МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Обозреватель - Observer 2005 №3 (182)

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

В.Павленко,

кандидат политических наук

Из истории политического террора

Террор как средство политической борьбы активно использовался самыми различными силами в самых разных странах.

В США, например, жертвами покушений пали в общей сложности четыре президента, в том числе, такие известные как А.Линкольн (1865 г.) и Дж.Кеннеди (1963 г.). В 1981 г. произошло покушение на Р.Рейгана, в результате которого тот остался жив буквально чудом.

Известно как минимум о двух заговорах с целью убийства президента Франции генерала Ш. де Голля (конец 50-х - начало 60-х годов.) и т.д.

В России политический терроризм вначале активно использовался противниками самодержавия.

В 1879 г. после раскола народнической организации "Земля и воля" ее наиболее радикальный фланг выделился в самостоятельную организацию "Народная воля", идеологи и вожди которой (П.Ткачев, Нечаев и др.) поставили террористические методы борьбы с правящим режимом в центр своей политической платформы. В 1881 г. народовольцами был убит "царь-освободитель" - император Александр II. В 1889 г. органами безопасности было раскрыто покушение на Александра III, в результате которого были арестованы и казнены ряд руководителей организации, включая Александра Ульянова - старшего брата В.И.Ленина.

С изданием царского манифеста от 17 октября 1905 г., легализовавшего политические партии, основная часть народовольцев оформилась в Партию социалистов-революционеров (эсеров). Наряду с политическим крылом в ПСР имелось Боевое крыло, возглавлявшееся Азефом, - одновременно осведомителем охранного отделения. Специализацией "боевиков" был индивидуальный террор против высших государственных чиновников.

Широкую известность в период между революциями 1905 и 1917 гг. получили политические убийства генерал-губернатора Москвы, Великого князя Сергея Александровича Романова, председателя Совета министров П.А.Столыпина, министра внутренних дел Плеве и др.

В ответ на акции террористов, а также для противодействия набиравшему силу революционному движению начали организовываться сторонники самодержавия. Наиболее радикальными из них был создан ряд крайне правых монархических организаций, которые их противники именовали "черносотенными" (Союз русского народа - СРН, Союз Михаила Архангела и др.). Осуществлявшийся ими террор направлялся против не только левых сил, но и всех оппонентов власти, включая "либерально-демократическую" часть буржуазии, представленную Конституционно-демократической (кадетской) партией. Важно: в 1906 г. к СРН фактически официально присоединяется Николай II. Мало того, что тем самым монарх существенно ограничил свободу своего политического маневра, но он еще и отождествил себя с непопулярными репрессивными акциями монархистов, чем не только увеличивает количество активных противников самодержавия, но и легализовал политический терроризм, выводя его на качественно новый уровень - уровень государственной политики.

Глубоко законспирированное террористическое крыло, возглавлявшееся И.В.Сталиным, имелось и в большевистской партии. Однако, в отличие от эсеров и монархистов, большевистский террор в то время не имел политической мотивации и ограничивался так называемыми "эксами" - пополнением партийной казны за счет налетов на банки и рэкета.

Революционный террор гражданской войны - "красный" и белый" - детально описан отечественной исторической наукой. Именно в этот период "табу" на применение террористической практики в государственной политике было снято окончательно, что и предопределило масштабы последующих репрессий 20-30-х годов.

После 1953 г. был провозглашен возврат к "ленинским" нормам партийной жизни. На деле это означало сохранение репрессивной государственной практики при ее перемещении в идеологическую плоскость. Надо понимать, что ключевым элементом сталинского курса был фактический отход от принципов коммунизма и переход к "национал-коммунизму" - приоритету интересов национально-государственного строительства над классовыми. В частности, в архив была сдана идея "мировой революции", с которым в свое время носилось разгромленное Сталиным ленинско-троцкистское "интернационалистское" (а, по сути, космополитическое) крыло партии. Н.С.Хрущев же был выходцем именно из этого крыла (и, кстати, лично причастным к репрессиям). Поэтому "восстановленные" им "ленинские нормы" на деле обернулись отказом от дальнейшего внутреннего укрепления российского государства (в форме СССР) в пользу борьбы за его доминирование во всем мире. (Наметился, в частности, отход от сталинского унитаризма.) В наиболее карикатурном виде эта политика предстала в виде брежневской "борьбы за мир", протекавшей в рамках "доктрины ограниченного суверенитета" социалистических стран. Постсталинская политика СССР изобиловала неприкрытым вмешательством в дела союзных государств, для сохранения у власти коммунистических режимов. Примерами являются события в ГДР (лето 1953 г.), в Венгрии (1956 г.), в Чехословакии (1968 г.), в Польше (1980-1981 гг.).

