышатся возгласы удивления и восхищения по поводу "китайского чуда". И действительно, есть достаточные основания назвать то, что совершается в Китае, чудом. Тем более на фоне происходящего в России.

Прежде всего поражают темпы экономического развития Китая, которые сопоставимы только с темпами роста советской экономики в предвоенные и первые послевоенные годы. (Напомним, что в 1938-1940 гг. ежегодный прирост промышленной продукции в СССР составлял в среднем 13%, а в 1948 г., через три с половиной года после окончания войны, в ходе которой фашисты полностью или частично уничтожили около 32 тыс. предприятий и разрушили 65 тыс. км железнодорожных путей, объем промышленного производства в Советском Союзе превзошел довоенный уровень). В Китайской Народной Республике за десять лет с начала реформ (1979 г.) валовый национальный продукт увеличился в два с лишним раза. В 1988-1992 гг. его среднегодовой прирост равнялся 7,9%. За эти годы выплавка стали выросла на 42%, добыча угля поднялась на 20%, выработка электроэнергии - на 46%, валовый сельскохозяйственный продукт увеличивался ежегодно на 4,9%. К концу века ВНП КНР должен опять удвоиться, и, судя по тому, как идут дела в настоящее время, есть уверенность в успешном решении этой задачи. Так, в 1993 г. рост ВНП в Китае составил 13%, промышленное производство увеличилось на 25%. Согласно расчетам Международного валютного фонда, Китай уже сегодня по объему ВНП вышел на третье место в мире.

Не менее удивительной стороной китайского экономического взлета является то, что этот взлет сопровождается неуклонным повышением жизненного уровня народа. В первой половине минувшего года среднемесячные доходы горожан поднялись в реальном исчислении на 12,5%, сельских жителей - на 7%.

Как нечто феноменальное в глазах многих выглядит тот факт, что Китайская Народная Республика, оставаясь коммунистической страной, твердо проводя независимую и самостоятельную внешнюю политику, не обращаясь за содействием и поддержкой ни к каким богатым и сильным покровителям на международной арене, успешно осуществляет широчайшие деловые связи со всеми странами мира, получает нужные ей займы и кредиты, пользуется режимом наибольшего благоприятствования в отношениях с ведущими мировыми державами. За девять месяцев 1993 г. внешнеторговый оборот КНР достиг 129,4 млрд. долл., что на 17,7% больше по сравнению с соответствующим периодом предшествующего года. В течение полугодия в стране было зарегистрировано 43704 предприятия с участием иностранного капитала, зарубежные инвестиции в которые по контрактам должны превысить 57,5 млрд. долл. К концу 1993 г. соглашения о создании смешанных предприятий были заключены на общую сумму более 100 млрд. долл. Всего же количество СП в КНР превысило 134 тыс., а их иностранный капитал составляет 169,2 млрд. долл. В 1992 г. совместные предприятия давали 6% промышленной продукции и 25 % экспортных товаров КНР.

Как показывает комплексный анализ развития КНР, факторы, определяющие ход и эффективность реформенного процесса в этой стране, не сводятся к каким-то специально на данный случай придуманным приемам и тактическим ухищрениям. Они проистекают из коренных жизненных потребностей китайского народа, которые положены в основу внутренней и внешней политики. Попросту говоря, главное отличие положения с реформами в Китае и в России заключается в том, что там и общество в целом, и каждый гражданин в отдельности знают, для чего эти реформы проводятся, а у нас - нет. Поэтому для них реформы есть средство достижения вполне определенной, ясно сознаваемой цели, а нами они воспринимаются как самоценные и самодовлеющие, как реформы ради реформ. Этим, в свою очередь, объясняется то, что китайские реформы носят созидательный характер (при разрушении старого на переднем плане стоит задача не самого этого разрушения, но созидания вместо него нового), наши же - разрушительный (коль скоро первостепенным являются реформы как таковые, то они подчиняются искоренению существующего порядка вещей); необходимость постоянного "самоутверждения" реформ (по существу, конечно же, реформаторов) делает реформенный процесс нескончаемым, перманентным.

