К вопросу о переходе от обороны к наступлению
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 6/1990, стр. 10-16
Оперативное искусство
К вопросу о переходе от обороны к наступлению
Полковник Р. М. ПОРТУГАЛЬСКИЙ,
доктор исторических наук, профессор
ПЕРЕНЕСЕНИЕ приоритетов в советской военной доктрине в сферу обороны объективно отразилось на содержании и характере публикаций в военной печати. В частности, проблеме отражения вторжения посвящены статьи, напечатанные в журнале «Военная мысль» № 11 (1987 г.), № 12 (1988 г.), № 2, 6 (1989 г.) и № 3 (1990 г.). Их авторы, подчеркивая закрепление за обороной статуса основного вида боевых действий, акцентируют внимание на том, что разгром агрессора невозможен без перехода в решительное наступление. При этом обращается особое внимание на важность взвешенного подхода к соотношению оборонительных и наступательных действий в начальном периоде войны, необходимость глубокого диалектического исследования их взаимосвязей. В предлагаемой статье, основываясь на историческом опыте, а также практике оперативно-тактической подготовки, сделана попытка раскрыть ряд вопросов, связанных с проблемой перехода от обороны к наступлению как одной из наиболее сложных в теории и практике военного искусства.
Исходя из того, что при отражении вторжения недопустима потеря значительной территории и агрессия должна быть остановлена в короткие сроки, переход от обороны к наступлению, вероятнее всего, примет форму контрнаступления, а его начальным этапом могут стать мощные контрудары. При всей сложности и определенной условности аналогий попытаемся с учетом опыта контрнаступательных операций Великой Отечественной войны представить возможный характер их подготовки и проведения в современных условиях.
Во-первых, видимо, к этому периоду напряженность вооруженной борьбы достигнет, так сказать, пиковых отметок. Это будет связано с тем, что каждая сторона приложит максимум усилий, чтобы коренным образом изменить ситуацию в свою пользу. Известно, что ряд проведенных в годы Великой Отечественной войны контрнаступательных операций, их перерастание затем в общее стратегическое наступление советских войск оказали не только решающее воздействие на ход дальнейшей борьбы, но и предопределили исход войны в целом. В результате контрнаступления под Москвой Советские Вооруженные Силы захватили инициативу на решающем стратегическом направлении и удерживали ее около полугода. Гитлеровцы вынуждены были перейти на главном фронте второй мировой войны, советско-германском, к стратегической обороне. Важнейшим итогом контрнаступления и разгрома немецко-фашистских войск в Сталинградской битве стало овладение Советской Армией стратегической инициативой. С этого времени я до конца войны она диктовала противнику свою волю. Под Курском, сорвав план большого летнего наступления вермахта и нанеся ему поражение в ходе контрнаступления, Советские Вооруженные Силы навсегда похоронили его наступательную стратегию.
Опыт подготовки и ведения боевых действий при переходе от обороны к наступлению (контрнаступлению), накопленный в годы второй мировой войны, оказал существенное влияние на характер вооруженной борьбы в локальных войнах. Так, начав 25 июня 1950 года агрессию против КНДР, войска южнокорейского режима в тот же день были остановлены Корейской народной армией, которая затем предприняла успешное контрнаступление. И только непосредственное вмешательство вооруженных сил США спасло агрессора от полного разгрома. Контрнаступление республиканских войск ЙАР в 1968 году предопределило разгром монархистов и в целом исход восьмилетней гражданской войны. Переход 9 октября 1973 года в контрнаступление израильских войск первоначально на сирийском, а затем на синайском фронте стал переломным моментом в этой войне.
Во-вторых, как известно, для успешного перехода в контрнаступление чрезвычайно важно лишить противника наступательного потенциала, остановить его продвижение и не дать закрепиться на достигнутых рубежах. Необходимо вынудить его задействовать ближайшие резервы и отсечь от района боевых действий глубокие. Но даже при условии, что эти цели будут достигнуты, было бы крайне неосмотрительно ожидать, что агрессор откажется от решительных попыток в борьбе за инициативу. Это тем более вероятно, что на отдельных направлениях он может сохранить способность к нанесению достаточно мощных ударов. В то же время стороне, готовящей контрнаступление, вряд ли удастся создать ощутимое общее превосходство над ним в силах и средствах. Кроме того, как правило, крайне сжатыми будут сроки на организацию наступательных действий. Таким образом, перед наступающим прежде всего встанет проблема: каким образом компенсировать недостаток в силах и средствах, за счет чего восполнить дефицит во времени?
