'ПЕТР ВЕЛИКИЙ' ПРОТИВ JP MORGAN
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 4/2009
"ПЕТР ВЕЛИКИЙ" ПРОТИВ JP MORGAN
ЭФФЕКТЫ МАССОВОГО СОЗНАНИЯ: САМОЕ КЛЮЧЕВОЕ И СОКРОВЕННОЕ ПРОИСХОДИТ В ГЛУБИНАХ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО
За последние два десятилетия в России произошли огромные, можно сказать, тектонические изменения. Развал СССР, всеобщая ваучеризация, построение сначала "дикого", а затем олигархического рынка. И прочее, и прочее. Некоторые события в общественном сознании имеют знак плюс, но, к сожалению, никак не меньше и воспринимаемых отрицательно. Из последних потрясений - война на Кавказе, фондовый крах, мировой кризис, который мощно зацепил и нас. О том, как эти события воспринимаются сквозь призму социальной психологии, беседуют публицист Валерий БАДОВ и президент клуба "Экология общественного сознания", профессор, доктор социологических наук Александр КОЛЕСНИКОВ.
Победа в "пятидневной войне" против Грузии вызвала сильнейший подъем патриотических чувств в России.
Фото REUTERS
РАСКАЧКА СОЗНАНИЯ
В. БАДОВ:
Социолог Лебон утверждал: "Кто умеет производить впечатление на воображение толпы, тот и способен ею управлять". Когда проецируешь это утверждение на драму августа 1991 года, то состояние замешательства, ложных зарниц, которые сияли на горизонте перед взором возбужденной толпы, невольно приходишь к мысли, что отсутствие развитых технологий манипулирования общественным сознанием предопределило поражение советской номенклатуры. В августе 1991 года власть имела под рукой необъятные, но морально устаревшие информационные, силовые и управленческие ресурсы. Не хватило "малого" - совладать со своеволием и "мечтой", которая овладела воображением толпы. Это была пылкая мечта о "рыночном" райском житье, дверь в которое держит взаперти партноменклатура в облике чудища - ГКЧП. Тот же Лебон утверждал, что "становясь частицей организованной манипуляторами толпы, человек опускается на несколько ступеней ниже по лестнице цивилизации".
А. КОЛЕСНИКОВ:
Экономические и политические реформы начались разом, что было грубым просчетом. Мы забыли, что рядом великий пример Китая, Японии, где на национальное древо были привиты инновационные технологии западного мира. Перехватившие власть радикальные демократы под водительством Б. Ельцина наломали таких дров, что только теперь, когда 2009 год на дворе, путинской команде невероятными усилиями удалось выправить положение, стабилизировать общество и экономику. Официально признано, что распад СССР был величайшей геополитической катастрофой. Она не могла не привести к большим потрясениям и деформации в ментальности этноса. Сверхзадача сейчас - новое самоопределение России в настоящем и будущем. Сегодня такой зрелой стратегии нет. А то, что провозглашается и даже с воодушевлением превозносится идеологами правящей партии, на поверку не идет дальше риторики, рыночного прожектерства, умозрительных концептов. Необходимо другое содержательное, понятийное простраивание.
В. Б.:
Депутат Европарламента публицист Джульетто Кьеза полемически называет новый тип господства на сегодняшнем Западе телекратией. Он считает, что массмедиа обрели самодавлеющее значение и по своей мощи превосходят все прежние институты, которые удерживали господство того или иного класса.
А. К.:
Уже к 80-м годам стало очевидно, что телевидению будет принадлежать 80 процентов влияния среди всех коммуникативных средств. И тогда же телевидение уже начали прибирать к рукам транснациональные корпорации. Их топ-менеджеры отдавали себе отчет, какой это неотразимой силы оружие.
В. Б.:
Говорят, на фоне кризиса мировой экономики продажи "Капитала" Маркса в Германии и других странах Запада возросли втрое. Возвращается в оборот понятие "классовая борьба". В российском обществе ничего похожего не происходит. Скорее распространены чувства неприкаянности и неуверенности...
