ВОЗМОЖНЫЕ СЛЕДСТВИЯ СУВЕРЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

№ 1(18)/2007

Р.Х. МАКУЕВ,

заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук,

профессор, действительный член АВН

ВОЗМОЖНЫЕ СЛЕДСТВИЯ «СУВЕРЕННОЙ» ДЕМОКРАТИИ

(тревожные размышления)

Демократия значительно старше государства, ибо речь идет о народовластии, которое было и до него в первобытном общинно-родовом строе в лице старейшин, советов общин, добровольно избираемых племенных вождей и совета старейшин. Особых сомнений о ее сущности вроде бы и не возникало, хотя по форме дискуссии всегда были. Поэтому в своей статье «Несостоятельность идеи «ограниченного» суверенитета», опубликованной в октябре этого года в «Орловской правде», я ограничился лишь напоминанием о том, что известные авторы, в частности, Э.Тоффлер, Ф.Фукуяма, С.Хантингтон, З.Бжезинский, Г.А.Киссинджер, А.Зиновьев и др., предпринимают попытки использовать демократию в качестве плацдарма для решительного штурма суверенитета государства. Учитывал цель той статьи, в ней о демократии было лишь сказано, что будем исходить из понимания демократии как формы народного управления на основе принципов равноправия, законности, защищенности прав и свобод человека и т.д. И считал, что в данном случае этого вполне достаточно. Однако оказалось, что разговор о ней придется продолжить! Причиной тому послужили публикации в последнее время о некоей «суверенной демократии». И дело даже не в том, что никто еще толком не объяснил смысловую нагрузку самого этого термина. А если кто-то и пытался это сделать, то сумел лишь различными словоизлияниями украсить его внешний фасад, ничего, фактически, не сказав о его содержании.

Видимо, читатель понимает, что речь идет не только о точности того или иного термина, хотя и это немаловажно в фундаментальных понятиях, играющих решающую роль в организации социально-политической и в том числе экономической жизни общества и человечества. Главное, что у многих вызывает беспокойство, - это память об исторических последствиях, которые всегда наступали вслед за упражнениями в терминологические игры «демократия» - «буржуазная демократия», «социализм с человеческим лицом» и т.п.

Сегодня вокруг понятия Демократия, как вокруг Сатурна, вращаются десятки малых демократий. Напомню их читателю: всеобщая, ограниченная, плюралистическая, либеральная, коллективистская, элитарная, партиципаторная, охлократическая и даже электронная. Есть и другие, как проявления неограниченной фантазии их авторов. Казалось, чему удивляться: ну занесло в этот список очередную дефиницию! Но в том-то и дело, что если в других странах юристы, политологи или социологи разрабатывают различные концепции демократии и о них знает до поры лишь специализированная аудитория, а президенты, думающие депутаты, сенаторы и другие государственные мужи узнают о них, чтобы комфортнее чувствовать себя на пресс-конференциях с журналистами и профессорами, то у нас вовсе не так. У нас не термин, а набат в поход за очередное «даешь!»... Иначе как воспринимать клич «Политическая доктрина суверенной демократии уже стала сегодня основой национальной идентичности...» или «Доктрина суверенной демократии - сложносоставная идеологическая концепция. Ее частью, например, является концепция энергетической сверхдержавы...» и т.д. Ну как тут не воскликнуть: господа, давайте сначала создадим Державу без всяких суперотклонений, развивающуюся на демократических принципах без каких-либо красительных добавок! К тому же, если западным авторам, говоря о парадоксах, «полупрямой демократии», «еретических принципах правительств» и т.п., даже в голову не придет отказаться от их корневого понятия «демократия», то наши «обновленцы», стараясь обогнать их, готовы сейчас же изгнать надоевшую старушку-демократию и на ее место заботливо обустроить неизвестную, но приятную, на их взгляд, во всех отношениях «суверенную демократию». Ведь это же не демократично! Надо бы не спешить, с народом, ученым миром обсудить...