Проблема не в том, что СССР вмешивался во внутренние дела стран, входивших в сферу его влияния: в условиях "холодной войны" это являлось нормальной практикой международных отношений, которой следовал и Запад, прежде всего, США. Беда в другом: в размывании коммунистическим интернационализмом национально-государственных основ и интересов России, в принесении их в жертву идеям "левого глобализма". А также в создании условий для появления другого глобализма - западного, либерального. С последствиями победы этого альтернативного глобализма Россия сегодня сталкивается повсеместно, включая Украину и Грузию.

Не случайно Хрущев и его политика, получившая название "оттепели", особо почитаются разрушителями СССР из числа правозащитников и диссидентов. Повторим самое главное: именно после смерти Сталина страна по-настоящему глубоко втянулась в идеологическое противостояние с Западом. А значит, во-первых, вступила на "чужое" поле, открывшись для такого же идеологического давления со стороны оппонентов, быстро нащупавших самое уязвимое место - проблему прав человека, и, во-вторых, принялась соревноваться с американцами в поддержке иностранных режимов; при- чем, на нашу долю, как правило, приходились наиболее диктаторские, порой откровенно террористические, лишь бы их главари (от Мобуту до Иде Амина и Бокассо) заявляли о готовности следовать "социалистической ориентации".

Все это подрывало авторитет СССР не только у международной общественности, но и в мировом коммунистическом и рабочем движении. До крайне низкой черты упало доверие к советской власти со стороны собственного населения. К этому необходимо добавить начавшийся еще в конце 60-х годов рост националистических и сепаратистских настроений в ряде союзных республик. Благоприятную почву для него создавала ленинская модель государственного устройства в виде союзной федерации. (В Китае, например, применили противоположную формулу автономизации, которую, кстати, в советской верхушке в начале 20-х годов отстаивал Сталин, и не прогадали: проблемы имеются, но вопрос о распаде страны не стоит).

Все эти факторы, действуя в комплексе, с одной стороны, усиливали террористическую направленность внешней политики, обусловленную агрессивно-наступательным мессианством коммунистической идеологии. С другой стороны, тем самым подтачивалась устойчивость политической системы, созревали предпосылки для будущей суверенизации и развала советской государственности.

Международный терроризм как порождение

"холодной войны"

Появление международного терроризма тесно связано с итогами Второй мировой войны. Уже в ходе боевых действий всеми противоборствующими сторонами активно применялись массовые репрессии по отношению к мирному населению, включая собственное (евреи в Германии, чеченцы и прибалтийцы в СССР, этнические японцы в США и т.д.). Терроризм стал инструментом решения геополитических задач по переделу мира. Наглядным примером могут служить совершено не оправданные в военном отношении ядерные удары, нанесенные США по Японии, капитуляция которой была предопределена разгромом советскими войсками более чем миллионной Квантунской армии, дислоцированной в Северо-Восточном Китае (Манчжурии).

Ядерный вандализм существенно повысил акции США на переговорах с СССР о будущем Японии, превратив ее в сплошную зону американской оккупации (хотя ялтинские соглашения 1945 г. предусматривали совместную, советско-американскую). Миру был преподан наглядный урок: кто сильнее, тот и прав. Демократические идеалы, ради которых создавалась антигитлеровская коалиция, окончательно развеялись в 1946 г. "фултонской" речью У.Черчилля, которую и на Западе, и на Востоке считают исходным пунктом "холодной войны".

Мир оказался поделенным на два крупных противоборствующих лагеря - западный, во главе с США и НАТО, и восточный, контролировавшийся СССР через структуры Организации Варшавского договора (ОВД) и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Между этими лагерями возник так называемый "неприсоединившийся" или "третий" мир, представлявший собой арену соперничества сверхдержав, откуда они всеми правдами и неправдами черпали союзников для усиления собственных позиций и ослабления конкурентов. "Горячими" точками этого соперничества в послевоенные годы выступали локальные вооруженные конфликты - на Ближнем Востоке (1948, 1954, 1967 и 1973 гг.), в Корее (1953 г.), во Вьетнаме (1953 и 1963-1975 гг.), в Афганистане (1979-1989 гг.), а также на юге и северо-востоке Африки (Ангола, Мозамбик, треугольник "Сомали - Эфиопия - Эритрея). Одна из локальных стычек - вокруг прокоммунистического режима Фиделя Кастро на Кубе - в октябре 1962 г. едва не стала детонатором глобального ядерного конфликта, грозившего человеческой цивилизации самоуничтожением.

Наиболее "продвинутые" представители "третьего" мира с помощью СССР, США и других ядерных держав превратились в "пороговые" государства, обладающие или способные создать ядерное оружие. Из этой группы стран в 60-е годы, после отхода от союза с СССР, выделился Китай, взявший курс на достижение собственного лидерства в "третьем" мире (и за счет этого многого добившийся).