Практически факторы, обеспечивающие плодотворность реформ в Китае, воплощены в ряде конкретных основополагающих установок, среди которых важнейшими являются следующие. 

ВЕЛИКАЯ ЦЕЛЬ РОЖДАЕТ ВЕЛИКУЮ ЭНЕРГИЮ

Реформам в КНР предшествовало определение и выдвижение Компартией Китая соответствующей историческим устремлениям китайского народа общенациональной цели, состоящей в том, чтобы в конкретные реальные сроки добиться возрождения Китая, то есть превращения его в современную, могучую и процветающую страну с высоким жизненным уровнем. Формула возрождения здесь не только не была случайной, но и несла глубокую смысловую нагрузку: она взывала к национально-патриотическому духу наследников того Китая, который являлся колыбелью древнейшей цивилизации, страной богатейшей культуры, могущественной державой, на протяжении многих и многих столетий не знавшей равных себе соперников, а затем оказавшейся на положении полуколонии западного империализма. Такая цель, с одной стороны, отвечала сокровенным чаяниям китайского народа, и следовательно, встретила его одобрение и поддержку, а с другой - послужила мощным стимулом мобилизации его созидательной активности. Она стала путеводной звездой китайского общества. У Генерального секретаря ЦК КПК Цзян Цзэминя были основания заявить: "Наша партия водрузила знамя, которое ведет народы страны в XXI век".

Цель возрождения Китая в качестве главной задачи его развития была выдвинута в декабре 1978 г. пленумом ЦК КПК, который расценивается в КНР как начало нового периода в истории страны. В отличие от обычной для такого рода форумов пышной риторики этот пленум действительно заслуживает столь высокой оценки. Его значение состоит в том, что он не ограничился провозглашением указанной цели - это неоднократно делалось и раньше, - а поставил ее в центр деятельности партии и государства в практическом плане. Более того, пленум категорически потребовал, чтобы эта деятельность была освобождена от всего, что могло мешать реализации планов возрождения Китая. С этого момента задача преодоления экономической отсталости страны становится доминантой всей ее внутренней и внешней политики.

Сформулированная в общем виде цель превращения Китая в могучую и процветающую державу была раскрыта и конкретизирована в программе "четырех модернизаций" - промышленности, сельского хозяйства, национальной обороны, науки и техники. Осуществленные программы разбивалось на три этапа, которые охватывают период до середины XXI века. Столь долговременный характер программы избавляет ее от конъюнктурной легковесности, заряжает китайское общество историческим оптимизмом.

Естественно, что цель возрождения Китая наряду с внутренним имеет и внешний аспект. В Пекине исходят из того, что КНР предстоит существовать в условиях жесткой международной конкуренции, сущность которой состоит в состязании совокупной государственной мощи, базирующейся на реальной мощи экономики, науки и техники. Победителем в этом состязании будет та страна, которая превзойдет другие по своей совокупной государственной мощи.

Вот на такой основе, когда были определены главные цели и задачи, в Китае приступили к проведению реформ. В последнем директивном документе ЦК КПК - Постановлении пленума от 14 ноября 1993 г. - указывается: "Реформы и политика открытости представляют собой стратегическую политику партии и народа, проводимую на базе тщательного обобщения исторического опыта и отвечающую закономерностям экономического развития общества; они являются неизбежным путем осуществления в Китае программы четырех модернизаций". 

"ЭКОНОМИКА - КОМАНДНАЯ СИЛА"

При Мао Цзэдуне развитие Китая проходило под лозунгом "политика - командная сила", теперь же в центр жизнедеятельности страны поставлена экономика. Обосновывая курс реформ, их главный архитектор Дэн Сяопин подчеркивал:

"Китаю нужно сосредоточить свои силы на экономическом строительстве и стать модернизированной социалистической державой...Экономическое строительство для нас дело первостепенной важности. Все остальное подчинено ему".