А. К.:
Заведомо ошибочно суждение, что мы живем в социально стабильном обществе. Еще недавно социологи уверяли, что уже 24 процента сограждан можно отнести к среднему классу. И треть этих "счастливцев" грянувший кризис уже вышиб. И это на самом пике невиданного потребительского бума! Полагаю, после краха на фондовой бирже и начавшейся затяжной мировой рецессии российский средний класс поредеет как минимум вдвое. Сырьевые отрасли из-за падения мирового спроса уходят в глубокое "пике". А малый и средний бизнес едва сводит концы с концами. Мелкий предприниматель выдавливается из экономики. Крупный монопольный бизнес, финансовый и спекулятивный сектора уничтожают сами основы конкуренции. У Джека Лондона в антиутопии "Железная пята" метко сказано: "Средний класс - это тщедушный ягненок между львом и тигром - плутократией и пролетариатом". Словно о нашей сегодняшней ситуации сказано. В массовом сознании нарастают диссонансные эффекты, потому что риторика, исходящая от генерального коммуникатора - читай - прорежимных СМИ, прежде всего электронных, противоречит ожиданиям масс. Последние живут на грешной земле и каждый день ощущают: что-то не так между тем, что власть провозглашает, и тем, что на самом деле происходит. Нам обещают беспощадную борьбу с коррупцией, а все мы каждый раз бьемся лбом о каменную стену мздоимства бюрократии.
КОТЕЛ ЗАКИПАЕТ?
В. Б.:
А если с профессионального языка социальных психологов перевести на простые, житейские понятия, что такое когнитивные воздействия? Какими они бывают?
А. К.:
У нас еще в советское время сложилась прекрасная школа Уледова, вплотную подошедшая к социальному психоанализу. То есть к распознаванию скрытых процессов в массовом сознании, общественном мнении, в глубинных областях бессознательного. Эти наработки не получили признания ни в прошлой, ни в нынешней официальной идеологии. Парадигма общественного развития резко сменилась. Общественная собственность на средства производства в одночасье обратилась в частную. Готовность к этому перевороту в общественном сознании оказалась нулевой. Новая власть не имела подспорья - развитого института социальных технологов, которые могли бы сыграть роль социальных терапевтов. Увы, в новом, незрелом и непрофессиональном госаппарате мы вновь наблюдаем лобовое сопротивление инновациям в сфере социальных технологий. Власть имущие самым беспечным образом пренебрегают опасностью, которую несет то, что мы называем энергией диссонанса. Сопротивление подавляющего большинства населения самоуправству и гнету олигархии пока имеет латентную, неявную форму. Бунт пенсионеров Алтайского края и другие спорадические выступления по городам и весям - сигналы властям всех уровней, что котел закипает. Полумеры законодательной власти только усугубляют ситуацию, загоняя протестную энергию социального диссонанса в бессознательную сферу. Поведение "человека улицы" становится непредсказуемым. Колготня думцев вокруг принятия законов давно уподобилась кухонной суете. А принятые законы повисают в воздухе. Страна живет не по законам, а по понятиям. Социально-психологической адаптации законодательных инициатив к реалиям жизни не происходит. Результатом становится шаткость всего правового свода. Невозможно построить гражданское общество и успешную экономику на таком зыбком основании.
НОРОВ "ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТОЛПЫ"
В. Б.:
Есть ли в вашем научном арсенале такие технологии, которые могут создать положительный настрой в обществе? Поддерживать его, усиливать, в особенности когда экономика находилась в стадии подъема, роста потребительских ожиданий, как это было в период 2000-2008 годов, когда федеральный бюджет возрос на целый порядок?
А. К.:
Если взять исходные величины, то до самого последнего времени российское общество было близко к некоему социальному оптимуму. Около сорока процентов населения удовлетворены своим положением, питая надежды на лучшее будущее. Еще сорок процентов живут ни шатко ни валко. И всего 5-6 процентов пребывают в депрессивном состоянии. Потенциально готовы выплеснуть свое чувство обездоленности в агрессию.
Наш генеральный коммуникатор, задающий программные установки массмедиа, видит субъектом своего воздействия обывателя из супермаркета, неуемного потребителя земных благ. Российские массмедиа нацелены на подавление гражданского самосознания, увод его от реальности. А нет ли здесь подвоха? Напомню из сравнительно недавней истории классический пример крушения шахского режима в Иране, несмотря на успешное форсирование создания "общества потребления" на западный манер. Один человек - духовный лидер обездоленного большинства - аятолла Хомейни обрушил внешне непоколебимую твердыню. А все дело в том, что шахский режим опрометчиво игнорировал психологию народных масс. И сокрушительно сработали так называемые диссонансные эффекты. Шах-реформатор избрал ошибочную, негодную для традиционного общества парадигму "вестернизации", смены всего жизненного уклада восточной страны. Модернизация распахнула ворота западной масскультуре, оскорблявшей моральное чувство большинства людей. Очень похоже на то, что и наш российский генеральный коммуникатор совершает ту же ошибку. "Западнизму", по определению Александра Зиновьева, приносятся в жертву духовные ценности, присущие традиционному обществу, каковым все еще являлась Россия до рыночных реформ.