Одним из путей снижения негативного влияния ограниченности сроков на организацию боевых действий может быть разделение данного процесса на два взаимосвязанных этапа. Имеется в виду, что часть вопросов, например, для первой операции целесообразно решать еще в мирное время, тесно увязывая их с замыслом на оборонительные действия при отражении агрессии. Ими могут быть: избрание ориентировочного направления сосредоточения основных усилий, определение возможного состава ударных группировок и порядка их создания, наметка организации огневого поражения и взаимодействия, порядка прикрытия от воздушного противника и др. Особо следует подчеркнуть важность тщательной разработки вопросов обеспечения скрытности, введения противника в заблуждение, достижения внезапности.
Если обратиться к опыту Великой Отечественной войны, то в ходе ее в различных операциях время на подготовку к переходу от обороны к наступлению варьировалось в достаточно широких пределах. Это предопределялось многими факторами. Так, в битве под Москвой решение на контрнаступление Ставкой ВГК было принято 29 ноября, а началось оно 5-6 декабря. Столь непродолжительные сроки подготовки к нему объяснялись рядом обстоятельств. Противник считал, что Советская Армия не способна к активным действиям, и переход ее в наступление явился для него полной неожиданностью. К его началу удалось скрытно сосредоточить под Москвой шесть армий. Умело и своевременно были использованы контрудары, по существу, переросшие в контрнаступление, начавшееся, таким образом, без какой-либо оперативной паузы. Наконец, еще один исключительно важный фактор. Речь идет о том, что в условиях чрезвычайно неблагоприятной военно-политической обстановки, когда страна находилась в состоянии морального потрясения, вызванного поражениями в первые месяцы войны, когда под угрозу было поставлено существование Советского государства, нужны были особые меры, и прежде всего военного характера, чтобы укрепить веру в победу. Одной из них и стал переход в контрнаступление.
Идея на проведение контрнаступления под Сталинградом в Ставке ВГК возникла в первой половине сентября 1942 года. К ее реализации войска приступили 19 ноября. Из многообразия причин, повлиявших на сроки подготовки, особо стоит выделить следующие. Первая - острая потребность усиления войск на этом направлении. В этих целях только в октябре - ноябре сюда были перегруппированы 25 стрелковых и кавалерийских дивизий, 6 танковых и механизированных корпусов, перебазированы два смешанных авиационных корпуса, другие соединения и части. Для этого потребовалось, кстати, около 142 тыс. железнодорожных вагонов. Вторая причина - потребность измотать противника, нанести ему существенный урон и лишить наступательного потенциала. В какой мере была решена эта задача, видно из следующих данных. В ходе оборонительного сражения, потери вермахта составили: около 700 тыс. убитыми и ранеными, свыше 2000 орудий и минометов, более 1000 танков и штурмовых орудий, свыше 1400 боевых и транспортных самолетов. В результате искусно и скрытно проведенных перегруппировок в войсках Юго-Западного и Сталинградского фронтов при относи тельном равенстве в силах и средствах на участках прорыва обороны удалось достичь превосходства над противником в личном составе в 2- 2,5 раза, в артиллерии и танках - в 4-5 раз и более. Следует подчеркнуть и то обстоятельство, что советским командованием было использовано выгодное оперативное положение войск к началу контрнаступления: главные силы вермахта оказались втянутыми в борьбу за город, а фланги основной группировки существенно ослаблены. Учитывая это, замыслом контрнаступления предусматривалось сковать противника в центре и, используя слабость его флангов, встречными ударами фронтов по сходящимся направлениям окружить его главные силы, расчленить их на части и завершить разгром.
