Актуальные проблемы развития военной науки
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/1996, стр. 64-70
Актуальные проблемы развития военной науки
Генерал-майор в отставке С.А. ТЮШКЕВИЧ,
доктор философских наук, профессор
В ПОСЛЕДНЕЕ время на страницах военных изданий вновь появились публикации, в которых рассматриваются различные аспекты военной науки, в том числе ее предмет и функции, содержание и элементы. И это не случайно. Так было всякий раз, когда в обществе, в мире, в самой науке происходили какие-либо существенные перемены. Например, вскоре после Великой Отечественной войны встал вопрос об обобщении боевого опыта и его использовании в условиях ядерного века. Вновь внимание к проблемам военной науки было привлечено в период борьбы с культом личности Сталина. Затем необходимость решения теоретико-методологических проблем военной науки диктовалась логикой «холодной войны», требованиями военно-политического противостояния Восток-Запад. И вот теперь окончание «холодной войны», коренные преобразования во всех сферах общественной жизни нашей страны, включая военную область, и другие существенные факторы складывающейся обстановки вновь стимулировали интерес к военной науке.
Но этот интерес особый, ибо отечественная военная наука находится в таком состоянии, когда в ней что-то отмирает, а что-то, напротив, утверждается, получает дальнейшее развитие, более того, что-то возникает вновь, нарождается, заявляет права на дальнейшее существование. И это понятно: военная наука как определенная теоретическая система играет особую роль в формировании военной доктрины государства, в укреплении оборонной мощи страны, в подготовке ее Вооруженных Сил к защите Отечества.
Военная наука, как и вся военная теория, обеспечивая теоретически потребности защиты Отечества, военную безопасность личности, общества и государства, не может не реагировать на перемены в политической, экономической и социальной системах. Вместе с тем правомерно говорить и о том, что в отечественной военной науке есть и негативные явления, обусловленные главным образом духовным кризисом, который переживает российское общество в связи с коренными преобразованиями в общественном и государственном устройстве.
Важнейшим их признаком выступают радикальные перемены в философско-методологических основах, в общей теоретической части. Некоторые их положения и принципы некритически отброшены, а другие, трактуемые к тому же догматически, перестали отвечать новым реалиям военного дела, а также внутренней обстановке в России и качественно новым международным отношениям. Военная наука уже не опирается только на одно марксистское учение о войне и армии; как показал исторический опыт, она может развиваться и функционировать и на других философских и методологических основах. Но их формирование не является простым делом, как это на первый взгляд кажется.
Происходят некоторые изменения и в функциональной направленности военной науки, ибо изменились и продолжают меняться параметры национальной, региональной и глобальной безопасности, в первую очередь ее военной составляющей. Достаточно сказать, что если угроза мировой ядерной войны в какой-то мере и оказалась отодвинутой во времени, то усилилась опасность локальных вооруженных конфликтов и войн, появились новые тенденции в вооруженной борьбе и новые функции у вооруженных сил, например так называемые миротворческие.
Наконец, состояние военной науки характеризуется ее невостребованностью со стороны политического и, как ни странно, военного руководства страны. Подтверждением тому служат нерешенные проблемы военной реформы в России, состояние боевой подготовки войск и воспитания личного состава. К сожалению, все они являются ее давними спутниками.
Есть и другие негативные явления в отечественной военной науке, которые лишь усиливают действие вышеназванных. Но дело не в том, чтобы дать полный реестр подобных признаков. Важно другое: наши военные теоретики и многие военачальники принимают энергичные усилия, чтобы вывести военную теорию в целом, а военную науку в первую очередь, из весьма тяжелого состояния, в котором они оказались. Ими немало сделано для того, чтобы преодолеть заблуждения и выйти на путь, ведущий к истине. Здесь особое значение имеет учет особенностей и уроков эволюции отечественной военной науки (и военной теории в целом). Отметим некоторые из них, особо подчеркнув, что ценность исторического опыта в том и состоит, что уроки прошлого пригодны не только для настоящего, но и для будущего.
Одна из существенных черт развития отечественной военной науки заключается в том, что наибольших успехов она достигала не только тогда, когда для этого был накоплен значительный боевой опыт, но и в периоды, когда в российском (советском) обществе складывался наиболее благоприятный социально-политический, духовный и идеологический климат. В советское время, например, так было в 20-30-е годы, а затем в 50-е и 60-е. При этом следует различать официальные и неофициальные военно-теоретические взгляды. Вторые всегда богаче, многообразнее и оригинальнее, чем первые, ибо в меньшей степени подвержены идеологическому и политическому давлению. Например, в довоенные годы, когда военная мысль в СССР развивалась довольно бурно, была разработана передовая для своего времени теория глубокой операции. Однако, к сожалению, некоторые ее положения не вошли в военные уставы и наставления, не были признаны военно-политическим руководством. Эти просчеты дали о себе знать уже в самом начале Великой Отечественной войны.