Надо сразу сказать, дабы избавить читателя от тревожных сомнений: я - за демократическое российское государство, которое, обладая суверенитетом, получило бы мировое признание. Если этого можно достичь, приставив к демократии слово «суверенная», я готов исписать гору бумаги только лишь двумя словами «суверенная демократия». Такое признание тем более к месту, что даже глубоко уважаемый российским юридическим сообществом В.Д. Зорькин не сдержался, чтобы не предупредить: «...демократия российская суверенная, а суверенитет демократический. Иное есть искажение Конституции». Во как! Всем, не разделяющим такое понимание демократии, - ярлык, ибо он искажает Конституцию. Ату его! Довольно-таки антидемократический прием. Отношу себя к устойчивым и активным сторонникам конституционного порядка, а потому продолжу.

Если гипотетически допустить появление политической доктрины, ожившей вокруг необъяснимой «суверенной демократии», то как она будет реализовываться? Конечно, заманчиво в авангарде рыцарей «суверенной демократии» вдруг шагнуть в «сетевое государство», которое уже склоняется перед «мировым гражданским обществом» с его «всемирной суверенной демократией». На волне последней раскачивается Мировое правительство, сотворенное «суверенно-электронной демократией». Но здесь небольшое пояснение. Особый динамизм глобализации придает фактор развивающегося информационного производства. Информационному обществу, - утверждают они, - характерна «электронная демократия». Значит, беру на себя смелость предположить, что «суверенную демократию» ожидает чудодейственное превращение в «суверенно-электронную демократию». А может и в еще какую-то. Поистине удивляет безоглядное упрощенчество в клонировании новых образцов демократии. Но полноте, господа! Так незаметно можно забыть, что такое демократия вообще, как таковая!

В связи с этим обратимся к истокам вопроса, т.е. к самому понятию «демократия». Демократия - весьма ключевая категория в социально-политических системах, означающая, главным образом, осуществление народом своей власти с помощью различных форм (всеобщая избирательная система), методов (голосование, референдум, плебисцит) и средств (электронное голосование) принятия решений. Итак, речь идет о том, что демократия - это определенная система отношений, на основе которых функционирует определенная форма организации реализации власти, основанная на принципе равноправного участия граждан в управлении и принятии решений по принципу большинства. При этом участие большинства не есть гарантия от произвола власти в обществе. Примером тому, в частности, может служить Французская IV Республика, особенно в период 1945-1946 годов, реакционность Парламента которой не выдержал даже Шарль де Голль; политические режимы некоторых стран «народных демократий»; времена олигархического режима в нашей Российской Федерации и другие. Однако всем памятны слова У. Черчилля: «Демократия - плохой способ правления, но лучшего у нас нет».

Таким образом, демократия - это не идеалистическое, пафосное понятие, а рабочий механизм осуществления народовластия, общественного правления с изъянами, соответствующими уровню экономического, политического и культурного развития этого общества с характерными именно ему недостатками. Тому мы были свидетелями на примере развития нашей государственности, демократии, гражданского общества, самоуправления в постсоветский период.

