МОДА НА СТРАТЕГИИ

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 29/2009

МОДА НА СТРАТЕГИИ

Ольга КОЛЕСНИЧЕНКО

ПОДОПЛЕКА   

СЦЕНАРИЙ РАЗВИТИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ ПО-НАТОВСКИ

Весной этого года НАТО представило общественности обширный доклад-стратегию по сценариям развития будущей политической ситуации в мире Multiple futures project. Navigating towards 2030 (далее Стратегия MFP-2030), которая начинается с эпиграфа - слов Уинстона Черчилля, сказанных в 1935 году: «Недостаток предвидения, нерасположенность действовать тогда, когда действия могут быть простыми и эффективными, отсутствие ясного мышления, беспорядок при принятии решений, имеющие место, пока не наступит экстренный случай, пока инстинкт самосохранения не ударит в свой оглушительный гонг, - это те самые составляющие, которые лежат в основе бесконечности повторения истории».

Подобный эпиграф к докладу по военной стратегии не назовешь новой мыслью. Понятно, что все определяет планирование, предвидение развития ситуации и предотвращение негативного развития военно-политической обстановки. Пожалуй, наиболее честный и правдивый постулат, выдвинутый натовцами в Стратегии MFP-2030, звучит следующим образом: в условиях мировой интеграции увеличение числа сильных государств, возникновение соревновательности между ними, борьба идеологий и борьба за ресурсы разрушают институт международных организаций. Собственно, это и есть основной контрапункт мировой неустойчивости ближайшего будущего.

Евроатлантическое англосаксонское сообщество не забыло террористических атак, принесших людские потери, психологический и экономический ущерб, и, выражаясь языком психологов, не страдает «мазохизмом», а кардинально и незаметно меняет вектор своей политической стратегии. На фоне угрожающих негативных демографических изменений не в пользу европеоидной расы, что называют демографическим давлением со стороны мусульманского мира, в Стратегии MFP-2030 четко прописано, что основная идеологическая ценность НАТО - западная культура, ее культурное наследие, социальные нормы, этнические традиции и обычаи, политическая система Западной цивилизации.

Казалось бы, с одной стороны, наиболее сильную (но отдаленную) страну НАТО - США возглавил афроамериканец с мусульманскими корнями, не скрывающий своей симпатии к мусульманскому миру. Однако с другой стороны, возможно, это лишь один из выдающихся стратегических отвлекающих маневров англосаксов. За этой безобидной и улыбчивой «ширмой» следуют силы и новые глубокие стратегические решения, направленные на обеспечение выживаемости европеоидной расы на Земле.

С терроризмом, связанным с радикальным исламизмом, натовцы отождествляют «гибридные» угрозы и атаки-сюрпризы, способные сделать альянс уязвимым и необороноспособным. Поэтому в Стратегии MFP-2030 лаконично заявлено, что альянс должен иметь достаточное количество обычных и ядерных вооружений, чтобы быть в состоянии ответить на неожиданные атаки.

Да, о разоружении в тексте речь идет. Это подано под соусом нераспространения ОМУ. Усилия альянса по сдерживанию гонки ядерных вооружений первичны в приоритетах. И все же сложно представить, чтобы европейская военно-политическая элита действительно сделала настоящий шаг навстречу разоружению, если этой же элитой записано в Стратегии MFP-2030 о вероятной ядерной атаке на крупные города Европы и крупные транспортные европейские узлы-хабы.

Натовцы пишут, что всем понятно, - одиночного ядерного удара для нанесения существенного ущерба Европе будет недостаточно. Это не разрушит паневропейскую структуру и не развалит альянс, а лишь будет иметь прямые радиационные последствия и опосредованные политические - уменьшение в Европе гражданских свобод и беспрецедентное повышение внутреннего режима безопасности. Далее указывается, что страна альянса, подвергшаяся ядерной атаке, обязательно нанесет ответный удар. Для осуществления возмездия в НАТО существует 5-я статья Североатлантического договора, записанная еще в Вашингтоне в 1949 году: вооруженное нападение на одну из стран в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение на альянс в целом, что подразумевает совместные ответные вооруженные действия НАТО. Об этом напомнили и в Стратегии MFP-2030 - европейская страна альянса в случае ядерной атаки прибегнет к статье 5 Договора, так как ей не хватит мощности своих вооруженных сил для возмездия. Правда, эксперты пишут, что в таком случае не исключается раскол внутри НАТО из-за разногласий по поводу ответной тактики действий.

