ОН СОХРАНИЛ СРЕДМАШ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 5/2009
ОН СОХРАНИЛ СРЕДМАШ
Сергей БРЕЗКУН
профессор Академии военных наук
К 75-летию академика В.Н. МИХАЙЛОВА
12 февраля 2009 года исполняется 75 лет академику РАН Виктору Михайлову - крупному ученому в области атомной науки и техники, почетному научному руководителю Российского федерального ядерного центра - ВНИИ экспериментальной физики в Сарове (Арзамас-16), директору Института стратегической стабильности Росатома. Виктор Никитович Михайлов - одна из наиболее ярких и крупных фигур в когорте отечественных разработчиков ядерных вооружений. С марта 1992 по март 1998 года он первым занимал пост министра Российской Федерации по атомной энергии, то есть возглавлял тот "секретно знаменитый" Средмаш, который сохранился как единая отрасль не в последнюю очередь благодаря лично Михайлову. С тех пор он стал известен в стране и за рубежом как государственный деятель, всегда жестко и последовательно стоящий на позициях защиты стратегических интересов России и отстаивания значения ее ядерного щита. Поэтому даже в юбилейной статье уместно будет рассказать о том деле, которому он отдал более полувека своей жизни.
Виктор Михайлов.
Фото РИА Новости
ОБОРОННЫЙ РОССИЙСКИЙ "ЗОЛОТНИК"
В каждом проявлении жизни есть опорные точки. Это неотъемлемая особенность бытия. Определив суть, мы понимаем проблему верно, а верное понимание обеспечивает верные действия. Если иметь в виду глобальную военно-политическую ситуацию, то ее суть можно выразить как противостояние Добра и Зла. Будущий академик Михайлов - сын фронтовика, погибшего на войне, остро понял это уже в юности. В том числе и поэтому он, имея возможность заняться "просто" физикой, выбрал судьбу физика-оружейника. А в России это с самого начала ядерных оружейных работ означало и по сей день означает находиться на стороне Добра и активно защищать Мировое добро, олицетворением которого была и остается Россия.
Показательно, что через много лет после начала оружейной карьеры, уже будучи академиком, Виктор Никитович станет соавтором книги о философии ядерного оружия. Она имела название "Добро или Зло?" и доказывала, что именно ядерные вооружения России - мощный элемент стабилизации в мире и гарант его безопасности.
Это действительно так. С момента окончания Второй мировой войны прошло более шести десятилетий глобального мира. И такое положение вещей объясняется тем, что после появления у России ядерного оружия большие войны стали невозможными. Ядерное оружие США дважды испепелило десятки тысяч людей и цветущие города. Ядерное же оружие России работало и работает ради мира на всей Земле. За многие десятилетия после 1945 года миллионы людей погибли от обычного оружия - от пуль и осколков, а от взрыва боевого ядерного заряда не погиб (после 1945 года) ни один человек. И имеются все основания говорить, что ликвидация Советским Союзом ядерной монополии США сделала ядерное оружие средством не ведения войны, а инструментом обеспечения мира.
Сегодня это должны хорошо понимать и помнить прежде всего россияне. Надо понимать и то, что на создание ядерного оружейного комплекса уже затрачены большие средства и теперь он обходится стране достаточно дешево. А оборонный эффект мы имеем максимальный, недаром ядерное оружие иногда полушутя называют "оружием бедных". Россия - не бедная страна, но смысл "шутки" в том, что расходы на ЯО несоизмеримы с его огромной оборонной эффективностью.
В мире и в России сейчас идут непростые процессы, тем более важно выделить - как наиболее существенную - проблему "ядерного" обеспечения суверенитета России и ее способности адекватно реагировать на любое силовое давление на нее. Это не только военно-политическая, оборонная задача, но также задача цивилизационная, потому что сегодня под вопросом оказывается будущность русского цивилизационного начала в мировой культуре. Причем в культуре, понятой в широком смысле, в том числе в культуре научно-инженерной, технологической, в культуре идей.
Оборонную задачу можно считать сегодня для России действительно главной и потому, что все экономические и социальные задачи способна решить лишь суверенная Россия, а ее суверенитет по-прежнему хранит "человек с ружьем", а точнее - с ядерным "щитом" в одной руке и ядерным "мечом" против потенциального агрессора - в другой.
