ВЛИЯНИЕ АФГАНСКОГО КРИЗИСА НА БЕЗОПАСНОСТЬ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК
№ 2(19)/2007
Подполковник Т.А. ГАНИЕВ
ВЛИЯНИЕ АФГАНСКОГО КРИЗИСА НА БЕЗОПАСНОСТЬ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
В современных условиях одним из основных источников угроз безопасности центрально-азиатского региона СНГ является неурегулированность афганской проблемы.
Восстановление мира и стабильности в Афганистане - это одна из актуальных международных и региональных проблем, прежде всего, для государств Центральной Азии, напрямую сталкивающихся с негативными последствиями многолетней войны в этой стране. Конфликт в Афганистане породил угрозы и вызовы стабильности и безопасности стран Центральной Азии, переживающих сложный этап становления и укрепления своей государственности, - такие, как религиозный экстремизм, этническая нетерпимость, терроризм, наркобизнес и контрабанда оружия. Кроме того, возможность переноса конфликтной ситуации из Афганистана в страны СНГ отнюдь не является гипотетичной. Прежде всего, потому, что по обе стороны границ проживают представители одних и тех же этносов, веками связанных друг с другом узами историко-культурной общности, а подчас и родства.
К примеру, на территории Афганистана таджики (4,5-5 млн чел.) составляют 22-24% населения Афганистана, узбеки (в пределах 2-2,5 млн чел.) - это 9-10%, численность туркмен примерно около 600 тыс. чел. При такой «этнической пестроте» каждого из государств региона любое обострение кризисов в каком-либо из них объективно не может не подрывать стабильность и безопасность в соседних странах.
В то же время социально-политическая важность центрально-азиатского региона по отношению к России характеризуется следующими основными факторами: во-первых, этот регион непосредственно граничит с Российской Федерацией; во-вторых, в силу своего геостратегического расположения Центральная Азия является важным геополитическим пространством с точки зрения обеспечения стабильности в СНГ в целом.
Процесс формирования угроз безопасности государствам Центральной Азии с афганского направления условно можно разделить на четыре этапа:
Первый этап: охватывает 1992-1996 гг. и включает падение политического режима М.Наджибуллы и начало борьбы в стране за власть между различными военно-политическими группировками моджахедов.
Второй этап: 1996-2001 гг. - установление власти движения «Талибан» в Кабуле и его выход к границам Центрально-Азиатского региона СНГ.
Третий этап: развертывание контртеррористической операции США и его союзников на территории Афганистана (с осени 2001 г. по 2004 г.).
Четвертый этап: Афганистан после проведения президентских и парламентских выборов 2004-2007 гг., которые положили начало участию государств Центральной Азии в процессе урегулирования социально-политической ситуации в Афганистане и налаживанию отношений с Кабулом в новых военно-политических условиях.
Рассмотрим содержание этих этапов несколько подробнее.
В ходе первого этапа после распада СССР, падения политического режима М.Наджибуллы в Афганистане и с началом борьбы за власть в стране между различными военно-политическими группировками моджахедов резко обострилась социально-политическая ситуация в Таджикистане. Это государство оказалось наиболее подверженным дестабилизирующему давлению с южного направления. Борьба за власть, обострившаяся после обретения независимости, носила глубинный характер, однако расширению и затягиванию конфликта в Таджикистане во многом способствовали помощь и поддержка, которые таджикская политическая оппозиция получала из Афганистана. Прежде всего, эта помощь шла непосредственно от афганских исламских группировок и некоторых международных исламских организаций.
По различным данным на территории Таджикистана уже с осени 1992 и к началу 1993 года действовало до 600 афганских инструкторов. Основная часть вооруженных отрядов оппозиции обосновалась в Афганистане, где были созданы учебные лагеря. В организационном отношении силы оппозиции были сведены в четыре фронта общей численностью до 9 тыс. человек. На территории Таджикистана силы оппозиции численностью до 3 тыс. человек находились главным образом в Каратегинской зоне. В своих действиях оппозиция практически полностью перешла к военным методам борьбы за политическую власть, которая заключалась в осуществлении вооруженных нападений на позиции российских пограничников, охраняющих таджико-афганскую границу, а также на силы миротворческих сил СНГ (Казахстана и Кыргызстана), вела боевые действия малой и средней интенсивности с правительственными войсками в горных районах страны, причем довольно успешно в силу профессиональной неподготовленности вооруженных сил Таджикистана и отсутствия у них боевого опыта.