Благодаря такому подходу общественные силы в КНР не растрачивают свою энергию на политические склоки и изнуряющее критиканство друг друга, на ниспровержение одних и возведение на трон других кумиров, на полоскание грязного исторического белья. В Китае вызывает не только возмущение, но и просто недоумение то, что для некоторых политических кругов России чуть ли не единственным смыслом всей их деятельности является изничтожение Мавзолея В.И.Ленина, переименование городов, улиц и переулков, искоренение советской и социалистической символики, как будто таким образом можно подчистить историю, представить ее в новом обличьи.

Приоритетность экономики проявляется также в деидеологизации экономической сферы. За главный критерий при оценке правильности и успешности работы в той или иной области берется не соответствие ее тем или иным "измам", а то, идет ли она на пользу развитию производительных сил общества, росту совокупной мощи государства, повышению жизненного уровня народа.

Особо важное значение имеет принятие в КНР на вооружение тезиса о том, что плановая экономика не равняется социализму, так как при капитализме тоже есть планирование, а рыночная экономика не равняется капитализму, так как при социализме тоже есть рынок. План и рынок - экономические рычаги. Несколько большее использование планирования либо рынка не служит существенным различием между социализмом и капитализмом.

Все это не дает реформам превратиться в объект политической и идеологической борьбы, которая поляризует общество, затрудняет поиски путей его консолидации, выработку общих целей и задач. 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ - ЗАЛОГ УСПЕХА РЕФОРМ

Понимание первостепенной важности этого фактора буквально выстрадано Китаем, прошедшим через губительные потрясения длившейся десять лет "культурной революции". Последним грозным напоминанием об опасности дестабилизации внутриполитической обстановки стали известные события на площади Тянь-аньмэнь в Пекине летом 1989 г., когда ситуация едва не вышла из-под контроля властей. С учетом этого опыта упрочение спокойствия и порядка, предотвращение хаоса и напряженности в стране неизменно составляют одну из актуальнейших забот китайского руководства. На состоявшемся в октябре 1992 г. XIV съезде КПК было заявлено: "Без политической стабильности, в условиях социальных потрясений, никакой реформой и открытостью, никаким экономическим строительством не займешься". Съезд сделал упор на необходимость "решительно устранять все и всякие факторы, вызывающие беспорядки и смуту в Китае". Год спустя, в ноябре 1993 г., пленум ЦК КПК, взявший линию на активизацию и углубление реформ, вновь подчеркнул, что непременным условием этого является сохранение политической стабильности общества, что надо "избегать больших потерь и общественных потрясений".

Поучительным представляется то, что руководство КНР не противопоставляет политическую стабильность и реформы. В Пекине не считают, что для обеспечения реформ требуется ужесточение режима, использование чрезвычайных мер, то есть что преобразования можно укоренить насильственно. В противоположность этому реформы и стабильность рассматриваются в диалектическом единстве: реформы должны способствовать подъему экономики, а ее подъем в свою очередь будет укреплять политическую стабильность. Обеспечение общественного порядка ставится как насущная задача, непосредственно связанная с жизненными интересами народных масс. В Китае хорошо сознают, что главным источником политической нестабильности является нарастание социальной напряженности в стране, неизбежно порождаемой переходом к рыночной экономике. Там уже столкнулись с тем, что в процессе этого перехода усиливается имущественная дифференциация населения, сохраняется, порой даже увеличивается разрыв между доходами сельских и городских жителей. В КНР уже появился слой богатых и очень богатых людей, далеко оторвавшихся по уровню жизни от подавляющего большинства народа. Руководство КНР настойчиво ищет пути разрешения этих противоречий. С одной стороны, оно стремится использовать объективно неизбежный процесс имущественной дифференциации как стимул ускорения экономического развития. Считается оправданным, что одни районы и одна часть населения "за счет честного труда и законного хозяйствования" разбогатеют быстрее других; доминирующее в системе распределения распределение по труду дополняется другими формами распределения (доходы от акций и т.п.). С другой стороны, не пускает указанные тенденции на самотек, прилагает усилия к тому, чтобы держать их под неослабным контролем. Принципиальное значение имеет то, что в отличие от западных и некоторых российских апологетов рыночной экономики в КНР дифференциация на богатых и бедных воспринимается не как естественное и неизбежное явление, а как переходная ступень к всеобщей зажиточности, поскольку стать зажиточными всем одновременно невозможно. Разбогатевшие районы ориентируются не на дальнейший отрыв от отставших, а на подтягивание последних до своего уровня. По мнению Пекина, использование различных регулирующих рычагов, в том числе и рынка, позволяет поощрять передовых, повышать эффективность, разумно увеличивать разницу в доходах, но в то же время предотвращать поляризацию и обеспечивать постепенное осуществление всеобщей зажиточности. 