В ходе дискуссий на эту тему в профессиональной среде академик Михайлов нередко приводит коллегам китайскую поговорку, смысл которой в том, что если есть меч, то есть и щит. Да, ядерное оружие России - это не оружие войны, а средство исключения внешней войны. Однако это не только военно-политическое средство, но и вполне конкретная номенклатура реально функционирующих военно-технических систем, включающих в себя средства доставки, ядерные боеприпасы и инфраструктуру обслуживания и боевого управления. Ядерный же боеприпас (ЯБП) и его боевая основа - термоядерный или ядерный заряд - это тот "золотник", который в составе носителя мал, да дорог (в смысле - ценен).
Когда чертовски энергичный выпускник МИФИ по специальности "Теоретическая ядерная физика" Виктор Михайлов, единственный из своего выпуска отобранный академиком Зельдовичем для работы в саровском КБ-11, появился в 1958 году на "Объекте", современному облику зарядов только предстояло сформироваться. И в том, каким стало со временем материальное воплощение оборонных физических идей, есть прямая и немалая заслуга физика Михайлова.
Атомная отрасль тогда обретала мощный публичный размах... Первая атомная электростанция, первый атомный ледокол "Ленин"... Однако главной задачей "атомного" Министерства среднего машиностроения СССР оставалась по-прежнему тщательно скрытая от чужих глаз и ушей задача создания ядерного "золотника" обороны державы. И в стенах оружейных центров физик Михайлов прошел большой путь, а его главной вершиной стало руководство системным преемником Средмаша - Министерством Российской Федерации по атомной энергии. Причем не будет преувеличением сказать, что Михайлов сохранил Средмаш - в виде уже Минатома России.
Ядерные вооружения России - результат деятельности всей отрасли, а не только той ее части, которая называется ядерным оружейным комплексом (ЯОК). Атомная отрасль создавалась как единый организм, развивалась комплексно и нужна России именно как комплекс, в котором все взаимно переплетено: фундаментальные исследования и проблемы безопасной энергетики, оружейные проблемы и добыча исходного уранового сырья, боевая и мирная электроника и производство специальных материалов.
Ныне у атомной отрасли больше проблем, чем достижений, и это происходит в том числе и потому, что россияне по сей день недостаточно представляют себе, что же это такое - ее потенциал. А ведь, например, почти вся металлическая "экзотика" относилась к деятельности Средмаша, начиная с оружейного плутония и урана, продолжая "энергетическим" ураном, золотом и заканчивая всей гаммой "редких земель". Отрасль не просто производила металлы, но и добывала рудное сырье, комплексно его перерабатывала, вела весь комплекс металловедческих и технологических исследований и изготавливала из готового металла изделия. При этом отрасль сама проектировала добывающие и перерабатывающие предприятия, сама строила их.
Средмаш - это бериллий и цирконий, тантал и вольфрамовые концентраты, литий и платиноиды. Это изумруды и алмазы, гранит и мрамор. Отраслевые строители возводили целые города - и "закрытые": Саров (Кремлев -Арзамас-16), Челябинск-70, Томск-7 и другие, и "открытые": Шевченко, Навои, Волгодонск... И Москву строили, и Ташкент...
Именно целостность отрасли всегда защищал Михайлов. При этом системным стержнем отрасли являлся ЯОК, а высшим конечным "продуктом" ЯОК - современный, высокотехнологичный и высокобезопасный ядерный боеприпас.
ЯБП - это та начальная "ступенька" длинной "лестницы", по которой Россия восходит на вершину эффективной оборонной мощи. То есть такой мощи, которая обеспечивает нам внешний мир и уверенность в его сохранении при любом развитии событий.
Вот суть дела и жизни академика Михайлова и его соратников и коллег.
Ядерный щит Родины ковался не только в лабораториях и цехах, но и на полигонах.
Фото ИТАР-ТАСС
"МИХАЙЛОВ" - ИМЯ ЗНАКОВОЕ
Современный мир - мир науки и техники. Однако мир оборонной науки и техники особый. Перед оружейником стоят задачи предельной оптимизации той системы оружия, которую он разрабатывает. Особенно важно это для "летающих" конструкций, и пик сложности и важности здесь - межконтинентальные баллистические ракеты и баллистические ракеты подводных лодок.