В этот период (с 1992 по 1995 гг.) в политических кругах России, Узбекистана и Таджикистана высказывалось немало опасений, связанных с тем, что лидеры Исламского общества Афганистана (ИОА), которые находилась у власти в Кабуле, вынашивали идеи объединения Афганистана с Таджикистаном и создания единого таджикского государства (с присоединением отдельных территорий Узбекистана, а именно Бухары и Самарканда), что не могло не отразиться на состоянии стабильности в самом Узбекистане.
В ходе второго этапа по мере развития процесса национального примирения в Таджикистане ситуация на границе к 1998 году относительно стабилизировалась.
В течение 1997-2000 гг. военно-политическая обстановка в Афганистане характеризовалась установлением постепенного контроля над большинством территории страны военно-политическим движением «Талибан», а также увеличением количества иностранных наемников и числа международно-террористических групп, в том числе Аль-Каиды.
На этом этапе значительно повысилась роль Пакистана во внутриафганском военно-политическом процессе. В результате этого при непосредственном участии пакистанской армии и специальных служб наступательные действия талибов значительно усилились. Одновременно с этим экстремистские формирования, действующие в составе движения «Талибан», попытались расширить территорию своего влияния, дестабилизируя социально-политическую обстановку в Кыргызстане и Узбекистане.
Об угрозе, нависшей над странами Центральной Азии, свидетельствовали серии террористических актов, произошедших в феврале 1999 г. в Ташкенте, вторжение боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ) на территорию Киргизии и Узбекистана в конце лета-осенью 1999 г. и в 2000 году. Боевики ИДУ, прошедшие подготовку в Афганистане, развернули активные боевые действия на юге Кыргызстана и пытались прорваться в Ферганскую долину, в густонаселенный регион Узбекистана.
Сложившаяся на южном фланге СНГ тревожная военно-политическая обстановка потребовала активизации совместных усилий государств - участников Содружества по нейтрализации этой угрозы. В рамках Договора о коллективной безопасности СНГ Центральная Азия была выделена как приоритетный регион для противодействия наступлению международного терроризма. На состоявшемся в октябре 2003 года в Бишкеке заседании Совета коллективной безопасности было принято принципиальное решение о формировании Коллективных сил быстрого реагирования, которые должны были разместиться в зонах конфликта на территории стран - участниц ДКБ. В апреле 2003 года шесть государств - участников ДКБ СНГ (Россия, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан) создали Организацию Договора о коллективной безопасности, одной из главных задач которой является борьба с угрозами безопасности в Центральной Азии.
В целом же события 1999-2000 гг. в Кыргызстане и Узбекистане стали серьезным подтверждением того, что на едином региональном и даже субрегиональном геополитическом пространстве не существует локальных, ограниченных какими-либо территориальными рамками, военно-политических проблем. Подтверждением этого явилось то, что деятельность ИДУ при непосредственной поддержке «Талибана» и «Аль-Каиды» стало реальной угрозой как национальной, так и региональной безопасности Центральной Азии в целом.
В ходе третьего этапа в результате проведения контртеррористической операции (после событий осени 2001 года) и ряда крупных военных операций, осуществленных в стране в течение 2002-2003 гг. силами международной коалиции во главе с США, при непосредственном участии формирований Северного Альянса, военная организация движения «Талибан» и «Аль-Каиды» была в основном разгромлена. Остатки экстремистских движений закрепились в приграничных районах непосредственно на территории Пакистана. Однако серии операций США и пакистанской армии не принесли ощутимого успеха. Уже на первоначальном этапе стало ясно, что практически все боевики либо скрылись на территории соседнего Пакистана, либо растворились среди местного пуштунского населения.
И все же результатом международной операции в Афганистане в текущий период стало существенное понижение степени угрозы безопасности государствам Центральной Азии со стороны экстремистских организаций, как вследствие разгрома основной части их боевого потенциала, так и потери опорных баз и лагерей подготовки на территории Афганистана. Вместе с тем большая часть экстремистских группировок смогла покинуть Афганистан и укрыться в Пакистане (лидеры ИДУ не были пойманы, а ее организационную структуру в основном удалось сохранить).