Не всегда совпадали официальные и неофициальные военно-теоретические взгляды, содержащиеся в многочисленных работах отечественных ученых и военачальников, и после второй мировой войны, что негативно сказывалось на военном строительстве в нашей стране и ее обороноспособности. Нужно признать, что от подобной порочной практики мы не избавились и сейчас.
Из сказанного следует важный урок: в обществе необходимо создавать благоприятные условия не только для развития военной науки и военной теории в целом, но и для того, чтобы их достижения находили отражение в военной доктрине государства, становились достоянием политического и военного руководства и всех военнослужащих.
Другая существенная черта отечественной военной теории, в первую очередь военной науки, состоит в том, что она сформировалась и развивалась в общем русле духовной жизни мирового сообщества, но под определяющим влиянием приоритетов своего государства. Отечественная военная мысль постоянно опиралась, хотя и не всегда в одинаковой мере, на достижения в этой области стран Древнего Востока, Древней Греции и Древнего Рима, а также стран Запада. В разное время это взаимодействие проявлялось по-разному. Так, например, в XIX и начале XX века в России существовали две школы - «академическая» и «русская». Первая отрицательно относилась к национальному военному опыту и переоценивала военный опыт Запада, особенно Наполеона, а другая школа - его (национальный военный опыт) переоценивала, но в свою очередь недооценивала военный опыт западных стран.
Можно полагать, что взаимодействие различных школ, тенденций продолжалось и в советское время с учетом обстоятельств, связанных с победой Красной Армии над немецко-фашистскими войсками. Это стало особенно заметно в последние десятилетия.
Отсюда вытекает еще один урок: развитие отечественной военной науки немыслимо без учета достижений разных школ и разных направлений - как отечественных, так и зарубежных, причем военная теория не должна терять своего национального духа.
Еще одна черта отечественной военной науки состоит в том, что ее развитие осуществлялось на основе осмысления всех известных из истории войн, но особенно тех, в которых участвовали или которые вели царская Россия, а затем Советский Союз. А таких войн только за три века произошло более ста. Характерно, что исходными пунктами роста (приращения) военной теории и военной науки были освободительные и отечественные войны: освободительные войны Петра I в 1700-1721 годах, Отечественная война против наполеоновской Франции 1812 года, гражданская война в России в 1918-1920 годах и особенно Великая Отечественная война советского народа против фашистской Германии.
Однако были и другие войны, другие вооруженные конфликты, которые имели иной социально-политический характер и иной военно-стратегический результат, например Крымская война 1854-1856 годов, русско-японская (1904-1905 годы), советско-финляндская (1939-1940 годы).
Если освободительные и отечественные войны давали военной науке для ее выводов и теоретических положений по преимуществу позитивный материал, то все иные - негативный. Но и тот и другой были той базой, которая питала военную науку. К сожалению, нередко в силу ряда обстоятельств либо переоценивалось значение военных побед, либо недооценивался военный опыт, связанный с поражением.
Потому третий урок заключается в том, что военная наука может успешно развиваться только на основе диалектически понятого как положительного, так и отрицательного для российских войск военного опыта, полученного во всех войнах. В современных условиях необходимо продолжать изучение военного опыта прошлых войн, особенно второй мировой, а также последних локальных войн с их качественно иной материально-технической базой и иными социально-политическими и военно-стратегическими параметрами.
Для определения перспектив развития военной науки в России большое значение имеют также действия таких противоположных тенденций, как дифференциация знаний о войне и их интеграция. Исторически развитие шло от нерасчлененных знаний о войне и армии к формированию отдельных теорий, наук (учебных дисциплин), особенно после того, как стало ясно, что вооруженная борьба не тождественна войне. Так, уже к концу XVIII века из общих научных знаний о войне выделилась как самостоятельная наука военная история. Эта сложившаяся область военных знаний быстро развивалась в тесном взаимодействии с военной теорией в целом, но особенно с военной наукой. Последняя, в свою очередь, в XIX веке стала включать в себя ряд теорий, учений фундаментального порядка, а также прикладные исследования о войне и армии. Так было в западноевропейских странах. Так было и в России. В середине прошлого века, но преимущественно к его концу явно различались философия и социология войны, общая теория войны, военная наука, теория стратегии и тактики, теория строительства армии, теория обучения и воспитания личного состава и т.д.
