ПАУТИНА ПРОТИВОБОРСТВА

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 15/2009

ПАУТИНА ПРОТИВОБОРСТВА

Владимир ТИМОФЕЕВ

доктор политических наук

КАК ОБЕСПЕЧИТЬ ИНФОРМАЦИОННУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ ОБЩЕСТВА

Голливудский режиссер Барри Левинсон, автор политического кинобестселлера «Хвост виляет собакой», оказался провидцем. В своем нашумевшем фильме он, пожалуй, впервые провел весьма революционную для своего времени мысль: войны могут быть творением рук политтехнологов, в совершенстве владеющих искусством подачи нужной информации. Последовавшие после этого события в мире наглядно подтверждают это и сегодня.

Информационный повод - специально организованное и проведенное событие, рассчитанное на освещение в СМИ

Фото: PHOTOXPRESS

Напомним, сюжет фильма построен на том, что для отвлечения внимания СМИ и общественности от назревающего скандала, связанного с противозаконными действиями президента США, грозящими обернуться импичментом, группа сотрудников администрации Белого дома предложила… спровоцировать войну с одним из государств: мол, одно политическое действо затмит другое. Следовательно, есть шанс отвлечь общественный интерес от скандала вокруг президента, снизить градус недовольства его бесчестными поступками.

ФАБРИКАЦИЯ СОГЛАСИЯ

Анализируя информационный фон войн и вооруженных конфликтов на рубеже XX-XXI веков, отчетливо понимаешь, что мысль великого мастера кинорежиссуры давно и прочно получила свое реальное воплощение. Умелое конструирование информационных поводов в интересах достижения военно-политических целей стало обыденным делом ярых последователей Барри Левинсона.

Тут к месту разобраться, что на Западе сегодня представляет собой тот же информационный повод, так сказать, в теоретико-методологическом плане. В самом простом понимании информационный повод - это специально организованное и проведенное событие, рассчитанное на освещение в СМИ. В основе таких событий - новость, способная заинтересовать журналистов, а затем и аудиторию средств массовой информации, которую они представляют. Отсюда закономерные вопросы: что есть новость, почему одно событие может затмить, отодвинуть по приоритетности другое?

Одна из причин - потребность военно-политической конъюнктуры. Для публикации редакции отбирают самое, с их точки зрения, интересное, способное привлечь читателей, слушателей, зрителей. Если СМИ перестанут размещать то, что интересно их целевым аудиториям, то последние от них просто отвернутся. Редакции, чтобы удержаться на плаву, ориентируются на информационные потребности своего читателя и стремятся удовлетворить его по максимуму. Так, на этапе назревания и эскалации вооруженного конфликта аудитория общественно-политических СМИ ждет глубоких аналитических комментариев по сути складывающейся обстановки, громких заявлений политических руководителей, обнародования антикризисных решений органов государственного и военного управления.

В периоды вооруженных конфликтов диапазон информационных ожиданий значительно расширяется. Новая военно-политическая обстановка будит новые информационные потребности и возможности. Верх информационного пилотажа - яркие события из зоны конфликта.

Главное здесь - уловить ту самую военно-политическую конъюнктуру, блеснуть креативностью и получить на выходе вал нужных публикаций, способных осуществить массовую прокачку мозгов. Само по себе устройство информационных поводов имеет широкое хождение и не таит особой опасности. Это хорошо усвоили политтехнологи, специализирующиеся на выборах. В ходе предвыборных кампаний они буквально лезут из кожи вон, чтобы придумать и организовать что-то позадористее и заслужить тем самым внимание прессы.

Действие аналогичного информационно-коммуникативного механизма запускается в угрожаемый и военный периоды. Согласно теории активации СМИ, в основу которой положен тезис американских исследователей Эдварда Хермана и Ноама Чомски о «фабрикации согласия», средства массовой информации играют ключевую роль в легитимации войны, потому что основной объем информации о международной обстановке общество получает через них. Понимая это, органы государственной власти и военного управления стремятся всячески «активировать» СМИ для убеждения общества в правоте своей позиции.

Обратная сторона технологии информационных поводов - искажение реальности или ее подмена. Как свидетельствует анализ массмедийной практики, именно к этому тяготеют западные идеологи информационного противоборства, стремясь по максимуму задействовать информационно-пропагандистский потенциал информационных поводов. И пекут, как пирожки, информационные поводы на любой манер, стремясь привлечь внимание СМИ и обеспечить попадание необходимой информации в новостной ряд.

ГЛАМУР И ЖЕСТОКОСТЬ

Одним из показательных примеров искусственного конструирования и использования информационных поводов в интересах достижения военно-политических целей стал документальный фильм, показанный в 1990 г. в преддверии операций «Щит пустыни» и «Буря в пустыне».

