ПРИОРИТЕТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ФОРМИРОВАНИЯ СТРАТЕГИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ЭКОНОМИКОЙ РОССИИ

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

№ 4(21)/2007

О.А. КОРАБЕЛЬНИКОВА,

кандидат экономических наук,

профессор АВН

ПРИОРИТЕТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ФОРМИРОВАНИЯ СТРАТЕГИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ЭКОНОМИКОЙ РОССИИ

Сегодня перед Отечеством стоит проблема выбора исторической перспективы.

Особенностью России является наличие в ее недрах запасов различных видов минерального сырья, а также развитый интеллектуальный потенциал. На это достояние страна может и должна опираться при решении своих проблем. Некоторые российские «экономисты» из так называемых аналитических центров предлагают сырьевой путь развития, исходя из того, что страна по нему уже движется, а вывоз минеральных ресурсов дает львиную долю доходов государства, поддерживающих его на плаву. Этот путь приведет страну в тупик. Идя по этому пути, Россия превратится в сырьевой придаток развитых стран, что выгодно Западу, который всячески подталкивает Россию в этом направлении.

В условиях роста мировых цен на нефть мультипликационный эффект быстрого роста экспортоориентированных сырьевых отраслей ведет к расширению сопряженных с ними производств в металлургии и машиностроении, а также к усилению внутреннего платежеспособного спроса. Однако, «деревья не растут до неба». Неизбежный со временем спад конъюнктуры на мировых рынках энергоносителей, если к нему не подготовиться заранее, может вызвать мультипликационный эффект противоположного действия, а именно - эффект сжатия. Воспрепятствовать этому в состоянии только последовательное облагораживание промышленного производства и экспорта с целью перехода роли базовых экспортных товаров от сырьевых и трудоемких к капиталоемким изделиям, производимым с использованием действительно современных технологий. Сохранение, а тем более наращивание темпов роста, продемонстрированных российской экономикой в первые годы нового века, крайне трудно будет обеспечить без проведения глубоких структурных реформ, содержание которых, впрочем, трактуется по-разному. Если в девяностые годы прошлого века процессы структурной адаптации рассматривались, главным образом, в контексте достижения макроэкономической стабильности и в связи с этим связывались с осуществлением самого широкого круга мер, от либерализации цен на внутренних рынках до снижения таможенных пошлин, то сейчас общепринятым стало говорить и писать об отраслевой диверсификации экономики. Переход от планов стабилизации к планам развития означает выдвижение в один ряд с созданием условий для устойчивого роста задачи формирования направлений и темпов самого роста. Неизбежное в данной ситуации акцентирование внимания на отраслевой и, в недалекой перспективе, на региональной структуре экономики, вне всяких сомнений выразится в выработке и последующей реализации долгосрочной стратегии сбалансированного и устойчивого роста российской экономики. Нынешняя же отраслевая структура чревата возникновением прямой зависимости положения в нашей экономике от конъюнктурных колебаний на рынках сырья, что ставит под угрозу выполнение амбициозных планов правительства по выравниванию политического и экономического статуса России на международной арене.

Принципиально иной является стратегия, ориентированная на приоритетное использование интеллектуального потенциала и его соединение с наукоемким производством. В России он достаточно высок и способен обеспечить развитие страны не по сырьевому, а по инновационному пути. Это для России единственно верный выбор.

История предоставляет России шанс занять достойное место в мировом сообществе: человечество находится в начале очередного научно-технического переворота, основой которого являются нанотехнологии. Это стало возможным благодаря достижениям фундаментальной науки.

Таким образом, актуальность задачи постепенного ухода от экспортоориентированной модели развития с узкой товарной специализацией, когда свыше 70% экспорта страны составляют сырье и продукты начальных стадий переработки, очевидна. Вместе с тем, экспорт сырья сам по себе не является злом или уделом исключительно слаборазвитых стран (примером тому Норвегия, Австралия и Канада), если средства, выручаемые от продажи сырьевых товаров на внешних рынках, вкладываются в отрасли, обслуживающие внутренний рынок, создавая этим финансовую базу для ускоренной модернизации производственного аппарата национальной экономики в целом. И другое дело, если интенсивная эксплуатация сырьевого экспортного ресурса ведет к переливу капитала и рабочей силы из отраслей глубокой переработки в более прибыльное на данный момент производство сырья и материалов, то есть наблюдается так называемая «голландская болезнь», выражающаяся в резком возрастании в валовом продукте страны доли добывающей промышленности за счет доли перерабатывающей промышленности. В силу ограниченного числа смежников и субпоставщиков рост в сырьевых производствах в меньшей степени способствует подъему национальной экономики в целом, чем рост в перерабатывающих производствах. Неразвитость механизма перелива капитала из сырьевого сектора в другие сектора российской экономики приводит к тому, что избыточный капитал нефтяной сферы лишь отчасти находит применение внутри страны в отраслях, ориентированных на внутренний спрос. Осуществлению экономического роста с опорой на внутренний спрос сегодня препятствует не столько слабость потенциального внутрироссийского спроса, сколько низкая конкурентоспособность продукции отечественных перерабатывающих отраслей, большинство из которых до сих пор не в состоянии конкурировать с импортом по показателям новизны и качества или широко развернуть экспорт в другие страны.