Структурно-функциональные модели организационного осуществления и развития демократии отражают ее, тысячелетиями в политических баталиях проверенные, черты: а) юридическое признание институционально выраженного суверенитета, верховной власти народа, т.е. не демократия суверенна, а народ обладает по отношению к ней суверенитетом. Демократия всего лишь форма осуществления народовластия; б) периодичность выборов основных органов государства; в) равенство прав граждан на участие в управлении государством; г) принятие решений на основе принципа большинства и подчинение меньшинства большинству. Одним словом, по этим признакам очень даже далекий от демократии человек поймет, что единственным носителем суверенитета и источником власти является народ, и демократия быть суверенной от него никак не может. Однако выйти из-под контроля демократия способна. Примером тому является антидемократический Беловежский заговор (что-то похожее на «суверенную демократию») против суверенитета собственного государства. Ведь никто не оглянулся на результат (71%) демократически проведенного всенародного референдума, потому что сами понятия демократии, суверенитета народа и государства были опустошены бесконечными дискуссиями и бессодержательными словесами. Также помнится, как рожденный «буржуазной демократией» кованый сапог «национал-демократической рабочей партии» с арийским превосходством по ней же, этой буржуазной демократии, и зашагал. Ведь тогда многие не захотели понять, что это за особая «национал-демократия». Чем она отличается от демократии без приставки. И хотя слово «суверенная» не произносилось, но преподносилась национал-демократия как новая супердемократия. Многие (даже англичане, не говоря уже о коммунистах), вначале поверили в этот национал-демократический «новый порядок». Не лучшую память в мире оставила смена «буржуазной демократии» на «пролетарскую». Правда, крематориев за собой последняя не оставила, и слава Богу!

Следует обратить внимание и на юридическую природу демократии, которая реализуется в конституционно определенных организационных формах. Основы политических отношений устанавливаются конституционно-правовыми нормами, и «политические игроки» с этим не могут не считаться, т.е. эти отношения носят политико-правовой характер. Они, как и суверенитет государства, имеют правовую природу. Это признают и сторонники «суверенной демократии», когда призывают оппонентов не становиться на путь искажения Конституции Российской Федерации, правда, забывая подвергнуть юридической экспертизе собственные изыскания.

Демократия - это больше, чем политическое понятие, ибо служит основой формирования и эволюции элементов политической системы и государства. Речь идет о политическом и государственном режимах. Именно от состояния демократии зависит сущность государственного режима: будет ли он демократическим или антидемократическим (тоталитарным, фашистским, авторитарно-демократическим и т.п.). Последние же напрямую зависят от вида формы правления (монархическая или республиканская, конституционно-монархическая, парламентская или президентская и т.д.). Неслучайно ведь, как пишет Э.Я.Баталов, отцы-основатели Американского Союза относились с подозрением к слову «демократия», предпочитая ему «республика», которое также означает «правление народа» (буквально «общественное дело»). Они остерегались: как бы противники не попытались с помощью рокировок этих понятий, подмены одного из них другим ослабить республиканскую форму правления.

Говорю об этом для того, чтобы логически показать, что демократия никак не может быть суверенной. Ведь она отражает механизм реализации народного и государственного суверенитета, в лице государственного режима, наряду с формой правления и государственного устройства, является одним из элементов всей формы государства. Тем самым подчеркивается, что суверенитет народа, суверенитет государства и демократия - не равнозначные понятия. Более того, демократия производна от этих двух суверенитетов и поэтому не может быть суверенной и не должна быть таковой. Она всего лишь организационная форма их реализации.

Форма правления и демократия (в лице государственного демократического режима) - понятия взаимосвязанные, но второе находится в прямой зависимости от первого. То же самое можно сказать о соотношении формы правления и структурных звеньев гражданского общества, о взаимоотношении государства и гражданского общества, о месте государства в политической системе. Отсюда допустимо сказать, что демократия - это критерий оценки существующей формы правления.

В мире немало государств, которые даже в самом названии стремятся подчеркнуть свою особую «суверенную демократию». Например, Алжирская Народная Демократическая Республика, Народная Демократическая Республика Корея, Сомалийская Демократическая Республика. И получается: народное, народовластное правление народа - некоторый дискомфорт в мыслях, но таково название этих государств уже не один десяток лет. От этого, конечно, преуспевающими не стали. Вряд ли что-то изменится к лучшему, если такие названия решат обогатить, добавив к ним, например, «суверенную демократию». Чаще всего их присваивают те, у которых с демократией и с уровнем жизни народа не все благополучно. Тут действуют не научные приоритеты и практическая целесообразность, а политическая изобретательность, исторические последствия которой не всегда предсказуемы. С тем же самым можем столкнуться и мы, если «суверенную демократию», которую в народе иронично окрестили «суеверной демократией», поднимем на уровень государственной политики.