Своеобразная ситуация сложилась при подготовке к контрнаступлению под Курском. Прежде всего ее характеризуют преднамеренный переход к обороне и объединение с самого начала в едином замысле оборонительных и наступательных действий. Подчеркивая эту особенность, Маршал Советского Союза М. В. Захаров писал: «Если под Москвой и Сталинградом подготовка контрнаступления и разработка его плана осуществлялись в ходе ожесточенных оборонительных сражений, то под Курском дело обстояло по-иному. Еще весной 1943 года, когда удалось с достаточной полнотой вскрыть замысел противника на лето 1943 г., Ставка ВГК задолго до перехода противника в наступление имела возможность разработать план контрнаступления под Курском и всесторонне обеспечить его осуществление». По существу, его подготовка подразделялась на два этапа. Мероприятия первого проводились одновременно с организацией обороны. В стратегическом масштабе главным их содержанием было создание мощных резервов для решительных наступательных действий. С этой целью в тылу Курского выступа развертывался Степной военный округ (с 9 июня - фронт) в составе пяти общевойсковых, одной танковой и одной воздушной армий.
Подготовка перехода фронтов в контрнаступление производилась по-разному. «План наступательной операции на орловском направлении был отработан еще до начала оборонительного сражения. Это позволило,- вспоминал М. В. Захаров, - заранее определить задачи войск и создать необходимую группировку... Задачи Западному и Брянскому фронтам на наступление были поставлены еще до перехода противника в наступление, а Центральному фронту - в ходе оборонительного сражения.
По-другому осуществлялась подготовка наступательной операции на белгородско-харьковском направлении. Здесь замысел операции и задачи фронтов были разработаны и определены уже в ходе оборонительного сражения».
Второй этап включал непосредственную подготовку войск к переходу от обороны к наступлению. Его продолжительность была различной для участвовавших в сражении фронтов. Это объяснялось рядом причин. Первыми 12 июля нанесли удар войска Западного и Брянского фронтов. Они не принимали участия в оборонительном сражении, но их переход к активным действиям заставил немецко-фашистское командование окончательно отказаться от наступления на Курск с севера, перегруппировать из состава ударной группировки семь дивизий, в том числе четыре танковые и одну моторизованную, для парирования ударов советских войск. Через три дня (15 июля) перешли в наступление армии правого крыла Центрального фронта, а 3 августа войска Воронежского и Степного.
Время перехода в контрнаступление участвовавших в оборонительном сражении Центрального и Воронежского фронтов объясняется различиями в обстановке, сложившейся в их полосах к его исходу. В результате командованию последнего потребовался больший срок для восстановления положения и боеспособности войск, создания ударных группировок и уточнения задач. Хотелось бы обратить особое внимание на то, что разновременный переход в контрнаступление пяти фронтов объясняется не только степенью готовности их войск. Неординарностью шага советского командования противник был введен в заблуждение, лишен возможности эффективно маневрировать своими силами и средствами, опаздывая с их переброской на направления, где намечался успех советских войск.
Изучая опыт Великой Отечественной войны, безусловно, следует учитывать происшедшие перемены в характере и средствах вооруженной борьбы. Более того, есть ряд вопросов, в том числе по рассматриваемой проблеме, которые в то время практически не стояли. Один из них: какое влияние на переход в контрнаступление оказывает вид обороны (позиционная или маневренная)? Остановимся на нем подробнее, так как это в значительной степени влияет на замысел и избираемые способы действий контрнаступающих войск. Исходя из того, что одно из основных требований при отражении вторжения агрессора - не допустить потери значительной территории, предпочтительнее позиционная оборона. В то же время очевидно, что даже при сравнительно благоприятных условиях обстановки она вряд ли возможна одновременно по всей полосе объединения. Таким образом, вероятно решение задачи оптимального сочетания позиционной и маневренной обороны. Видимо, нельзя исключить и такой ситуации, когда выгодноТТоити на временную потерю определенной части территории, чтобы выиграть время, сохранить свои силы и средства.