Большие задачи - большие люди! И оборонные отрасли всегда были богаты личностями, в которых профессионализм базировался на незаурядности натуры и интеллекта... Лавочкин и Ильюшин, Королев и Янгель, Надирадзе и Макеев, Уткин и Микоян, Котин и Грабин, Мясищев и Сухой...
Этот ряд можно продолжить, но среди знаменитых оружейников даже в сознании специалистов почти не фигурируют имена ядерщиков, и на то есть свои причины. Очень уж закрытой была эта часть оборонной работы, и лишь преждевременная смерть И.В. Курчатова, общественная деятельность А.Д. Сахарова и отход от зарядной тематики Я.Б. Зельдовича сделали широко известными имена этих "солдат Средмаша".
Вот академик М.А. Лаврентьев. Все знают, что он основатель Академгородка. Но кто знает, что в чертах этого сибирского научного центра есть немало взятого Лаврентьевым из "ядерного" Арзамаса-16 в то время, когда он был там одним из ведущих теоретиков?
У разработчиков ядерного оружия трудностей - по сравнению с коллегами - по крайней мере не меньше. Скажем, стратегический термоядерный заряд должен быть как можно легче и меньше, но при этом иметь максимальный "мегатоннаж". И быть, кроме того, предельно безопасным. Да и физика процессов в ядерном оружии наиболее "хитрая"... А количество натурных испытаний всегда ограничивалось.
Создать удачный термоядерный "золотник" крайне непросто, и его создатели - люди тоже непростые. Выдвинуться в такой среде - задача тем более непростая и по силам действительно незаурядному человеку. Еще сложнее руководить коллективами таких людей и особенно научными коллективами. Здесь каждый - личность, но успех приходит к команде. Однако даже среди ярких "бомбодельных" натур, сыгравших в атомных делах России выдающуюся роль, фигура академика Михайлова выделяется особо - и по своему характеру, и по ее значению для судеб отрасли. Любому настоящему оборонщику в России достаточно услышать фамилию "Михайлов", чтобы все стало на свои места. Есть всего несколько знаковых "атомных" имен, например "ЮБ" - Юлий Борисович Харитон, но сегодня именно Михайлов, ученик Харитона, - первый среди равных.
Он начинал в 1958 году там, где начинали и все выдающиеся оружейники первого призыва, то есть в КБ-11, в закрытом Арзамасе-16 (в 1966 году КБ-11 было переименовано во Всесоюзный НИИ экспериментальной физики). Ныне это - Российский федеральный ядерный центр - Всероссийский НИИ экспериментальной физики. И работая под началом академика Зельдовича, молодой физик Михайлов вошел в первые ряды маститых оружейников удивительно быстро. Быстро даже для тех легендарных времен, когда вчерашние студенты сами не замечали, как становились орденоносцами и лауреатами.
Активно разрабатывая теорию малых энерговыделений, Михайлов уточняет результаты академика Ландау и вскоре совместно с рядом коллег предлагает совершенно новый способ измерения энерговыделения первичных зарядов, который становится одним из основных при проведении ядерных испытаний. В двадцать восемь лет Михайлов получает свой первый орден - "Знак Почета". В тридцать три года становится лауреатом Ленинской премии. К этому времени его научные успехи в немалой мере уже определяли научные успехи всей отечественной ядерной оружейной работы. В конце 60-х годов работы Михайлова и его сотрудников стали той основой, которая обеспечила возможность создания термоядерных зарядов для широкого класса стратегических и тактических носителей ядерного оружия. Тогда же он вносит серьезный вклад в разработку физических схем зарядов, обладающих рекордной стойкостью к поражающим факторам ядерного взрыва. Эти идеи до сих пор актуальны и важны.
Тогда ВНИИЭФ был "кузницей" ядерных кадров. В 1969 году Михайлова переводят в Москву, где вскоре назначают директором и главным конструктором НИИ импульсной техники.