ОБАМА - "ЛОВЕЦ" ДУШ
В. Б.:
Можно ли средствами социальной психологии измерить реальный градус социальной напряженности в российском обществе?
А. К.:
Бесспорно. Все дело в том, что надо различать социальные напряжения со знаком плюс и со знаком минус. У нас политики все внимание уделяют избыточному социальному напряжению. Этой стихии опасаются, памятуя про гипотетический социальный взрыв. И совершенно упускают из виду показатели социальной напряженности со знаком плюс. Недавно все мы оказались свидетелями того, как общество воодушевилось тем, что Российской армией наказан агрессор, напавший на дружественную России Южную Осетию. А до этого был долгий период, когда гордость великороссов была уязвлена. И то, что Цхинвал выстоял, а наша 58-я армия разгромила агрессора в его логове, вызвало сильнейший подъем патриотических чувств в России. И психологи отметили, что произошло редкое переполнение социального напряжения со знаком плюс. И даже случившееся вскоре после "пятидневной войны" обрушение рынка акций на фондовой бирже не вызвало особого отклика в общественном мнении. Возобновилась вера в государство.
В. Б.:
Ортега-и-Гассет холодно рассудил: "У большинства людей мнения нет. Мнение им надо дать. Влить, как машинное масло в машину". Прикладная социальная психология, очевидно, и занимается подбором соответствующего типа "масла", доброкачественного, которое надо залить в "машину", производящую общественное мнение.
А. К.:
Не надо понимать это "вливание" буквально. Мало будет проку, если мы не поймем ритмику информационного потока, закономерность его восприятия той или иной социальной или демографической группой. Бери выше: надо расшифровать ритмику мирового коммуникатора. Ведь сегодня живем в условиях, когда в Интернете можем войти в информационный поток, информационное поле любого субъекта коммуникации. Вот здесь пролегает мое направление науки, и оно достаточно новое.
Если подобрать ключи к информационному потоку, распознать его ритмику, появляется возможность воздействовать на социально-экономическую стабильность либо, напротив, нестабильность регионов, государств, этнических анклавов. Воздействовать также на поведение рынков, отдельных персонажей в условиях нестабильности. Это мощнейшее информационное оружие. Его воздействие тотально. Владение когнитивными, то бишь мыслительными, технологиями необходимо для успешной коммуникации внутри страны, блока стран. Это позволяет одерживать победы там, где они маловероятны. Поэтому в числе первых акций почти любой фракции, которая приходит к власти или оспаривает ее, по мнению "отца социологии" Питирима Сорокина, - "захват всех средств коммуникаций и использование их исключительно для пропаганды".
Природа изменчивости массовых состояний вовсе не линейна. А если политик подстраивает свой "мэссидж" под эту самую нелинейность, он получает максимальный эффект. Политик, который не улавливает этих тонкостей, оказывается в проигрыше. Вот, к примеру, сегодняшнее состояние массового сознания американского общества таково, что консерваторы-республиканцы, стоящие за кандидатурой Маккейна, проигрывали один этап предвыборной президентской гонки за другим. Они утратили способность улавливать настроение избирателя-янки. А новичок - молодой демократ Обама обладает удивительным наитием. Обама "ловит", чувствует нерв настроений и ожиданий избирателя, публично и вдохновенно прокламирует их в телеэфире - к отчаянию республиканских соперников.
ГРЕЗЫ ПО ОРУЭЛЛУ...
В. Б.:
Давно предсказывавшийся мировой кризис грянул. Россия испытывает на себе его удары. Справляется ли новая генерация российских политиков с возрастающим социальным напряжением?
А. К.:
Решения, которые вынуждены принимать политики в условиях кризиса, заведомо будут и резонансны, и диссонансны. Проблема в том, какую часть населения захватят первые, а какую вторые, диссонансные. Пока это трудно улавливаемые величины, они еще не просчитаны, но реально прогнозируемы. Возможности для этого существуют... Даже если власть наконец уйдет от соблазнов "сырьевой" модели экономики и повернется лицом к реальному сектору, чтобы расширить базу занятости, на этом пути возникнут новые источники социального напряжения. Решение об ускоренной промышленной модернизации, которая заявлена кремлевскими ньюсмейкерами, окажется диссонансно в части ресурсной и резонансно - в когнитивной. Общественное мнение поддержит реконструкцию реального сектора. Но сокращение доли потребления в национальном доходе, которое на первых этапах затратной модернизации неизбежно, поддержку эту ослабит.
