В ВАКУУМЕ МОРАЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 40/2009
В ВАКУУМЕ МОРАЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ
Роман ИЛЮЩЕНКО,
подполковник, бакалавр религиоведения
ПРОБЛЕМА
ПРЕСТУПАЮТ ЗАКОН НОРМАЛЬНЫЕ С ВИДУ КАДРОВЫЕ ОФИЦЕРЫ
Сегодня все чаще приходится слышать о таком позорном явлении, как офицерская преступность. Об этом, в частности, писал Виктор Сирык в № 37 ВПК - «Легче украсть, чем предотвратить». Несмотря на принимаемые меры, офицерами по-прежнему совершается примерно каждое четвертое преступление. Все чаще в совершаемых ими противоправных действиях просматривается корыстная мотивация. Что делать? Предлагаю свой взгляд на решение проблемы.
По моим наблюдениям, наиболее часто вступают в конф- ликт с законом офицеры ротного и батальонного звеньев. Стереотипное мышление тут же выдает устойчивый штамп - образ этакого «оборотня» в погонах: беспринципного, изворотливого, наглого пройдохи. На практике большинство совершивших преступления офицеров имеют вполне приличные служебные характеристики. Тем-то и страшны эти преступления, что совершают их не законченные негодяи, а вполне нормальные с виду кадровые офицеры.
Любители поживиться за чужой счет были всегда и в любой армии. Но во все времена воровство, обирание и вымогание денег у низших чинов считались гнуснейшим поступком. В кругу господ офицеров, которых нижние чины именовали «ваше благородие», такой проступок ложился несмываемым пятном на репутацию человека. Ему переставали подавать руку, не приглашали в офицерское собрание. В советское время персональное дело такого коммуниста было бы обязательно рассмотрено на первом же партийном собрании, что гарантировало ему как минимум выговор и массу неприятностей по службе.
Сегодня сослуживцы преступившего закон офицера часто бывают по отношению к нему более чем лояльны. Невольная мысль: о ком идет речь? О кадровом офицере, обязанном быть эталоном честности и примером для подчиненных, или о деляге, смысл жизни которого сводится к зарабатыванию любыми способами?
Неужели офицер отличается от остальных граждан лишь тем, что в служебное время носит форму? Известный отечественный ученый, большой знаток военной психологии, полковник Генштаба русской армии Евгений Эдуардович Месснер писал: «Не отмежевываясь от различных социальных слоев, офицерство должно среди этих слоев составлять образцово-этическую группу: если иные группы граждан могут в своей среде терпеть своекорыстие, шкурничество, беспринципную изворотливость, циничный эгоизм, то в офицерском корпусе такие болезненные явления не могут быть терпимы: офицерство должно быть доблестным, а истинная доблесть проистекает только из чистого источника».
Не иссяк ли этот источник? Ведь любимая отговорка сегодня: «Нынче другие времена». Источник этот - общественная нравственность, которая формируется из личной нравственности каждого. От того, правильно ли нас воспитали, крепко ли мы придерживаемся заложенных в нас норм морали, здоровых традиций, не готовы ли изменить им, поступиться ради сиюминутной выгоды, и зависит будущее не только армии, но и государства, общества в целом.
Быть доблестным - значит блистать добродетелями, а иметь честь - значит прежде всего быть честным. А как можно быть доблестным и честным, одновременно запуская руку в казенный карман, посягая на чужое добро или, что еще отвратительнее, на имущество подчиненного, человека, изначально поставленного в служебную зависимость?! Значит, офицеры, совершающие подобные преступления, лишены доблести и чести! Не в этом ли вакууме моральных принципов главная причина офицерской преступности?
Первый русский офицер и основатель регулярной армии император Петр Великий учил своих офицеров «люблению чести». Сам он не чужд был различных человеческих слабостей, но беспощадно, часто собственноручно карал казнокрадов и мздоимцев, находящихся на государевой службе!