Главную причину недостаточной конкурентоспособности российской перерабатывающей промышленности принято усматривать в нехватке инвестиционных ресурсов для кардинальной модернизации ее производственных мощностей. Рассматривая инвестиции как часть ВНП, направляемую на нужды расширения производства посредством ее отвлечения из сферы конечного потребления, можно попробовать решать проблему инвестиционного «голода», проводя политику активной экономии на рабочей силе. На деле в лучшем случае это означает выбор в пользу движения по пути догоняющего индустриального развития за счет копирования инновационных разработок более развитых стран и их последующего тиражирования в высокотехнологичной продукции, главным образом, для ее поставки за границу. Безусловно, занять в международном разделении труда место «страны-фабрики», «страны-копииста» для большинства отраслей отечественной промышленности в нынешней ситуации отнюдь не зазорно, а даже весьма выгодно. Вместе с тем, в российской экономике есть немало отраслей, способных уже сегодня идти по пути постиндустриального развития, при котором, как известно, человеческий капитал признается главным экономическим ресурсом общества. Их интересам противоречит искусственное ограничение потребления наемных работников, поскольку в прогрессивных производствах, опирающихся на собственные оригинальные технологии, принято расценивать затраты на образование, здравоохранение и даже на поддержание социальной стабильности как инвестиционные по своей природе, ибо они рассматриваются не просто как вложения в способности работников, а в качестве средств, позволяющих наращивать творческий потенциал людей, ведущих инновационную деятельность. По существу, указанный конфликт интересов отраслей завершающей фазы развития индустриального общества и начальной фазы развития общества постиндустриального и выступает главной движущей силой структурной перестройки мировой экономики.

 В разных странах, в разные периоды времени он разрешается по-разному. Сырьевые страны осуществляют индустриализацию; авангард «стран-фабрик», подобно Китаю, интенсивно инвестирует в создание собственной развитой сферы НИОКР; устремленные в будущее «страны-футуристы» пытаются нарастить свой технологический отрыв от остальных стран. Из-за технологической и отраслевой неоднородности в экономике любой страны имеет место сочетание приведенных стратегий развития, впрочем, при явном или скрытом доминировании какой-то одной. Мировой опыт показывает, что на последнем этапе индустриализации, благодаря распространению новых высокоэффективных технологий продолжается расширение производства в базовых отраслях промышленности, сопровождаемое интенсификацией ресурсосбережения в них. Лишь после завершения данного этапа можно ожидать от прогрессирующей национальной экономики ее последующего постепенного превращения из гигантской перерабатывающей фабрично-заводской системы в исследовательский, проектно-конструкторский, управленческо-маркетинговый центр и, отчасти, в сборочный цех, куда поступают полуфабрикаты и детали из цехов-филиалов, расположенных в других странах.