Вербовка союзников, которую СССР и США осуществляли в "третьем" мире, и стала исходным пунктом формирования структур международного терроризма. В их качестве предстали организованные, подготовленные и обученные боевые отряды, предназначенные для защиты интересов сверхдержав в тех или иных регионах планеты. В зависимости от того, на чьей стороне они находились, эти отряды (и организации, обеспечивавшие им политическое прикрытие) объявляли себя либо борцами с коммунизмом, либо с империализмом, либо, чаще всего, национально-освободительными движениями (которые в 70-е годы фактически приравнивались советской общественной наукой к международному коммунистическому движению). Именно с национально-освободительным движением идеологи КПСС связывали наиболее далеко идущие планы подрыва западных позиций и влияния. Массовое освобождение от колониальной зависимости, по времени совпавшее с началом 60-х годов, в СССР интерпретировалось как "крах колониальной системы" или третий этап "общего кризиса капитализма" - следующий после Великого Октября и создания мировой социалистической системы в послевоенные годы.

Полигонами для отработки террористических форм деятельности и для СССР, и для США в этот период служили Африка и Латинская Америка с обилием в них подконтрольных сверхдержавам диктаторских режимов. Вместе с тем, определенная конкуренция имела место внутри каждого из лагерей: на африканском континенте с американцами довольно успешно конкурировали французы, а в Латинской Америке, наряду с советским влиянием, активизировалась альтернативная ветвь коммунистического движения - маоист- ские и троцкистские группы.

Террористические организации, формально независимые, но на деле пользовавшиеся поддержкой Москвы, появились и в благополучной Западной Европе. В качестве примеров можно привести сепаратистские ЭТА и ИРА, требующие независимости своих регионов - страны басков и Северной Ирландии - соответственно от Испании и Великобритании.

Новой точкой отсчета, во многом определившей лицо современного международного терроризма, стало вторжение советских войск в Афганистан (конец 1979 г.). Благодаря этому США удалось преодолеть синдром "друга Израиля" и укрепить прежде слабые позиции в исламском и особенно в арабском мире, возглавив мобилизацию ресурсов наиболее влиятельных стран региона - Пакистана, Саудовской Аравии, Иордании, а чуть позже Египта - на отпор СССР. В противостояние был вовлечен даже, в целом, антиамериканский Иран, радикальные исламские лидеры которого под влиянием советского вторжения не только поддержали афганское сопротивление, но и приняли участие в организованной спецслужбами США беспрецедентной закулисной сделке. Деньги, полученные американцами за тайные поставки оружия и запчастей к боевой технике режиму Хомейни, шли на оплату деятельности террористических групп "контрас" в Никарагуа, боровшихся с просоветским правительством Д.Ортеги, пришедшим к власти по кубинскому сценарию - путем свержения проамериканской диктатуры генерала Сомосы.

Именно с этим периодом связано формирование трех тесно взаимосвязанных процессов:

выхода на политическую авансцену лидеров современного международного терроризма, в частности, Усамы бен Ладена, "раскрученного" ЦРУ на роль главного посредника между США и афганским сопротивлением. (В западных источниках приводились сведения, что бен Ладен, избранный в 1980 г. на роль главного финансового распорядителя афганских "моджахедов", как минимум дважды тайно встречался с тогдашним директором ЦРУ США на конспиративных явках во Франции);
постепенной утратой СССР лидирующих позиций в "третьем" мире и сдачей американцам ряда ключевых стран, в частности, Египта, Сомали и пр.;
началом дезинтеграции самого социалистического лагеря, впоследствии приведшей к его распаду, а также к ликвидации СССР.

Во всех этих процессах самое непосредственное участие приняли террористические организации и группы. Естественно, что крах биполярного миропорядка не мог не привести к масштабной перегруппировке сил, как на Западе, так и на Востоке. За этим последовала коррекция их поведения: необходимость в "антиимпериалистической" борьбе и "социалистической ориентации" отпала. Зато национально-освободительная борьба оказалась развернутой на 180°, а ее острие в новых условиях было направлено на ликвидацию "имперского наследия" России, Югославии и других бывших социалистических стран.

С другой стороны, с распадом СССР новый импульс в среде исламских радикалов получила идея "всемирного халифата". Радикализм провозгласивших ее сил получил мощное подкрепление в виде обострившейся ситуации на Ближнем Востоке - в зоне палестино-израильского конфликта. В дальнейшем он был усугублен терактами 11 сентября 2001 г. в США и последовавшими за ними американскими военными акциями в Афганистане и Ираке.