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ОРИЕНТИРОВАННОСТЬ РЕФОРМ

Этот принцип является краеугольным камнем трехэтапной программы превращения Китая в мощную процветающую державу. На первом, уже пройденном этапе (1980-1990 гг.) в основном был решен вопрос об обеспечении народа питанием и одеждой; на втором (1990-2000 гг.) должен быть достигнут среднезажиточный уровень жизни; третий этап (от начала до середины XXI века) предусматривает увеличение показателя валового национального продукта на душу населения до уровня среднеразвитых стран и обеспечение более зажиточной жизни. Вполне очевидно, что реализация этих установок в самой многочисленной и еще недавно одной из самых отсталых стран мира представляет собой дело чрезвычайной трудности и сложности. Тем не менее КНР неуклонно и успешно движется в намеченном направлении. За 14 лет реформ с учетом роста цен чистые доходы сельских жителей в расчете на одного человека увеличились в 3,6 раза, прожиточные душевые расходы горожан - в 2,3 раза. Объем потребления в целом по стране таких продуктов питания, как мясо, яйца и молоко, удвоился и утроился. В сельской местности построены дома общей площадью 9,5 млрд. кв. метров, а площадь новых квартир в городах превысила 1,8 млрд. кв. метров.

В постановлении ноябрьского 1993 г. пленума ЦК КПК вновь указывалось, что следует "непрерывно поднимать уровень благосостояния населения, так как это даст реформам возможность завоевать широкую и глубокую поддержку народных масс".

Социальная ориентация экономической политики в КНР находит свое фундаментальное подкрепление в установке "сельское хозяйство - основа всей экономики". В одном из своих выступлений Цзян Цзэминь, связав эту формулу с решением проблемы питания для 1 млрд. 100 млн. населения Китая, наполнил ее еще более широким содержанием. "Сельское хозяйство, - заявил он, - основа развития экономики, стабильности общества, самостоятельности государства". В постановлении последнего пленума ЦК КПК также говорится о том, что проблемы сельского хозяйства, села и сельских жителей являются основными в деле экономического развития Китая и осуществления курса "четырех модернизаций". Пленум потребовал усилить поддержку правительством сельскохозяйственного производства и защиту интересов крестьянства. 

ПОСТЕПЕННОСТЬ И ОСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ

Тщательно обосновывая необходимость экономических реформ, указывая на неизбежность и целесообразность преобразований, исходя из того, что они диктуются самой жизнью, китайское руководство вместе с тем не проявляет торопливости в их осуществлении. Как бы извлекая опыт из провала "большого скачка", на который Мао Цзэдун пытался подвигнуть страну в 1958-1959 гг., Пекин считает вредным чрезмерный форсаж реформенного процесса. Если же, как уже неоднократно случалось, события слишком забегают вперед, для выправления положения применяется традиционный в Китае метод "урегулирования".

За 16 лет своей истории реформы в Китае прошли через ряд последовательных стадий. Реформы зародились в деревне, где они также развивались поэтапно, и только через пять лет распространились на город. Естественно, что менялась не только их "география", но и содержание, которое эволюционировало от простого к сложному. Главное состояло в том, что было преодолено противопоставление плановой экономики товарной, экономика КНР стала классифицироваться как планово-товарная, основанная на общественной форме собственности. Во второй половине 80-х годов было принято решение о реформе системы управления наукой и техникой, а также системы просвещения.