В. Б.:
Питирим Сорокин подмечал, что даже преуспевшие политики и предприниматели не будут признаны обществом лидерами и пастырями, если у них за душой нет "идеациональных ценностей". Есть ли таковые у нашей правящей элиты? Он же, Сорокин, говорил, что "олигархия - наихудший после тирании из видов государственного устройства".
А. К.:
На розовой заре "рыночных реформ" ломка советского цивилизационного жизнеустройства, ставшего "человеку массы" постылым под действием "магии" манипулятивных психотехнологий, прошла на удивление легко. В мечтах и грезах ему мерещился, по Оруэллу, "чистенький мир из стекла, стали и белоснежного бетона" - образ западного потребительского рая, перенесенного на нашу почву. А ведь писатель верно нам нагадал в антиутопии "1984": "Иерархическое общество может существовать лишь на базе нищеты и невежества". Правящий класс нажил в одночасье несметные состояния, но, увы, социальная ответственность, долг, служение, умеренность, бережливость - эти добродетели предпринимательства так и остались чужды нашей олигархии.
ТРИ УРОВНЯ ДУШИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ
В. Б.:
А накопился ли сильный духовный заряд в простом народе - тоже сомнительно. Даже просто воля к жизни слаба. Это в один голос отмечают психологи и демографы.
А. К.:
Тому есть веские причины. Что мы видим с экранов? "Ледниковый период" духовности. Изо дня в день пляски звезд на льду - сразу по двум главным телеканалам. Вал криминальных сенсаций, мыльных опер, знахарства, мракобесия. Лженаучные страшилки о близком "конце света"! ":То они тарелками пугают, то у них руины говорят", - сетовал в сердцах даже обитатель Канатчиковой дачи у Высоцкого.
Величие труда - главная тема прежнего советского уклада - подвергается осмеянию. Сегодня мейнстрим пропаганды - праздность. В массмедиа напрочь отсутствует пафос труда, созидания, жизнетворчества. Наше телевидение живописует жизнь как нескончаемый праздник. А за окном столько людского лиха! Это и порождает нестерпимый диссонанс. Недоверие к СМИ велико, как никогда.
В. Б.:
Хочу обратиться к малоизученной проблематике одной вашей публикации, Александр Никитович. Там, где речь о глубоком различии между верхним и глубинным уровнями общественного сознания. В самом деле существуют два уровня, которые между собой даже мало соотносятся?
А. К.:
Даже три уровня. Общественное сознание. Подсознание. И бессознательная сфера. Самое ключевое и сокровенное происходит именно в глубинах бессознательного. Здесь бездна, таинства превращений, в которых "варятся" настоящее и будущее, выплавляемые из прошлого. Здесь корни самоидентификации, ментальности этноса. И здесь преображается социальный генотип. И в этой недоступной политикам психосфере зарождаются будущие социальные взрывы, прорывы и пассионарные взлеты. Эта заповедная сфера, привлекающая внимание узкой группы специалистов, трудно поддается осмыслению и научному анализу. И она практически неуправляема нашим генеральным коммуникатором. В этом опасность.
Так идеологическая машина КПСС оказалась бессильна против стихии бессознательного "толпы". Инновационные технологии не были востребованы в силу косности элит образца 1990 года. Они попросту не могли взять в толк, я говорю об этом со знанием дела, что доминантной являлась область бессознательного. Сама специфика бессознательного инерционная. Требуется постепенность в подходе к радикальным переменам и реформам в таком сложном обществе. Александр Зиновьев неспроста называл СССР "Сверхобществом".
Принято говорить, что у народа короткая память. На самом деле все наоборот. Память у народа долгая. "Он никогда не отводит глаз от зеркала прошлого." Сегодня, двадцать лет спустя после начала насильственной "вестернизации" страны, ядро русского православного самосознания, как ни удивительно, осталось целым. И получилось так, что полностью расщепить его с помощью психотехнологий, которые были исподволь, неявно применены, оказалось все-таки невозможным. Мы, исследователи, видим, что даже методы нейролингвистического программирования сознания часто не срабатывают. На мой взгляд, противятся архетипы, сокровенные глубины бессознательного. И если генеральный коммуникатор - российская власть будет чураться этого непокорного состояния общественного сознания, возникает риск обрыва связи власти и подданных, как это и произошло с партноменклатурой на "траверсе" 1987 года.
В. Б.:
Противоречивость идеологического дискурса власти после крупных потрясений на Кавказе и мировых биржах бросается в глаза.
А. К.:
Все ощущают эту зыбкость. Устремления "сырьевиков"-олигархов, банковской, чиновной корпорации, если выстроить этот вектор, адекватен ли он коренным интересам России - еще вопрос. Пока прибыль, а не благо государства - общий знаменатель.