Образцами для подражания, подлинными кумирами младших чинов и офицерской молодежи были масштабные личности типа А. В. Суворова, П. С. Нахимова, М. Д. Скобелева, которые были велики и почитаемы не только благодаря одержанным победам, высоким чинам или жалованным государем наградам, но и своей бескорыстностью, благородством. Крылатые слова Суворова: «Свой пай съедай, а солдатский солдату отдай» - были неписаным правилом для всех русских офицеров. Не чаявшие души в своем командующем солдаты говорили о нем с восторгом: «Наш Суворов с нами и в победах, и в паю, но только не в добыче: она вся наша». Равнодушно-великодушен был величайший полководец к шмоткам и трофейному барахлу!
А герой обороны Севастополя в Крымскую войну 1854-1856 гг. адмирал Павел Сергеевич Нахимов вообще считал, что любой русский матрос уже в силу этого звания имеет право на его кошелек, так как время и деньги должны принадлежать службе, и порой недоумевал, почему другие не думают и не поступают так же.
Вот примеры посвежее. Известный военный дипломат и писатель, автор книги «Пятьдесят лет в строю», генерал-лейтенант Алексей Алексеевич Игнатьев, практически наш современник. Он до конца своих дней был крайне щепетильным в вопросах сохранения офицерской чести и достоинства! Генерал отказался от дачи, узнав, что она будет строиться силами его подчиненных: «Это недопустимо, чтобы труд солдат эксплуатировался своими же начальниками!». Уйдя в отставку, он добровольно из своего кармана оплачивал содержание служебного автомобиля и водителя, а когда наконец приобрел личную «Победу», сдал персональный «Бьюик» в материальный фонд Министерства обороны, озадачив этим поступком многих.
До таких высот нам, простым смертным, конечно, далеко. Нам оставаться хотя бы просто порядочными, достойными наших погон и должностей офицерами, чего требуют от нас совесть, присяга и, наконец, устав. К сожалению, удержаться даже на такой малой высоте не всем под силу. Приходится признать, что там, где нечист на руку командир, многократно возрастает вероятность того, что так поступают и его подчиненные.
Что произошло с нашим офицерством за последнее время, почему люди в погонах, облеченные властью, занимающие серьезные служебные посты, обладающие особым статусом, ударились в лихоимство, в вымогательство, в рукосуйство, в казнокрадство? Наивно было бы не увидеть в этом разлагающего влияния от процессов, протекающих на гражданке. Безымянный генерал-майор юстиции, на которого ссылается В. Сирык в своей статье, считает, например, что причина в больших деньгах, которые выделяются на реформирование армии, мол, соблазняют они людей, а вот закончится реформа, а с ней и большие деньги - глядишь и перестанут воровать! Так или иначе, но на первое место у людей в погонах все чаще выступают корыстные, эгоистичные интересы, что является следствием деградации, нравственного, морального и духовного разложения общества, а значит, и армии.
Верно подметил суть проблемы, обнажившей всю ее глубину в эпоху перестройки и особенно в печальный период вывода наших войск из Германии, известный отечественный публицист Кавад Раш: «Проблема всех проблем армии в нравственном разложении общества и в равнодушии к подвижническим идеалам». Идеалом бескорыстного служения в русской военной истории были, например, Илья Муромец, Евпатий Коловрат, Меркурий Смоленский, Александр Невский, Александр Пересвет, Ермак Тимофеевич. Объединяет их не только время, но и пространство - русская земля, ради которой они и совершали подвиги. И еще их объединяла вера. Такие воины были честными перед Богом, то есть имели честь.
Как протекает процесс лишения воинов осмысленного понимания чести? В начале - забвение своих корней и истории, далее - искажение традиций и смена идеалов, наконец - открытое попрание и отрицание основанных на Божиих заповедях моральных установок как главной несущей нравственной конструкции совести.
С офицерской преступностью можно и нужно бороться репрессивными методами, но решить эту проблему радикально, без оздоровления нравственного климата в обществе, в армии не удастся. Начинать необходимо с самого главного - с возрождения традиций русского офицерства. Надо сделать так, чтобы в армию был возвращен истинный смысл служения через оживление его ключевых понятий: «слава», «честь», «благородство», «доблесть», «достоинство», «бескорыстие». Они должны заработать, найти свое отражение в воспитательном процессе курсантов и офицеров, в действительной жизнедеятельности армии. Эта работа требует лишь единственно желания и мобилизации сил. А вот есть ли они в руководстве наших силовых структур, покажет время.