В ходе четвертого этапа в Афганистане были проведены президентские и парламентские выборы, однако, несмотря на это, военно-политическая обстановка и в стране в настоящее время по-прежнему остается сложной. Так, при проведении операций в некоторых районах страны американские и вновь формируемые афганские войска наталкиваются на довольно жесткое сопротивление боевиков «Талибан». За последнее время талибы практически восстановили свое заметное присутствие и влияние в таких афганских провинциях, как Кандагар, Гильменд, Заболь, Урузган, Нангархар и Хост. Правительственный контроль в ряде уездов этих провинций остается достаточно призрачным: главы местных администраций либо симпатизируют талибам и сотрудничают с ними, либо сами являются скрытыми талибами.
Наряду с этим в стране сохранилось военно-политическое противостояние крупных региональных афганских лидеров и отдельных полевых командиров, многие из которых даже сохраняют экономическую независимость от Кабула.
С целью обеспечения финансирования своих воинских частей большинство полевых командиров активно занимается наркобизнесом, в том числе и изготовлением героина. Распространение наркотиков стало одним из основных источников финансирования остатков движения талибов, незаконных вооруженных группировок и, самое главное, - международных террористических организаций, для которых наркотрафик является одной из главных финансовых опор.
В итоге в настоящее время Афганистан превратился в основного поставщика наркотиков в мире. Военная операция, проведенная военной группировкой США, не нарушила структуру незаконного производства и транзита наркотических веществ. В этом отношении Таджикистан стал главной перевалочной базой, а далее транспортировка проходит через Кыргызстан и Узбекистан в Казахстан и затем в Россию. О росте незаконного производства наркотических веществ и их транспортировке через страны Центральной Азии постоянно высказываются политические руководители всех государств этого региона.
Глава афганского государства Х.Карзай пока не пользуется преобладающим и прочным влиянием внутри страны. Ему обеспечена возможность возглавлять страну только усилиями и помощью американцев.
В целом же следует констатировать, что в стране хоть и сформирована политическая система, однако в настоящее время существуют серьезные проблемы в процессе ее функционирования. Это, в основном, связано с избранным, политически резко поляризованным составом парламента. Соотношение политических сил проявляется пока недостаточно определенно. Например, проамериканская составляющая в нем, то есть, сторонники президента Х.Карзая, порядка 30%. Моджахеды, то есть, те, кто воевал сначала против СССР, а потом и против талибов, причем, как представителей бывшего «Северного альянса», так и твердых исламистов, занимают до 50% депутатских мест. Остальные мандаты имеют выходцы из бывшей НДПА и отдельные независимые представители, ранее входившие в движение «Талибан», а также представители мелких партийных организаций и независимые кандидаты.
С учетом анализа современных афганских политических реалий, в том числе и «гибкости» политических позиций политических группировок, можно предположить, что расклад сил в парламенте еще не один раз изменится. А это, в свою очередь, дает основания прогнозировать возможности возникновения серьезных противоречий между различными политическими партиями и движениями, что вряд ли будет способствовать усилиям нового парламента по стабилизации военно-политической обстановки в стране. При такой ситуации американская концепция развития демократии в кабульских условиях уже не может быть реализована.
Оценка военно-политической ситуации в Афганистане позволяет сделать вывод о том, что в ближайшие годы вероятность возникновения политического кризиса в этой стране чрезвычайно высока, а в условиях военно-политической нестабильности это может привести к серьезным негативным последствиям не только в этой стране, но в регионе Центральной Азии в целом. Афганская проблема еще далека от своего разрешения, и сохраняется реальная опасность ее перехода вновь в кризисное состояние. Более того, проводимая антитеррористическая операция может трансформироваться в гражданскую или междоусобную войну, которая может затихать или разгораться, что непосредственно будет отражаться на состоянии общей безопасности и стабильности государств Центральной Азии.
Таким образом, процессы, происходящие в сфере безопасности в этом регионе, представляются довольно сложными, многофакторными и угрозоемкими. Поэтому не будет большим преувеличением предположить, что Центрально-Азиатский регион СНГ в среднесрочной перспективе останется наиболее приоритетным с точки зрения необходимости локализации и устранения угроз в отношении как государств этого региона СНГ, так и национальных интересов России.