Прав американский социолог Бломберг: "Идеология должна отвечать на страдания, желания и надежды людей. Иначе она не обладает никакой ценностью". В идеологической подоплеке "суверенной демократии" прочитывается только один внятный и жесткий посыл - "конкуренция". При сегодняшнем разобщенном, алчущем состоянии общества это все равно, что вбросить мяч при игре в регби, когда игроки на всем бегу врезаются друг в друга, и это вполне по правилам. В такого рода "регби" политическое, экономическое и денежное наше общество уж наигралось вдоволь, но счастливее не стало.
Против концепции "суверенной демократии" возразил президент Дмитрий Медведев. Он с самого начала, еще будучи главой кремлевской администрации, очень настороженно и даже критически отнесся к ней. Наверное, это мировоззрение определенной группы политической элиты России. Конечно, можно выдвигать и "жесткие" концепты. Вопрос в том, насколько они окажутся резонансны, хорошо восприняты основными социальными группами сегодняшней мятущейся России. И не надо искушать людей слишком большими свободами. Я категорически против чрезмерного прославления индивидуализма. Еще Данилевский подмечал, что избыток свобод - ахиллесова пята Запада. Люди должны иметь не только возможности, права, вольности, но и обязанности.
ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ СОЦИОЛОГОВ, А НЕ ВИЗАЖИСТОВ
В. Б.:
Диагностика массового сознания как практическая научная дисциплина создает подлинную или искаженную картину событий? Не сеет ли она иллюзий? И вообще не слишком ли ангажирована система публичного социологического мониторинга у нас в России, насколько ей можно доверять?
А. К.:
Когда речь идет о политике, о непредвзятости надо забыть. У политиков свои неизменные цели. Почему либеральная трансформация России пошла по жесткому, травматическому пути? Вот я сравниваю две страны - Россию и Польшу. В Польше во время реформ число социологов, своего рода социальных терапевтов, увеличилось в десять раз! Они, поляки, стремились к эволюционному пути преобразования общества и институтов. А у нас, как на грех, число социологов не увеличилось, а, напротив, уменьшилось. И сегодня в России работает весьма ограниченное число социологических центров, которые дают адекватную картину состояния общества.
ВЕЛИКОДЕРЖАВНАЯ МАНИФЕСТАЦИЯ
А. Б.:
Вскоре после Цхинвала наши ракетоносцы приземлились на аэродроме в Венесуэле. Эскадра российского ВМФ с флагманом "Петр Великий" отправилась в дальний поход к берегам Америки. Вокруг этих силовых демаршей в СМИ, контролируемых властью, воинственная и дерзкая риторика. Общественное мнение еще больше обнадеживается. Люди говорят друг другу: глядите, мы с Западом заговорили как следует. В самом деле, налицо крупная, подчеркнутая манифестация державности. Но не прошло и недели, как разнеслась весть, что во главе стратегической корпорации нанотехнологий поставлен патентованный "агент" влияния Запада Чубайс. Чтобы ни у кого не осталось в этом сомнений, и недели не минуло, как из Нью-Йорка подоспело известие, что Главный ваучер "кооптирован" в узкий круг членов наблюдательного совета могущественного JP Morgan в Нью-Йорке. В одну теплую компанию с Киссинджером и Блэром! А на престижную должность представлять российскую культуру в мировом сообществе поставлен пресловутый шоумен Швыдкой, прослывший русофобом. Далее правительство щедро "отстегнуло" многие миллиарды долларов на поддержку финансовых спекулянтов на фондовом рынке. Ни одно ответственное правительство не вбрасывает напрямую казенные деньги в азартную игру на бирже.
Спрашивается, как соотносятся великодержавные манифестации и такие попятные и странные, но "знаковые" решения с гипотетическим алгоритмом воздействия генерального коммуникатора на общественное мнение?
А. К.:
Это уже сфера большой политики. А я бы хотел подметить нечто подобное в рутинной практике наших массмедиа. Как телевидение "раскачивает" сознание? Это ведь надо умудриться! Ведь во всем мире, если актер имеет амплуа антигероя, он и играет антигероя "по жизни". А если это типаж положительного героя, то соответственно. У нас что делается? Включаю вечером телевизор. Идет сериал, где известный актер играет преступного "авторитета"-душегуба. Переключаю на другой канал: тот же актер - в роли бравого майора милиции. Это не курьез, а провокация. Массовое сознание просто "клинит" от этого. Это и есть диссонансное, отрицательное воздействие на психику миллионов телезрителей. Это не так безобидно. В данном случае исподволь подтачивается доверие к правопорядку. А ведь мы говорим о становлении Государства российского.