В XX веке процесс дифференциации военных знаний продолжался. Ярким примером тому стало появление теории оперативного искусства, учения о войне и армии, теории военной экономики и т.д. Одновременно действовала и противоположная тенденция - интеграция военных знаний. Ее следствием и стала современная военная теория, где особое место занимает традиционная военная наука.
Другим условием преодоления негативных явлений в военной науке выступает наряду с учетом исторического опыта ее эволюции знание преград, тормозящих ее развитие и функционирование. В свое время английский философ Ф.Бэкон причины заблуждений на пути к истине назвал «призраками», «идолами». Наиболее опасными из них для отечественной военной науки в сложившихся ныне условиях являются антисоветизм и антикоммунизм, авторитаризм, догматизм, мифология и некоторые другие. Так, «идол» антисоветизма зачастую проявляется в недооценке, даже пренебрежительном отношении к военной теории, в том числе и к военной науке советского периода. Нередко утверждается, что военная теория в нашей стране отставала от западной в^ решении коренных проблем войны и армии. Имеют место случаи некритического восхваления зарубежной военной мысли, которая развивалась там нашими соотечественниками, а также огульного отрицания проверенных историей методологических и мировоззренческих принципов диалектического материализма. Вместо них предлагаются иные постулаты, заимствованные из западной философии и даже теологии, но не получившие исторического оправдания.
Необходимо понять, что в научном познании, как и в обществе в целом, действуют объективные закономерности. Их следует знать и учитывать, что предполагает обязательность уважительного отношения к прошлому: не стараться его всячески развенчивать, а критически осмысливать, учитывая положительные и негативные стороны, тенденции. Совершенствуя настоящее и думая о будущем, недопустимо нигилистически относиться к прошлому, каким бы оно ни было. Иначе нельзя говорить о созидательном, творческом процессе вообще и в сфере военного дела в частности.
Очень опасной продолжает оставаться идея авторитаризма. Известно, что как в далеком, так и особенно в недалеком прошлом нередко военно-теоретические взгляды формировались в угоду лицам, стоящим на вершине власти политической или научной. Прежде всего политической. Так было, например, в императорской России при Николае II, а в СССР при Сталине, Хрущеве, Брежневе. К сожалению, и в наши дни положение почти не изменилось. Несмотря на большую свободу, высказывания мнений, все же «установки» сверху на те или иные процессы в военной сфере воспринимаются как единственно верные. Так произошло, например, с тезисом о том, что армия стоит вне политики. Его провозгласило политическое и военное руководство страны, а некоторые ученые сразу же стали пропагандировать. Тех же, кто выступал против этого утверждения, третировали в печати. И только совсем недавно «в верхах» было признано, что названный тезис несостоятелен в теоретическом отношении и вреден в политическом.
Крайне живуч «идол» догматизма. Он не только причина многочисленных заблуждений военной мысли, но и серьезное препятствие на пути ее развития. Тормозом для военной науки стали и некоторые догматически принятые принципы методологии, особенно принцип партийности, тезис о превосходстве социализма над капитализмом, в том числе и в военной сфере, и некоторые другие.
Труднопреодолимыми оказались распространенные взгляды о тождественности войны и вооруженной борьбы. Они нанесли немалый вред отечественной военной науке, например, в толковании объекта и предмета военной науки, оценке позитивных и негативных сторон ее развития. Это находит отражение в дискуссии о военной науке, которая ведется сейчас на страницах печати, на научных конференциях и за «круглыми столами».
Таким образом, еще одно непременное условие развития отечественной военной науки - эффективное, рациональное теоретико-методологическое решение вопроса о ее объекте и предмете, структуре и функциях, а также о ее месте в системе научных знаний о войне, военном деле, армии. Это означает, что проблемы методологии, научного метода мышления, осмысления путей дальнейшего развития военной науки приобрели особо важное значение. Появилось много фактов, свидетельствующих о том, что происходят дальнейшие качественные изменения как в военном деле вообще, так и в вооруженной борьбе в первую очередь. Но сколько бы ни было новых фактов, сами по себе они не дают понимания происходящего. Их необходимо определенным образом упорядочить, обработать и представить в виде системы понятий и суждений, которыми можно было бы руководствоваться в практической деятельности.
Проблемы методологии и научного метода вышли на первый план потому, что до сих пор военная наука не располагает достаточно обоснованной системой научных законов. Известно, что в любой науке ее законы являются тем логическим каркасом, на котором держится содержание, выраженное в понятиях, категориях и тд. Научные законы нельзя непосредственно сопоставлять с фактами, они - конечная основа для объяснения явлений определенного рода, средство, логический инструмент, с помощью которого можно осмыслить факты, явления, процессы.