Шестидесятые и семидесятые годы - период обретения ядерным оружием тех наиболее существенных системных черт, которые обусловили его высокое комплексное совершенство. Эти же годы - период масштабной деятельности Михайлова как выдающегося ученого-оружейника, но уже и как организатора оружейной работы. Он много сделал тогда для нашего оружия: в высоких кабинетах как администратор; за столом теоретика с карандашом в руках и наедине с ночной тишиной; на ядерных полигонах, которые порой становились его вторым (если не первым) домом.
С 1988 года, когда Михайлов занял пост заместителя министра по ядерному оружейному комплексу, начинается его государственная деятельность. В то время завеса секретности вокруг ядерщиков постепенно редела и материалы о Михайлове, интервью с ним начали появляться в открытой печати, однако фигурировал он в них как некий "профессор М."...
В 1990 году ситуация в ядерном оружейном комплексе складывалась все более тревожно, и тогдашний научный руководитель ВНИИЭФ Юлий Борисович Харитон направил письмо президенту СССР Горбачеву, начинающееся так: "Глубокое беспокойство за судьбу и состояние ядерно-оружейного комплекса нашего государства заставило меня обратиться к Вам..."
Академик Харитон писал о положении оружейных центров, о возникающих кадровых проблемах, о безопасности оружия и о необходимости возобновления полигонных ядерных испытаний, которые "являются ключевым этапом в подтверждении его (ядерного оружия. - Прим. С.Б.) технических характеристик: боевой эффективности, надежности и безопасности".
Харитон обращался с просьбой о личной встрече (так Горбачевым и непроведенной) и заканчивал письмо следующими словами: "Изложенный материал отражает не просто мои мысли, но и сумму их обсуждений с научным руководством институтов (члены-корреспонденты Академии наук тт. Трутнев Ю.А. и Аврорин Е.Н.) и единственным человеком в нашем министерстве, понимающим проблему в целом, - нашим бывшим научным сотрудником, теперь заместителем министра т. Михайловым В.Н.".
Наступил 1991 год, а затем и 1992-й... Тогда ломались многие, но не "профессор М."... Он тогда публично заявил: "Да, я - ястреб!". Это была позиция борьбы за свое профессиональное имя, за важнейшее дело, которым были заняты оружейники. Так Михайлов, и без того один из лидеров атомной отрасли, все более выдвигался и в качестве признанного неформального ее лидера. Пожалуй, это и определило его личную и общественную судьбу.
В СССР существовала могучая "девятка" оборонных министерств. Этот научно-технический комплекс определял не только военные, но и вообще пионерские возможности России во многих отраслях знаний и экономики. Умело использованный, этот потенциал мог дать стране многое, однако в 1992 году ни в одном их этих министерств не нашлось активного защитника интересов этих отраслей.
Ни в одном, кроме тогдашнего Министерства атомной энергетики и промышленности (МАЭП). У МАЭП был Михайлов! А на кону стоял ядерный статус России, обеспечивающий сохранение и развитие российского цивилизационного начала в мировой культуре. То есть утрата целостной атомной отрасли была чревата утратой той России, которую мы имели.
Момент был критический... И тогда "профессор М.", не сглаживая углов и выражений, заявил, что атомная отрасль не собственность Ельцина или Михайлова, а общее достояние народов России и результат напряженных усилий нескольких поколений российских атомщиков. Без единой атомной отрасли нет и России. Даже в тот период развала эту позицию оказалось невозможно игнорировать. И 2 марта 1992 года был подписан указ президента об образовании Министерства Российской Федерации по атомной энергии с назначением министром В.Н. Михайлова.
Так крупный физик-оружейник стал первым российским "атомным" министром. В его жизни уже было много волнующих и значительных успехов: удачных зарядов и методик измерений, полигонных опытов и управленческих решений. Но поведение Виктора Никитовича на том историческом этапе жизни России - это, безусловно, та его "звездная минута", которая становится итогом всей предыдущей и потом освещает всю последующую жизнь.
У академика Михайлова много научных, государственных и общественных заслуг, но сохранение той отрасли, которая определяет в конечном счете суверенитет России и мир для нее, - эта его заслуга стоит особо и отдельно!
И Россия должна знать и помнить об этом!