Наверное, тут своевременно еще раз подчеркнуть, что наилучшие возможности для индивидуального и общественного развития создает демократия, которая в организационном плане обеспечивает равноправное участие населения в управлении делами государства и принятие решения на основе принципа большинства в целях обеспечения народовластия (правления народа). Не все согласны с тем, что решение большинства всегда гарантирует ожидаемый результат. Мы уже говорили о том, что у демократии много недостатков, способы устранения которых пока не найдены. Но поиски, как видите, ведутся.

Таким образом, демократия, как убеждает политическая история и как показывает наш довольно беглый анализ, не может быть суверенной. Насаждение «суеверия» о «суверенной демократии», кроме путаницы и необоснованных надежд, за которыми, как правило, следуют антидемократические настроения, ничего позитивного не дает. Заманчиво, конечно, сегодня опубликовать трактат о «суверенной демократии», завтра в темпе продвинуть соответствующий закон (а может и поправку в саму Конституцию), а послезавтра пользоваться благами вдруг, благодаря смычке двух слов, полученной демократии. Однако так не бывает, разве что в сказке. И поэтому не следует засорять сознание людей, ориентируя их на радужные ожидания оказаться в демократическом благополучии без труда и напряженных усилий.

Поиск новых парадигм, социальных моделей и понятий - неизбежный и нужный процесс в условиях вызовов глобализации. Но прежде чем пустить в политический научный оборот какой-либо термин, необходимо диалектически (если кому-то угодно, даже синергетически) продумать, просчитать все возможные варианты практических последствий. Тем более в стране, которая благодаря, прежде всего, действующему Президенту (давайте об этом скажем прямо!) только-только оправилась от социально-политического кризиса. Кто, почему и как вверг страну в кризис - не предмет нашего сегодняшнего разговора. Лучше постараемся ответить на поставленную нами проблему. И тут возникает несколько вопросов. Во-первых, как можно забыть вчерашние трагические последствия, к которым привели «демократическая» фразеология и необдуманные политические жесты? Сколько людей погибло и продолжает гибнуть из-за этого! Все еще продолжается демонстративный, вызывающий отстрел в олигархических и криминальных кругах. О материальном ущербе и говорить нечего.

Во-вторых, как можно, еще не избавившись окончательно от противоборства «малых» и «больших» государственных суверенитетов, сколачивать новую площадку политических раздоров - «суверенную демократию»? Вполне определенно, если состоится сановное провозглашение этой загадочной «суверенной демократии», то она незамедлительно вызовет брожение умов и «кулачное» выяснение отношений между различными «суверенными» демократиями: всероссийской, субъектов Федерации, партий и движений, институтов местных самоуправлений, женских движений и др. Особенно между политическими партиями за первенство в праве носить неправовые доспехи «высшего суверенитета». В-третьих, возможна проблема столкновений «суверенных демократий» поколений, последствия которых весьма непредсказуемы. Может ли хотеть благоразумный человек этот, замешанный на воображаемом суверенитете, взрывоопасный хаос? Наверняка, нет! Тем более при нарастающих избирательных стратегиях.