Тем не менее, уже сегодня проводить перестройку техники - технологического потенциала российской экономики нужно используя возможности, открываемые прорывными информационными, биоинженерными, молекулярными и прочими передовыми технологиями. Бум отраслей массового производства относительно недорогой продукции вторичного сектора, столь удачно использованный южно-азиатскими «тиграми» и китайским «драконом», постепенно проходит. Будущее за отраслями и производствами, способными адаптироваться к изменениям в структуре спроса стран, вступающих на постиндустриальную стадию развития. Сохранить и увеличить свое присутствие на емких, богатых рынках высокоразвитых стран в перспективе удастся лишь обогащая свое предложение наукоемкой продукцией, совместимой с потребностями сервисной экономики Запада. Вот тут-то и должно проявиться в качестве важнейшего конкурентного преимущества перед ближними и дальними азиатскими соседями обладание Россией собственной фундаментальной наукой и сферой НИОКР. Пусть не полностью, но сохранившийся интеллектуальный капитал, есть обязательное условие появления нового знания, оставляющее надежду на возможность организации функционирования конвейера инноваций в отечественной промышленности. Давая оценку современного состояния российской экономики с позиции уровня технологического развития составляющих ее частей, приходится констатировать присутствие крайне высокой степени неоднородности по отраслям. Наряду с запущенным сельским хозяйством и архаичными формами «self-service-economy» страна обладает передовыми аэрокосмической и атомной промышленностью, успешно продающими за рубеж и товары, и лицензии на право их производства, то есть в них ведется и производство высокотехнологичных продуктов, и производство высоких технологий как продукта, весьма важного и весомого в общем обороте отрасли. И хотя в подавляющем большинстве отраслей подобное, вполне постиндустриальное наполнение производственной программы пока еще редкость, потенциал положительных подвижек в направлении замещения услугами производства товаров присутствует. Показательна ситуация в области биотехнологий. С одной стороны, по числу оформленных патентов в этой области, а также по выпуску оборудования, основанного на биотехнических методах, Россию явно не отнесешь к числу лидеров в мировой технологической гонке. Две трети российского рынка биотехнологий, оборот которого превышает один миллиард евро в год, занимает продукция зарубежных фирм. С другой стороны, биологические науки представляют собой довольно сильную ветвь российского естествознания, традиционно имеющую практические выходы на фармацевтическую, пищевую и парфюмерную промышленность. Наличие устойчиво растущего спроса со стороны указанных отраслей в последние годы является главной причиной поступательного развития биотехнологий как формы реализации результатов научных исследований, проводимых фирмами и некоммерческими организациями, по большей части относящимися к третичному сектору. Получается, здесь мы имеем дело с ситуацией, когда перспективы новой отрасли (с 1997 года Госкомстат РФ определяет биотехнологии как особо выделенную отрасль промышленности) и отраслей-потребителей ее продукции в существенной мере зависят от прогресса в освоении научного знания, генерируемого в третичном секторе. Тем самым, расширение третичного сектора, особенно в части высокоценных услуг, дает дополнительный импульс развитию вторичного сектора, то есть между секторами устанавливаются поддерживающие связи. Отсюда следует, что надежную базу роста в средне- и долгосрочной перспективе российская промышленность получит лишь в случае ее кардинального технологического обновления с опорой на всемерное использование потенциала отечественной науки.

В современных условиях у сектора услуг больше перспектив для развития не вширь, а вглубь, в том числе за счет компьютеризации, совершенствования программного обеспечения, информационных и консультационных услуг. Реконструкция промышленности в ее наиболее прогрессивных технических формах связана с экспансией околопроизводственных услуг («услуг предприятиям», «деловых услуг»), среди которых особо выделяются услуги по электронной обработке информации, инженерные услуги, управленческое и экономическое консультирование, рекламная и маркетинговая деятельность. Их выполнение требует высокой квалификации, отчего их трудно заменить собственным производством и потому они концентрируются на специализированных предприятиях третичного сектора, приводя к внутрисекторальным подвижкам в направлении увеличения доли высокоценных услуг. Потенциал же этих подвижек определяется заделом в виде результатов исследований и разработок, способных поддержать высокие темпы интенсивного расширенного воспроизводства таких услуг. Тем самым, накопление интеллектуального капитала в сфере науки и образования ведет к модернизации наукоемких отраслей третичного сектора с последующим обновлением производственного аппарата и производственных программ в промышленности. Можно ли в данном контексте использовать термин «деиндустриализация» или следует подумать о его замене на другой, более соответствующий внутреннему содержанию процесса межсекторальных сдвигов в экономиках высокоразвитых стран - этот вопрос, пожалуй, заслуживает того, чтобы стать предметом специального рассмотрения.

Таким образом, а в настоящий момент принципиально важно, чтобы политическое руководство России осознало меру своей ответственности перед Отечеством и не упустило начавшуюся нанотехнологическую революцию, в процессе которой кардинально изменится наше бытие.

Основным критерием оценки деятельности российского правительства должно стать его отношение к науке. Оно должно в кратчайший срок создать в стране динамичную и эффективную систему поддержки научно-технической деятельности. Без нее все попытки создать региональные инновационные комплексы, а тем более общероссийский инновационный комплекс, нереальны. Об этом свидетельствует опыт США, стран Западной Европы, Японии.

Для «запуска» инновационного процесса в России необходима поддержка государства. Она может проявляться в разных формах: законодательной, организационной, экспертной, финансовой и т.п. Опорой формирования системы региональных инновационных комплексов могут стать реально и потенциально существующие инновационно-технологические центры, а в перспективе и заводской сектор науки.

Необходимо, используя российские источники, дополнительно провести анализ структуры и разработок в экономике нескольких регионов России и в целом по стране. Результаты анализа позволят ответить на вопросы, имеются ли кластерные группы и каковы они по источникам финансирования и освоения.