ЯДЕРНЫЙ ФУНДАМЕНТ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ
Михайлов возглавил министерство и сохранил его в сложные рыночные времена. Он справился с этой задачей блестяще, став тем Михайловым, которого знают сегодня и Россия, и республики СНГ, и вообще весь "ядерный" мир планеты.
Непростой вывод ядерных вооружений с территории Украины, Белоруссии, Казахстана... Сессии МАГАТЭ и межправительственные соглашения с США... Поддержка ядерных центров и "иранский" контракт... Миссии в Китае и Индии... Московская встреча на высшем уровне по ядерной безопасности в апреле 1996 года и министерские научно-технические советы...
В декабре 1992 года министр Михайлов по президентскому указу становится также и научным руководителем РФЯЦ-ВНИИЭФ в Арзамасе-16. Здесь он сменил легендарного Юлия Борисовича Харитона - человека-эпоху и оставался научным руководителем главного ядерного центра России до конца 2007 года, сегодня перейдя на положение почетного научного руководителя.
Министерский пост, который он принял 2 марта 1992 года, "сдал" день в день 2 марта 1998 года, отстояв на нем шесть самых трудных и неоднозначных для Минатома России лет. И начался новый этап жизни - как научного руководителя РФЯЦ-ВНИИЭФ и директора вновь образованного отраслевого Института стратегической стабильности.
Академика Михайлова всегда волновали концептуальные аспекты ядерных проблем и связанная с ними проблема обеспечения стратегической стабильности. "Россия - ядерная держава, а ядерное сдерживание давно стало и в обозримой перспективе остается единственным надежным средством обеспечения глобальной стабильности", - вот тот тезис, который для него и его коллег-соратников бесспорен. На том, как говорится, он и стоит.
Однако концепции без постоянного анализа и совершенствования, без проработки и конкретизации стоят немного. Немного они стоят, и если не становятся в конце концов основой серьезных государственных идей и документов. Вот почему влиятельный академик Михайлов возглавил ведущий аналитический центр атомной отрасли - Институт стратегической стабильности (ИСС) Росатома.
Сегодня у ядерных оружейников России вновь непростые времена - режим запрета испытаний не позволяет провести полноценную кадровую смену, воспитать новые поколения оружейников. Не развивая эту тему, напомню лишь, что 26 января 1996 года в одной из резолюций Сената США было заявлено: "При возникновении проблем конструкционных изъянов или старения, которые не могут быть разрешены с помощью надежной программы по поддержанию ядерного боезапаса, Соединенные Штаты резервируют за собой право возобновить подземные ядерные испытания, если это необходимо для поддержания уверенности в запасах ядерных боеприпасов.
Соединенные Штаты обязуются поддерживать испытательный полигон в Неваде на уровне, при котором Соединенные Штаты смогут возобновить испытания в течение года после принятия решения об этом на национальном уровне".
Да, Штаты держат "ядерный порох" сухим. Это России надо тоже знать и иметь в виду. Что же до академика Михайлова, то он в свое время много сделал для развития испытательной деятельности отечественного ЯОК.
Михайлов не всем по нраву, и это неудивительно. Нестандартный, самобытный характер устраивает далеко не каждого. Но вряд ли есть в военно-политических кругах России и мира люди, не признающие его масштаб и весомость.
12 февраля 2009 года Виктору Никитовичу исполняется 75 лет. За суетой дней мы не всегда оцениваем события и их участников по достоинству. Но иногда появляется уместный повод задуматься и окинуть происходящее более внимательным взглядом. Обычно таким поводом становятся юбилеи, и семидесятипятилетие первого "атомного" министра России академика Михайлова позволяет нам лучше понять и оценить сделанное им для страны. Яркая личность Виктора Никитовича была не просто некой "визитной карточкой" Минатома. Она была и его опорой.
Михайлов Минатом отстоял и внес важнейший личный вклад в обеспечение великого будущего Отечества. Сегодня об этом можно и нужно сказать громко и внятно - как в знак признания заслуг нашего современника и соотечественника, так и для того, чтобы лучше понять значение ядерной оборонной мощи России и атомной отрасли для России.
Той России, которой служили и служат Виктор Михайлов и его коллеги-оборонщики.