Проблемы методологии и научного метода особо важны и потому, что сейчас, к сожалению, при определении объекта и предмета военной науки, их толковании не всегда соблюдаются правила научного мышления, нарушаются принципы исследования такой сложной, противоречивой системы, какой является вооруженная борьба. Это подтверждается неоднозначностью определений военной науки, данных ей в последнее время.
В только что вышедшем 2-м томе Военной Энциклопедии говорится: «Военная наука исследует проблемы вооруженной борьбы с учетом зависимости ее хода и исхода от соотношения экономических, морально-политических, научно-технических и военных возможностей воюющих сторон, ее формы, способы подготовки и ведения в стратегическом, оперативном и тактическом масштабах; состав, организацию и техническое оснащение ВС; проблемы воинского обучения и воспитания, подготовки населения и мобилизационных ресурсов к войне; содержание, формы и методы управления (руководства) войсками (силами) в мирное и военное время; взаимосвязь войны и вооруженной борьбы с политикой и экономикой, а также их влияние на политическое и экономическое обеспечение строительства, подготовки и боевого применения ВС». В труде, изданном ВАГШ, утверждается, что военная наука - это «система знаний о военно-стратегическом характере войны, путях ее предотвращения, подготовке вооруженных сил и страны к отражению агрессии, закономерностях, принципах и способах вооруженной борьбы в защиту нашего государства». Генерал армии М.Гареев пишет: «Современная военная наука представляет собой систему знаний о законах и военно-стратегическом характере войны, путях ее предотвращения, строительстве и подготовке вооруженных сил и страны к войне, способах ведения вооруженной борьбы». Некоторые исследователи полагают, что «военная наука - это система знаний о характере и законах войны, основах военного строительства, путях обеспечения военной безопасности государства и подготовки вооруженных сил к вооруженной борьбе, формах и способах ее ведения». По мнению генерал-майора Б.Сингаевского, «военная наука - сфера человеческой (другой вариант - область исследовательской) деятельности, направленная на познание свойств, отношений, принципов, закономерностей и законов явлений, процессов и предметов войн и военного дела». Генерал-майор М.Борчев считает, что военная наука - это «система знаний о характере, подготовке и ведении вооруженной борьбы, опирающаяся на достижения военно-научной мысли, признанные определенным научным сообществом как основа для дальнейшей практической деятельности».
Есть и другие определения военной науки, но они, на наш взгляд, мало чем отличаются от вышеназванных. Поэтому нет необходимости их перечислять. Важно отметить другое, а именно: во всех приведенных определениях по сути отождествляются объект науки и ее предмет, хотя многие авторы и подчеркивают, что их необходимо различать. Некоторые же просто полагают, что раз есть военная наука, то она и призвана изучать войну в полном объеме, во всех ее связях и взаимоотношениях, включая подготовку к ней или ее предотвращение и тд. Между тем согласно принятым в науковедении методологическим положениям военная наука не может изучать всю войну как особое состояние общества, она рассматривает только какую-то ее сторону (часть), отдельные ее отношения и связи.
Войну как сложное и многогранное социальное, общественно-политическое явление изучают многие науки. И не только общественные. Она - их объект. Но у каждой науки свой предмет исследования. Например, учение о войне рассматривает главным образом философско-социологи-ческие аспекты происхождения, сущности, характера и содержания войн, выясняет их место в жизни народов и государств, взаимосвязь войны и мира и т.д. Точно так же имеют свой предмет экономика и юриспруденция, этика и эстетика и т.д.
Определение предмета науки зависит от решения вопроса о том, на познание какой стороны объекта следует обратить внимание, какого типа связи и отношения, свойства и закономерности этого объекта исследовать.
В связи с этим возникает вопрос: почему ученые, четко разделяющие объект науки и ее предмет, вместе с тем, давая определение военной науки, смешивают и даже отождествляют их? Думается, потому, что военная наука в собственном смысле, изучая сложную конфликтную систему, управляемую из двух центров, имеет своим объектом не войну, а вооруженную борьбу, которая во время войны является ее главным содержанием, главной частью. Потому, на наш взгляд, что они пытаются две уже реально существующие науки объединить, но таким образом, чтобы одну из них ликвидировать. Дело в том, что есть традиционная военная наука, объектом которой является вооруженная борьба, и более общая военная наука, объектом которой выступает вся война. Первая оформилась давно, а вторая заявила о себе лишь после второй мировой войны, хотя наличие ее и игнорируется по разным причинам.