В начале 1992 г. Дэн Сяопин, проанализировав текущую международную и внутреннюю обстановку и найдя ее благоприятной для Китая, выступил с инициативой ускорения проведения реформ, дальнейшего расширения внешней открытости и повышения темпов экономического развития. Реформенный процесс вступил в новый современный этап. Его главная задача определена как создание системы социалистической рыночной экономики для того, чтобы рынок играл базисную роль в размещении ресурсов при осуществлении государством макрорегулирования и макроконтроля и чтобы можно было проводить хозяйственную деятельность в соответствии с законом стоимости. В системе социалистической рыночной экономики доминирующая в структуре собственности общественная собственность, которая включает всенародную и коллективную собственность, дополняется индивидуальным и частным секторами, а также сектором экономики, основанным на иностранном капитале.

Несмотря на то, что на современном этапе взят курс на ускорение реформ, по-прежнему актуальным остается требование взвешенного подхода к намечаемым преобразованиям. На XIV съезде КПК говорилось по этому поводу: "Создание и совершенствование социалистической рыночной экономики является процессом длительного развития, довольно трудной и сложной системной инженерией. Здесь нужны как долговременные усилия, так и понимание неотложности задачи, как твердая ориентация, так и реалистический подход к действительности, энергичное продвижение вперед с учетом обстоятельств. Масштабы, меру и формы соединения планирования с рынком в процессе создания социалистической рыночной экономики допустимо варьировать в зависимости от времени, сферы и региона предназначения". По мнению специалистов, акционирование и разгосударствление основной массы предприятий в КНР остается делом отдаленного будущего. Сегодня же доля госсектора в промышленном производстве в КНР составляет 48 %, коллективных предприятий - около 40%. В условиях Китая коллективные предприятия по реальному статусу мало чем отличаются от государственных. Вместе предприятия этих двух укладов образуют основу нынешней социально-экономической системы и гегемонии государства в хозяйственной сфере.

Важное место в проведении экономических реформ отводится экспериментированию, обобщению и критической оценке накопленного опыта. Проводники китайских реформ руководствуются тем, что критерием истины является практика. Призывая раскрепощать сознание, вести смелые поиски, осваивать непроторенные пути, Дэн Сяопин вместе с тем заявляет, что в случае, если жизнь выявит ошибочность выбранного направления, надо решительно отказаться от него. Думается, что это более разумный подход, чем позиция тех российских теоретиков и политиков, которые категорически утверждают, что их концепциям и их курсу нет альтернативы, что "иного не дано". 

СТАВИТЬ ВО ГЛАВУ УГЛА НАЦИОНАЛЬНУЮ СПЕЦИФИКУ

Широко перенимания иностранный опыт при осуществлении социально-экономических преобразований, руководство КНР не допускает того, чтобы его применение шло вразрез с национальными особенностями Китая. В этом проявляется глубокое самоуважение китайского народа, его почтительное отношение к своей тысячелетней истории, в ходе которой он создал богатейшую материальную и духовную культуру, выработал уникальное конфуцианское мировоззрение, стоящее по своей роли и значению в одном ряду с такими мировыми религиями как христианство, ислам и буддизм. Самодостаточность Китая настолько велика, что и ныне чужеземные заимствования, если они хотят прижиться на китайской почве, должны приобрести хотя бы внешний китайский колорит. Не случайно, например, "идеи Мао Цзэдуна", иностранный источник которых Компартией Китая отнюдь не отрицается, тем не менее интерпретируются как "китаизированный марксизм". В этой несокрушимой способности все переделывать на свой лад состоит одно из поразительных сходств России и Китая. Может быть, с той только разницей, что у китайцев к этому свойству добавляются природный догматизм и осторожность, предохраняющие их от простодушной доверчивости русских к заморским диковинкам.

Что касается непосредственно экономических реформ в КНР, то они не есть нечто привнесенное извне и насильственно внедряемое в китайскую действительность. Они порождены самой этой действительностью, разрабатываются и осуществляются китайскими теоретиками и практиками, а не иностранными советниками. Подобно тому, как у заботливого механика один и тот же мотор в зависимости от конкретных условий работает в разных режимах, китайские реформаторы приспосабливают взятый ими на Западе рыночный механизм к требованиям китайской среды. Они, например, не пошли по пути приватизации земли, так как в стране, где на одного жителя приходится менее 0,09 га пашни, это резко усилило бы социальную дифференциацию сельского населения, привело к крайне отрицательным последствиям для сельского хозяйства в целом. Вместо приватизации взята линия на продление сроков аренды пахотной земли в условиях сохранения коллективной собственности на нее. В ходе проведения реформ как в городе, так и в деревне постоянно учитывается то, каким образом они сказываются на росте безработицы, которая при гигантском населении Китая грозит приобрести катастрофические масштабы.