С учетом вышесказанного боевые действия, видимо, следует планировать таким образом, чтобы замысел на оборонительный этап операции тесно согласовывался с замыслом на контрнаступление. В соответствии с этим были взаимоувязаны задачи, решаемые войсками, а контрнаступательные действия являлись логическим продолжением оборонительных. Так, выбирая вид обороны, целесообразно заранее ориентироваться в возможном способе перехода в наступление (с ходу, из непосредственного соприкосновения или путем их сочетания). Определяя район сосредоточения основных усилий, по нашему мнению, можно наметить направления главных и других ударов при переходе в наступление, форму избираемого маневра (фронтальный удар на одном направлении с последующим охватом группировки противника для ее окружения и уничтожения с соседним объединением; нанесение двух ударов по сходящимся направлениям в целях окружения; фронтальный удар на одном или нескольких направлениях с развитием дальнейшего успеха в глубину и рассечением противостоящей группировки; нанесение удара с целью отсечь группировку противника и прижать ее к морю или обширному участку труднодоступной, экологически пораженной местности).
Что же касается последовательности и способа разгрома противника, то их следует планировать как единый логически взаимосвязанный процесс с таким расчетом, чтобы сначала лишить его наступательных возможностей, нанеся ему ощутимые потери, прежде всего в огневых средствах и бронесилах, а затем, внезапно перейдя к активным наступательным действиям, завершить разгром и восстановить утраченное положение. При этом в ходе обороны особенно важно нанести поражение глубоким резервам противника и принять меры для их надежного отсечения от района боевых действий. Вместе с тем необходимо вынудить его использовать ближайшие резервы и вторые эшелоны. В результате этого, во-первых, повышается вероятность нанесения противнику последовательного поражения или, иначе говоря, он в большей мере утрачивает возможность массированного применения имеющихся сил и средств. Во-вторых, значительная часть бронесредств наступающего окажется под воздействием ПТУР и огня прямой наводкой противотанковой артиллерии, танков и противотанковых средств ближнего боя обороняющегося. А как известно, в годы Великой Отечественной и последующих локальных войн успешный переход от обороны^ к наступлению не мыслился, если в боевых порядках противоположной стороны не удавалось выбить большую часть бронеобъектов. Одновременно с этим появится возможность высвободить дополнительные огневые средства, обладающие значительной дальностью стрельбы для участия в нанесении глубоких огневых ударов. В целом же, решая вопросы огневого поражения, следует прежде всего исходить из того, чтобы на этапе оборонительных действий обеспечить выигрыш огневого превосходства и эффективно использовать полученные преимущества при переходе в наступление, решительно массируя огонь на главных направлениях.
Создаваемые группировки и оперативное построение войск будут зависеть опять-таки от избранного вида обороны. В чем должна состоять взаимосвязь принятия решения по этому вопросу с намечаемым затем переходом в наступление? Во-первых, в оптимальном распределении имеющихся сил и средств с тем, чтобы, с одной стороны, обеспечить устойчивость обороны, с другой - сохранить нужные для наступательных действий силы и средства. Валено, кроме того, так разместить элементы оперативного построения, чтобы с переходом от обороны к наступлению исключить сложные и длительные перегруппировки. В-третьих, особое внимание следует обратить на прочное удержание рубежей, намеченных для ввода в сражение контрударных группировок. Если для отражения удара агрессора избрана маневренная оборона и предусматривается втягивание части его главной группировки в оперативный или огневой мешок, необходимо особое внимание уделить тому, чтобы противник не сумел расширить его в стороны флангов и была гарантирована остановка наступающего на намеченном рубеже. При определении ширины мешка одно из определяющих условий -- возможность эффективного использования по находящемуся в нем противнику основной массы артиллерии.
И еще на одном вопросе хотелось бы остановиться. Ряд авторов, выступивших на страницах журнала, выдвигают идею создания в тылу противоположной стороны активно действующего фронта и предлагают считать его самостоятельным элементом оперативного построения. На наш взгляд, это заслуживает внимания и специального обсуждения. В контексте же данной статьи правомерно подчеркнуть, что, создавая такой элемент, целесообразно привлекать не только специально забрасываемые в тыл противника подразделения и части, но и войска, оказавшиеся в полуокружении или полностью отсеченные от главных сил. В ходе ведения обороны они должны нацеливаться на активные действия с тем, чтобы притягивать к себе значительные силы наступающего, расчленять его боевой порядок, дестабилизировать функционирование элементов инфраструктуры. С переходом в наступление они могут использоваться для нанесения ударов в интересах главных сил, срывать действия вторых эшелонов и резервов, нарушать работу систем управления и материально-технического обеспечения.