Из сказанного следует, что предметом военной науки (традиционной) будут связи и отношения (например, цели и средства их достижения), закономерности и тенденции вооруженной борьбы, ее характер, формы и способы протекания на различных уровнях и в различных условиях (последние, как известно, при определенных обстоятельствах «переливаются» в содержание вооруженной борьбы). Именно анализ ее сторон, материальных и духовных составляющих, таких факторов, как пространство, время и скорость, огонь, движение, удар, источников и условий устойчивости боевых порядков (оперативных построений), побед и поражений, успехов и неудач сторон в складывающейся обстановке и т.д. как раз и выступает предметом военной науки. Не случайно еще в древности, когда вооруженная борьба и война рассматривались как тождественные явления, были сформулированы правила ведения вооруженной борьбы, ставшие принципами военного искусства.
В наше время эмпирического подхода к выработке принципов и правил ведения вооруженной борьбы различной интенсивности, масштаба и продолжительности уже недостаточно. Необходим теоретический подход, предполагающий наличие убедительно разработанной теории вооруженной борьбы с ее научными законами - стержнем всей военной науки.
Понять вооруженную борьбу как таковую - значит выяснить, что собой представляет это явление с точки зрения его внутренних процессов, внешних связей и отношений с условиями, в которых оно протекает. Это значит понять, чего следует ожидать в данный момент и в будущем и при каких обстоятельствах.
Задача исследования вооруженной борьбы есть задача прежде всего теоретическая. Ее решает традиционная военная наука. Она должна познать формы организации вооруженной борьбы, ее закономерности и тенденции, протекание в пространстве и во времени как процесса, который управляется двумя противоположными центрами в целях достижения поставленных целей. Но положения и выводы военной науки о связях и отношениях вооруженной борьбы, как, впрочем, и многих других наук - общественных, естественных и технических, - могут и должны быть использованы при решении проблем укрепления оборонной мощи страны, подготовке вооруженных сил, предотвращении вооруженных конфликтов и войн.
Предлагаемое понимание объекта и предмета военной науки позволит избавиться от алогичности при определении ее составных частей. Ведь сейчас сюда включаются самые разнородные теории и научные дисциплины: предотвращение войны и общая теория войны, теория военного искусства, теория обучения и воспитания личного состава, теория вооружения, военная экономика и т.д. Набор составляющих постоянно колеблется, ибо отсутствует единый метод решения этой проблемы.
Так обстоит дело с традиционной военной наукой. Другая военная наука является более общей, ее можно назвать мегавоенной. Ее объектом выступает война как состояние общества со всеми его материальными и духовными составляющими, а предметом - внутренние, необходимые, существенные связи общества, складывающиеся в результате диалектического взаимодействия политики и вооруженной борьбы, законы, определяющие ход и исход войны. Составные элементы такой военной науки уже имеются прежде всего в учении о войне и армии (сущность и характер войны, ее причины и условия возникновения, военная мощь государства как единство экономических, социальных, политических, научных, духовных и некоторых других потенциалов и т.д.).
Существование общей и традиционной военных наук, диалектически между собой связанных как общее и частное, является важнейшим логическим итогом всего предшествующего развития военно-теоретических знаний, результатом их дифференциации и интеграции. Итогом этого развития являются также частные теории и научные дисциплины, такие, как теории военно-морского искусства, артиллерии, военно-воздушных сил и т.д. Кроме того, обе науки вписываются в логику развития военного дела, военного опыта государств, социальных движений, вооруженных сил. Их изучение могло бы способствовать повышению профессионального уровня и военных, и государственных кадров. Наконец, признание этих наук снимает «потребность» в критике так называемого «расширительного» толкования военной науки, на что неправомерно уходит интеллектуальная энергия исследователей.
Таковы некоторые соображения относительно состояния военной науки, путей преодоления негативных явлений в ней, а также, что особенно важно, перспектив ее дальнейшего развития и функционирования. Теперь как никогда ранее необходимы свежий взгляд на происходящее в сфере военной мысли, отказ от сложившихся стереотипов и переход к новой парадигме военного мышления со всеми вытекающими отсюда последствиями в области науки, подготовки военных кадров, военного строительства в целом.
Военная Энциклопедия. - Т.2. - М.: Воениздат, 1994.- С. 130.
Военная наука: Теоретический труд. - М.: ВАГШ, 1992. - С.35.
Военная мысль. - 1994. - №8. - С.47.
Там же. - №9. - С.39.
Там же. - 1993. - №9. - С.32.
Военная мысль. - 1993. - №12. - С.41.
Иногда предмет исследовании траюуют и более широко, включая в него также эмпирическую область исследования, применяемые при этом средства и процедуры, а также поставленную задачу. Но это больше относится к естественным наукам.