Российская Федерация будет процветать, но не благодаря каким-то волшебным словам, а созидательному и упорному труду. Поэтому возродить любовь и уважение к труду, человеку труда важно и крайне необходимо на всех этажах нашего общества. Далее, и прежде всего, требуется вывести экономику на самостоятельное дыхание, избавив ее, образно говоря, от газо-нефтяной маски. Еще много работы предстоит проделать по обеспечению прорыва президентских национальных проектов, который не может произойти за 2-3 года, но через пять лет существенные позитивные сдвиги будут обязательно. Все еще ожидают своего решения проблемы законности и правопорядка, в особенности связанные с разгулом коррупции и организованной преступности, противостояния угрожающей опасности экологической, демографической и гуманитарной катастроф, неизбежных информационных войн и разрастающегося международного терроризма, выживание нации, защиты суверенитета Российской Федерации, обеспечения ее военной безопасности. Их решение будет значительно способствовать совершенствованию российского гражданского общества, государства, местного самоуправления, а значит и демократии. Так что есть о чем писать в партийных программах и кроме «суверенной демократии», ненужные дискуссии вокруг которой лишь отвлекают от действительно актуальных основных целей и задач, подстрекают к покушению на народный и государственный суверенитеты, как об этом мечтают отдельные политические «модельеры» «трансформирующегося суверенитета».

И, наконец, не могу не сказать, что Конституцию Российской Федерации искажают, хотят ли того или нет, именно те, кто восторженно говорит и пишет о «суверенной демократии». Не буду комментировать, лишь обращу внимание на ч.1 ст.1, ч.1 ст.3, ч.1 ст.4 и другие. И увидим, что в них нет ни слова о «суверенной демократии». Но из смысла всей Конституции, в частности, ч.1 ст.3, ч.1 ст.4, ч.3 ст.5 и других, вытекает, что вся общественная и государственная жизнь основана на незыблемости суверенитета многонационального и многоконфессионального народа Российской Федерации. Претендовать же на какой-то собственный суверенитет (а именно так понимается «суверенная демократия») не дано каким-либо институтам, не вступив при этом в конфликт с народным и государственным суверенитетом. Весь каркас конституционной композиции опирается, если так можно сказать, на стержневую колонну положения Конституции РФ, закрепленную в ч. 1 ст.1, в которой говорится: «Российская Федерация - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Тем, кто пребывает в суете поиска новых идей и лозунгов для решающего броска во имя державного прорыва, победы в предстоящих выборах, предлагаю весьма масштабный и не антидемократический, а конституционный лозунг: «Превратим Россию в подлинно правовое и социальное государство!», который несет в себе не имитацию бурной деятельности, а заряд и груз созидательного труда на десятки лет, хорошо определяет цели, задачи и приоритеты в духе Послания Президента Российской Федерации на 2006 год.

Анализируя причины появившейся тенденции в некоторых публикациях превратить записанную в Конституции РФ «незыблемость суверенитета многонационального и многоконфессионального народа Российской Федерации» в некую «суверенную демократию» с далеко идущими теоретическими и практическими последствиями, невольно возникают предположения: а не нужна ли определенным политическим силам эта многими пока не разгаданная «суверенная демократия» для того, чтобы на определенном этапе провозгласить «суверенную аппаратную демократию» и тем самым ускорить процесс диффузии двух суверенитетов (суверенитета народа и суверенитета государства), добиться всесилия государственного аппарата, никак не желающего расстаться с коррупцией и научиться работать лучше? Ведь административная реформа сосредоточилась и стоит у порога. Однако со всей решимостью отметаю свои предположения, ибо так не хочется плохо думать о гражданах своей страны!

Разумеется, мы допускаем, что, возможно, сторонники «суверенной демократии» ищут мощный заслон против любителей военного экспорта демократии или совершать антидемократическими методами «самые демократические оранжевые революции». Если такие намерения и есть, то «суверенная демократия» работает против них, ибо она маскирует антидемократическую сущность тех партий и движений, которые свои недемократические намерения вуалируют этой самой виртуальной «суверенной демократией». Но людям не нужны трескучие слова и лозунги типа «Даешь суверенную» или «суверенно-электронную демократию!» Им нужны конкретные дела: рабочие места, доступное жилье, защищенность от преступности, возможность учить своих детей, хорошая зарплата, обеспечивающая достойный уровень жизни, доверие своему демократическому государству, суверенитет которого надо действительно отстаивать и защищать.