В интересах ускорения научно-технического прогресса в КНР и на этапе перехода к рыночной экономике считают необходимым наряду с активным использованием других источников наращивать правительственные ассигнования на развитие науки и техники и на нужды образования. Особая поддержка оказывается фундаментальным научным исследованиям. В постановлении ноябрьского 1993 г. пленума ЦК КПК указывается, что следует "гарантировать расходы на образование" и поставлена задача "подготовить группу ведущих деятелей науки и техники мирового уровня на пороге перехода в будущее столетие". Государство берет также на себя обязательство предоставлять необходимую финансовую помощь отраслям и видам культуры и искусства, которые нуждаются в этом.

Поскольку рынок не имеет идеологического содержания, является "беспартийным", и поскольку он носит универсальный общемировой характер, переход к нему не означает для руководства КНР ни выбора нового пути общественного развития, ни использования какой-то иностранной модели. Если Пекин заимствует что-то у некой страны, то не потому, что она слывет более цивилизованной, истинно демократической, наилучшим образом претворяющей в жизнь права человека и т.п., а потому, что перенимаемое им в этой стране отвечает национальным интересам Китая.

В широком плане усиленный акцент на национальной специфике отражает общий характер внешней политики Китая на современном этапе, основополагающими принципами которой являются независимость, самостоятельность и опора на собственные силы. На XIV съезде КПК со всей категоричностью было заявлено:

"В вопросах, затрагивающих национальные интересы и государственный суверенитет, мы никогда не подчинимся никакому давлению извне". 

РЕФОРМЫ И КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ

Выше уже назывались некоторые причины, вызвавшие ослабление интереса российской стороны к преобразованиям в КНР. Но, говоря без обиняков, среди этих причин есть и еще одна, состоящая в том, что в Китае правящей партией является коммунистическая. Между тем как раз это обстоятельство и должно было бы привлечь повышенное внимание к практике китайских реформ. И дело здесь не сводится к уважению сделанного китайским народом выбора - нельзя же всерьез принимать прозвучавшее со страниц одной из газет и вызвавшее недоумение китайских политологов заявление, будто "правительство Б.Ельцина - могильщик коммунизма не только в Москве, но и в мировом масштабе". Вопрос о месте и роли КПК в контексте реформенного процесса в КНР есть один из главных, если речь идет не о технологии реформ, а о политических условиях, в которых они сравнительно успешно осуществляются.

В отличие от КПСС, которая из-за отступничества М.Горбачева не пошла дальше словесного провозглашения реформ, Компартия Китая является не только инициатором, но организатором и гарантом их практического претворения в жизнь.

Несомненно, что существующая сегодня в КНР многопартийность (помимо КПК там имеется 8 демократических партий, представленных и в законодательных, и в исполнительных органах власти, включая высшие) в значительной мере носит формальный характер. Но нельзя утверждать, будто руководящее положение КПК поддерживается только насильственным образом. На самом деле Компартия пользуется в китайском обществе огромным морально-политическим авторитетом как национально-патриотическая сила, под руководствам которой Китай добился победы в национально-освободительной борьбе, преодолел свою раздробленность, покончил с нищетой, завоевал положение великой державы на международной арене, а ныне идет по пути превращения в мощное современное государство. Все это дает КПК основание претендовать на то, что она лучше других, наиболее адекватно и последовательно выражает национальные интересы китайского народа и потому ей закономерно и исторически оправданно принадлежит главенствующая руководящая роль в стране.