Очевидно, что процесс подготовки и перехода в наступление усложняется. Это, в частности, объясняется резким увеличением пространственного размаха современных операций, имеется в виду не только нанесение глубоких массированных огневых ударов, но и возможность в короткие сроки использовать их результаты путем маневра через воздушное пространство. Подчеркивая особое значение реализации подобного способа ведения боевых действий в рамках «воздушно-наземной операции' (сражения)», бывший министр обороны США К. Уайнбергер писал: «Таким путем наши войска получат возможность перенести боевые действия на (территорию. - Авт.) противника, синхронизируя операции на его передовых и тыловых рубежах. Войска противника будут подвергаться ударам там, где они наиболее уязвимы, с тем чтобы лишить их инициативы и заставить лишь реагировать на наши действия». Возможность достижения подобных целей активно проверяется в ходе учений и маневров. В частности, на некоторых ежегодно проводимых маневрах «Отэм фордж» после массированного огневого воздействия в первые двое суток планировалась высадка в полосе фронта противника до 20-30 аэромобильных, воздушных и морских десантов в составе от батальона до дивизии на глубину от 15 до 200 км. При этом предполагалось сосредоточивать усилия на решении таких задач, как нанесение поражения вторым эшелонам и резервам и срыв их ввода в сражение; нарушение функционирования систем управления войсками и оружием; уничтожение наиболее эффективных средств огневого поражения; срыв материально-технического снабжения. Иначе говоря, в качестве первоочередных предполагаются действия, направленные на срыв возможности перехода обороняющейся стороны в наступление.
Какие в подобной ситуации прежде всего следует предпринять контрмеры? Об одной из них (она же, на наш взгляд, является и основной) уже говорилось несколько выше. Это организация эффективной борьбы со средствами огневого поражения, особенно высокоточными дальнобойными. Ее результативность во многом будет определяться качеством разведки обороняющегося. При этом важно не только постоянно отслеживать положение средств огневого поражения противника, но и не упустить момента начала и динамики наращивания степеней их готовности к выстрелу, пуску, вылету.
Высокая эффективность сил и средств разведки обороняющегося должна сочетаться с активной борьбой с разведкой противника. Цели ее общеизвестны. Хотелось бы обратить внимание на следующее. Важно иметь в виду, что всякое высокоточное средство есть автоматизированная система, в которой приборы разведки являются одним из основных элементов. Они, а также средства управления гораздо уязвимее других элементов, так как наряду с огневым поражением подвержены воздействию радиоэлектронных средств. Это следует максимально использовать, поскольку с выводом их из строя система может лишиться таких качеств, как быстродействие и точность. Планируя вопросы срыва огневых ударов противника, стремясь к уменьшению их эффективности, следует максимально использовать и такую возможность, как нанесение ударов по базам, складам и пунктам хранения боеприпасов, топлива и других материальных запасов, имеющих жизненно важное значение для функционирования средств огневого поражения.
Далее коротко остановимся и на такой проблеме, как борьба с формированиями противника, действующими в тылу обороняющихся войск. Главное при решении этой задачи видится в тщательно продуманной организации борьбы с десантами в то время, когда они наиболее уязвимы: в исходных районах для десантирования, при перелете и в ходе высадки. Здесь нужно исходить из того, что, как показывает опыт локальных войн и учений, в последнем случае десант может быть разгромлен равными или даже меньшими силами. Если же время будет упущено, то придется привлекать войска из расчета по численности, как минимум, в два раза превосходящие противника. И еще один момент считаем нужным подчеркнуть. Борьба с десантами и диверсионно-разведывательными формированиями противника выдвинулась в столь актуальную проблему, что, видимо, следует рассмотреть вопрос о создании для этого специально обученных штатных подразделений, имеющих средства передвижения по земле и в воздухе.