По ходу фильма некая медсестра из Кувейта в деталях живописала, как иракские солдаты вошли в палаты родильного дома, украли инкубаторы для выхаживания недоношенных детей, а самих малюток выбросили на пол без малейшего сострадания. Внимание прессы было обеспечено. Жестокосердные детали из рассказа симпатичной медсестры тиражировались по радио- и телеканалам, обсасывались на страницах печатных изданий. Конгресс и американское общественное мнение были шокированы этой бесчеловечной историей и уже не сомневались в кровожадности иракского режима.

Подсчитано, что фильм посмотрели около 53 млн человек по всему миру. Естественно, всеми фибрами души они так же были настроены против Ирака. И лишь после войны выяснилось, что репортаж с душераздирающим рассказом кувейтской медсестры готовила одна из аффилированных с Пентагоном медиаструктур. Нашлась и «медсестра», уверявшая, что видела, как иракские солдаты «убивали» новорожденных детей в родильном доме. Она оказалась дочерью кувейтского посла в США. Выяснилось и то, что ее громогласное заявление было придумано и составлено не кем иным, как бывшим советником Рейгана по связям с общественностью Майклом Дивером.

Но все это вскрылось позже, когда отгремела канонада войны и разоблачения не могли повлиять на конечный итог операций «Щит пустыни» и «Буря в пустыне». Однако факт остается фактом: используя в том числе и данный информационный повод, США удалось мобилизовать против Ирака мировое общественное мнение, создать антииракскую коалицию, углубить существующий раскол в арабском мире, разжечь эйфорию ура-патриотизма в Америке и других странах Запада. Таким образом, проведенная пиар-акция преследовала конкретные военно-политические цели и оказалась сокрушительной для Хусейна.

Показательна в плане конструирования информационных поводов и агрессия США-НАТО против Югославии. «Жертвы» сербов в те тревожные дни имели доступ к СМИ ничуть не меньший, чем известные политики и «акулы» шоу-бизнеса. В их уста вкладывалась такая по содержанию информация, которая, с одной стороны, соответствовала облику притесняемых албанцев, а с другой - органично вписывалась в восприятие ситуации антисербско-настроенной западной аудитории.

Не одна слеза умиления западного обывателя скатилась при виде кадров с пострадавшими от «геноцида» беженцами-албанцами. Еще бы, ведь многие сцены были так искусно смонтированы и поданы, чтобы мобилизовать общественное мнение против бывшей СРЮ и ее военно-политического руководства, углубить существующий раскол между сербами и косоварами. В итоге свет увидели статьи и передачи, основанные на откровенной и преднамеренной дезинформации, например об устроенном сербами концлагере для албанцев.

Такого рода информационные поводы добавляли злобы в атмосферу тех лет. Они не просто оправдывали кровопролитные бомбардировки Белграда и других городов, поселков и сел Сербии, но и готовили почву для будущих суровых решений Международного трибунала по бывшей Югославии.

Однако спустя некоторое время прозвучало, на наш взгляд, сенсационное заявление «принципиального» обвинителя на процессе, прокурора с мировым именем госпожи Карлы дель Понте. Она признала наличие фактов, свидетельствующих, что усердие противоположной стороны на почве массового истребления сербов было отнюдь не меньшим, а подчас и превосходящим их по жестокости. Но это, увы, не стало информационной бомбой, поводом к расследованию нарушений норм международного гуманитарного права.

Такие примеры можно продолжать до бесконечности. Вспомним еще лишь кадры бегства Саакашвили от мнимой атаки российской авиации. Их также показали все ведущие телеканалы мира. Пересуды о том, что подвигло неуравновешенного президента Грузии после картинного взгляда на небо неожиданно броситься наутек, продолжаются и поныне. Налицо версия об использовании тактики все тех же информационных поводов. В ее пользу говорит прежде всего политическая подоплека сцены в Гори - показать «реальную угрозу» политическому лидеру Грузии со стороны России. Это, на наш взгляд, и было главной целью, хотя без труда виден и целый выводок сопутствующих задач: от поддержки в общественном сознании напряженности между Россией и Грузией до демонстрации выучки охраны грузинского президента.

Сконструированный по западным лекалам информационный повод не учитывал «малость» - особенности местного менталитета. Человек, спасающийся позорным бегством, в глазах горцев выглядит трусом. И все это получилось не в пользу главного действующего лица. Народ ожидал демонстрации мужества, а президент, как трусливый заяц, бросился наутек. Журналисты, которые вели съемку, очень быстро раскусили напускную опасность момента с обстрелом кортежа.

Какие выводы из всего этого следуют? Практика построения информационных поводов в интересах достижения военно-политических целей будет совершенствоваться, и далеко не всегда замыслы откровенного информационного жульничества окажутся на поверхности.

Приведенные факты настраивают на то, чтобы более взыскательно оценивать отдельные сюжеты и сообщения СМИ, особенно рассчитанные на сиюминутный эффект. Это позволит в значительной степени снизить внушающее воздействие информации, сформулировать определенные защитные механизмы от манипулирования общественным мнением. Если мы начнем сомневаться, критически оценивать потоки информации, это поможет выработать соответствующее адекватное поведение.