Несмотря на то, что в прошлом КПК, как и КПСС, совершила немало серьезных и даже трагических ошибок (достаточно вспомнить "культурную революцию"), на новом этапе она сосредоточила свои усилия не на самобичевании и самодискредитации, а на исправлении своих изъянов на основе подтверждения и укрепления завоеванного ею ранее статуса общенационального лидера. Важным условием этого стал отход КПК от узкоклассовых позиций, отказ от изживших либо не оправдавших себя теоретических догм, включение в идеологическую сокровищницу партии китайских традиционных духовных ценностей, в том числе конфуцианских. Ноябрьский 1993 г. пленум ЦК КПК нацелил партию на то, чтобы "развертывать вширь и вглубь воспитание в духе патриотизма, в духе превосходных традиций китайской нации, повышать национальное самоуважение, чувство уверенности и гордости".

Что касается приверженности КПК идеалам социализма, то достаточно напомнить о высказываниях папы римского, который не так давно отметил изменение капитализма к лучшему "в основном благодаря социалистической мысли" и заклеймил "дикий" капитализм за его "преклонение" перед рынком.

Чрезвычайно важно также глубоко разобраться в сущности социализма с китайской спецификой, о котором говорится, что теория его построения является "новейшим результатом сочетания марксизма с китайской действительностью, разновидностью марксизма в современном Китае". При изучении марксизма-ленинизма "основное внимание должно быть уделено изучению теории построения социализма с китайской спецификой". А в чем суть этой теории? - В "раскрепощении ума и реалистическом подходе к делу. Никоим образом не следует мириться с догматическим восприятием некоторых принципов и положений марксизма, с ненаучным, а подчас и искаженным представлением о социализме".

Особо следует выделить следующий момент.

В России компартия оказалась объектом ударов как со стороны космополитов-демократов, так и национальных патриотов. Если позиция первых объяснялась тем, что они выступали в роли буржуазных идеологов разного толка, то вторые проявили драматическую неспособность отделить зерна от плевел, истинную суть коммунистического учения - от его искажений и фальсификаций, а миллионы честных коммунистов - от их переродившихся лидеров. В результате произошло фактическое смыкание этих общественных кругов, казалось бы противостоящих друг другу.

В Китае ситуация сложилась принципиально по-другому. Там компартия сумела убедить национально-патриотические силы в своей преданности высшим интересам Китая, а те в свою очередь пришли к пониманию того, что сегодня КПК служит главным стержнем единства и сплоченности китайского народа, что именно она в наибольшей степени способна мобилизовать его на достижение целей модернизации страны. Все это опирается на традиции существования в Китае широкого единого фронта общественных сил, объединяемых стремлением к благополучию своей страны. Организации Единого фронта - Народный политический консультативный комитет Китая, осуществляющий свои функции в масштабе всей страны, и его низовые комитеты составляют важную неотъемлемую часть политической системы КНР. 

* * *

Означает ли все сказанное выше, что реформы в Китае идут без сучка, без задоринки? Разумеется, нет. В ходе их осуществления возникают многочисленные сложности и трудности, допускаются серьезные ошибки. В значительной мере это объясняется тем, что названные основополагающие установки, перечень которых можно было бы продолжить, далеко не всегда реализуются на практике, порой и в КНР "двери у спеха" пытаются открыть не надежным ключом, а случайной отмычкой.

Но факт остается фактом: китайские реформы работают, и достигается это благодаря соблюдению определенных условий. Возникающие в КНР в ходе реформенного процесса издержки имеют иную, чем в России, природу. Там это издержки совершенствования существовавшей ранее системы, у нас - ее тотального и безоговорочного отвержения.

В заключение хотелось бы подчеркнуть: не следует думать, что на "ключах" к успеху реформ в КНР стоит клеймо "сделано в Китае". Они лишь прошли там проверку, подтвердившую их надежность. Если уж рассуждать об общечеловеческих ценностях, то к ним в первую очередь надо отнести такие присущие всем народам свойства, как устремленность к процветанию и. благополучию, патриотизм, забота об интересах своей родины, глубокая вера в свои силы, уважение к национальным традициям, трезвое чувство реальности. Это и побуждает отнестись к китайскому опыту реформ в его затронутом аспекте со всем вниманием.