В заключение остановимся на некоторых особенностях собственно организаторской деятельности командующего и штаба при подготовке к переходу от обороны к наступлению. Так как командующий весьма ограничен во времени, он вряд ли сможет участвовать в детальной разработке каждой задачи. Поэтому ему важно выделить основные моменты, которые могут оказать определяющее влияние на ход и исход контрнаступательной (наступательной) операции. К их числу, по нашему мнению, правомерно отнести: создание в ходе оборонительной операции условий, обеспечивающих успешное начало контрнаступления (нанесение противнику поражения, достаточного для того, чтобы он отказался от активных действий, удержание рубежей (позиций), позволяющих избирать выгодные для наступления направления, удобные для ввода в сражение ударных группировок); скрытное создание на избранных направлениях контрнаступательных группировок; организацию огневого поражения, надежных ПВО и ПРО; обеспечение внезапного нанесения ударов и введение противника в заблуждение; организацию устойчивого управления войсками и нарушение функционирования системы управления противника.
Кроме того, командующему и штабу при переходе от обороны к контрнаступлению (наступлению) необходимо выбрать метод работы, наиболее отвечающий обстановке. Это обусловливается все тем же дефицитом времени, большим объемом решаемых задач, важностью скрытия замысла контрнаступления, особенно времени его начала, что ограничивает возможности широкой информации подчиненных, стремление до минимума сократить разрыв между ведением оборонительных действий и переходом к наступательным.
Наиболее приемлемым для таких условий является метод параллельной работы и распорядительным порядком. В основе первого лежит практика организации работы по планированию боевых действий в нижестоящих командно-штабных инстанциях сразу же после определения старшим начальником замысла операции на базе полученных боевых (предварительных) распоряжений. Он достаточно широко применялся в годы Великой Отечественной войны. Например, командующий 4-й танковой армией генерал В. М. Баданов (контрнаступление под Курском) через 3,5 ч после получения задачи от командующего войсками фронта отдал предварительные распоряжения командирам корпусов на предстоящие действия, которые немедленно приступили к их организации. В последующие два часа командующий провел рекогносцировку. Здесь же был отдан боевой приказ. Таким образом, из имевшихся 23 ч (с 11 ч 25 июля до 10 ч 26 июля) почти 20 (86 проц.времени) задачи решались, по существу, параллельно в армии и корпусах (бригадах). В штабе армии уяснение задач, сбор данных и оценка обстановки, организация взаимодействия осуществлялись почти одновременно с работой такого же характера в корпусах. Важно подчеркнуть, что в этих условиях командующий сосредоточивал внимание на решении главных задач, составляющих основу замысла, предоставляя широкую инициативу подчиненным. В результате создавались предпосылки для подготовки войск к переходу в контрнаступление в сравнительно короткие сроки. К недостаткам этого метода можно отнести то, что основополагающие вопросы организации боевых действий доводились до подчиненных как бы по частям (решение, затем основы взаимодействия, после чего вопросы обеспечения, организации управления и т. д.). В доследующем они конкретизировались. Вследствие этого в нижестоящих инстанциях до определенного времени отсутствовали все необходимые данные для всестороннего планирования боевых действий.
В ряде случаев при переходе от обороны в контрнаступление работа командующих и штабов может осуществляться распорядительным порядком. В годы войны это делалось отдачей по команде распоряжений по последовательному проведению тех или иных подготовительных мероприятий. Например, на перегруппировку, выход в исходное положение для наступления, уточнение боевых задач на рубеже ввода. При наличии времени командующий может первоочередные вопросы уточнить на местности, в том числе облетом района предстоящих действий на вертолете. При этом могут конкретизироваться: направление сосредоточения основных усилий, исходные положения создаваемых группировок, маршруты выдвижения войск и др.
Итак, в решении чрезвычайно актуальной для современности проблемы перехода войск от обороны к контрнаступлению, особенно в начальном периоде войны, по нашему мнению, необходимо сосредоточить особое внимание, во-первых, на глубоком и всестороннем выявлении и изучении взаимосвязей обороны и наступления. Во-вторых, на поиске и внедрении в практику оперативно-тактической подготовки методов работы командующих (командиров) и штабов, обеспечивающих эффективное использование сил и средств при их остром дефиците, организации боевых действий в крайне ограниченные сроки.
Курская битва, -М.: Наука, 1970, -С 144.
Курская битва. - С, 145.
С. Weinberger, Annual Report to the Congress, F.V. - 1986. - P. 39-40.
Военная мысль. - 1989. - № 8.
ЦАМО СССР, ф. 324, оп. 4761, д. 1, лл. 78-82.