Вот еще интересная мысль, записанная как один из основных аспектов тенденций будущего, которому нужно противодействовать, чтобы не потерять обороноспособность. Натовцы говорят о негативной тенденции увлечения идеями глобализации, о том, что снижение национальной идентификации приводит в итоге к более редкому применению вооруженных сил и к меньшей поддержке национальных армий населением в целом. Так что лозунг «Миру - мир» можно смело записать в фактор риска недееспособности армии в условиях внезапной атаки.

Альянс откровенно не рад сильной кооперации стран с неевропейской идеологией - то есть стран Средней Азии и АТР. Мусульманские альянсы в условиях экономического роста, демографического давления и технологических достижений могут стать настоящей силой, способной бороться с НАТО за влияние в мире. Поэтому будет делаться все, чтобы НАТО трансформировалось из доминирующего, по их собственному мнению, мирового военного альянса во всеобъемлющее военно-политическое сообщество в области обороны и безопасности на планете.

У России, близкой по духу и по основной религии к европейской цивилизации, есть уникальный шанс интенсифицировать межпарламентское взаимодействие с европейцами, участвовать в законотворческих процессах более активно. Тогда наши «законодательные ДНК» будут максимально идентичными, и НАТО не сможет однозначно воспринимать нас как глобальную угрозу своим европейским ценностям.

В этом плане есть еще один аспект, который может продвинуть интересы России в структурах НАТО. После развала СССР республики Западной и Средней Азии дали серьезный крен в сторону исламизации, в то время как под влиянием Москвы эти азиатские регионы подвергались воздействию европейских политических ценностей. До сих пор все постсоветские страны работают по создаваемым в России модельным законам для всех сфер жизни на русском языке. То есть европеизация глубоко вошла в жизнь постсоветских азиатских территорий. Именно на этом стержневом фронте для европейцев - борьбе идеологий Запада и Востока, противоречий в ментальных ценностях, религиях, взглядах на историческую и геополитическую перспективу - Россия может стать незаменимым европеизированным союзником НАТО. Соответственно подтверждение намерений Москвы держать под контролем государства СНГ - в частности, ОДКБ может стимулировать интеграционное движение навстречу друг к другу ЕС, НАТО, СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС.

В Стратегии MFP-2030 говорится, что тлеющие конфликты на Ближнем Востоке, Кавказе и в Юго-Восточной Азии скорее всего не перерастут в крупномасштабные военные действия. Но это бесспорный вызов мировой безопасности, обусловленный отсутствием стабильности власти в этих регионах. Оттуда идут необузданный экстремизм, нелегальная миграция.

Страны Закавказья, Средней Азии и далее - все, кто охотно сотрудничает с НАТО, участвует в совместных учениях в рамках того же «Партнерства ради мира», не понимают, что они альянсу как члены не нужны. Грубо говоря, натовцы готовы погостить, но не жениться. Это тонкая дипломатия и холодный расчет. Для контроля евроатлантическим сообществом всего мира и возможности действовать за пределами своих границ существуют два основных подхода, о которых и упоминает Стратегия MFP-2030: углубление взаимодействия с Евросоюзом и ООН и более всеобъемлющий подход - развитие транспарентного партнерства с другими странами и международными блоками. Поэтому сотрудничество с Россией, территория которой составляет 12% суши планеты и имеет выходы на Запад и особенно на Восток, весьма выгодно НАТО.

НАТО позиционирует себя как единственный военный альянс, ответственный за сдерживание конфликтов на планете. Однако пока это лишь отражение желаемого. Несомненно, понимая эту степень натовской самоуверенности, мы можем констатировать, что и Америка, и Евросоюз реально боятся оборонного потенциала России. Иначе в период военного конфликта в Закавказье, где страны весьма податливы альянсу (по-кавказски гостеприимны), появилась бы очередная база НАТО в зоне конфликта. Однако же, наступив на горло собственной песне, альянс принял решение не вмешиваться открыто. Чтобы ни говорили военные аналитики об ухудшении отношений России с европейцами, августовская война 2008 года - это блестящая победа России на политической арене мира. Это абсолютное, со стиснутыми зубами, признание со стороны НАТО силы и права России на близлежащие постсоветские территории, если Россия этого захочет.