Потенциальная нестабильность режимов, возникших на обломках СССР в Центральной Азии, а также наличие крупных групп мусульманских субъектов (Северо-Кавказской и Поволжской) в самой Российской Федерации создают этим силам благоприятные условия для дальнейших действий. Но, поскольку сил для создания халифата, особенно после краха режима талибов, явно недостает, а единство мусульманского мира оставляет желать лучшего, данный глобальный проект рассматривается лишь в отдаленной перспективе.

В настоящее же время усилия радикального ислама сконцентрированы на максимальном использовании в своих интересах ключевых групп мировых противоречий, прежде всего, Запада и России, а также внутри самого Запада как в США и "объединенной" Европе, так и между ними самими.

Отдельно в связи с этим следует сказать о сохраняющемся расколе в российской элите, значительная часть которой, сформированная в 90-е годы, на волне распада СССР, по-прежнему ориентируется на Запад. К сожалению, это ослабляет потенциал противодействия международному терроризму, причем, весьма существенно.

"Большая геополитическая игра", в которой радикальная, террористическая ветвь ислама, накапливая ресурсы, временно выступает "младшим партнером" более мощных глобальных сил, сегодня становится основным фактором всей международной политики. На это, в частности, указывает изменение внешне- и внутриполитического вектора целого ряда стран (США после 11 сентября 2001 г., Испании после 11 марта 2004 г., России после Хасавьюртовских соглашений 1996 г.).

В том же русле - продолжающаяся дестабилизация ряда ведущих исламских режимов, обусловленная массовым протестом против вызывающей все большее отторжение терпимости этих режимов к неприемлемым для "улицы" западным, либерально-демократическим ценностям.

Сами эти ценности тем временем все более становятся заложниками (и фетишами) двух глобальных проектов, которые, вербуя подручных, ведут между собой борьбу на самом Западе, нимало не заботясь о том, что итогом этой борьбы может стать победа "третьей силы". Под ней многими и в России, и за рубежом подразумевается некий "террористический интернационал", главная цель которого - кардинальное переустройство современного мира с перекройкой государственных границ и заменой их "сферами влияния".

Международный терроризм сегодня:

есть ли выход?

И так, международный терроризм существует не в вакууме, а встроен в глобальную расстановку сил и является ее неотъемлемой частью.

Какой?

Для ответа на этот вопрос вернемся к существующим на Западе глобальным проектам мироустройства, выбор между которыми предопределил остроту противостояния на недавних президентских выборах в США.

Если без деталей, то республиканскому проекту (во главе с Бушем), предполагающему мировое лидерство Америки как национального государства, противостоял (и продолжает противостоять) другой проект - демократический. Суть его - в использовании экономического, технологического, военного, политического и, наконец, интеллектуального потенциала США для формирования глобальной империи, основу которой составили бы не национальные государства, а транснациональные корпорации (ТНК). (Здесь самое время вспомнить один из сформулированных Лениным признаков империализма, а именно - создание финансовых корпораций, делящих мир.)

Поскольку Керри проиграл, реализация транснационального проекта отложена до 2008 г., на который стоящими за демократической партией финансовыми корпорациями запланирован реванш. Задача республиканцев - и об этом фактически уже заявлено - создать условия, при котором такой реванш будет невозможен в принципе. То есть, направить мир в сторону укрепления института национальной государственности, а не его разрушения.

Именно здесь (!) - точка соприкосновения республиканской администрации с российской властью. При всей сложности российско-американских отношений в планах Буша Россия не просто присутствует, но является одним из внешнеполитических приоритетов: назначение профессионального советолога Кондолизы Райс госсекретарем США - тому свидетельство.

Можно спорить по поводу того, какая роль отводится нашей стране республиканцами - сырьевого придат- ка или "пушечного мяса", противостоящего Китаю. Нельзя, однако, не видеть того, что нам предоставляется отсрочка.

Воспользуемся мы ей или нет - уже НАШИ, а не ИХ проблемы.

В планах же демократов России просто нет. Есть некая территория уже сегодня, сейчас нуждающаяся в обустройстве, в защите от ядерных катастроф, возможной только под международным протекторатом и по возможности вне рамок российского суверенитета.

Как представляется, именно из-за этой разницы между американскими партиями и их глобальными проектами В.В.Путин так активно выступал в пользу Буша.

Но у американских демократов - солидная поддержка в Европе - главным образом, со стороны левых (социал-демократических и социалистических) партий, в большинстве своем правящих. Сегодня они смирились с выбором американского избирателя.

А завтра?

Значит, частью республиканского проекта должно стать создание условий для приведения к власти в ведущих европейских державах правых, консервативных сил. От того, получится это или нет, зависит судьба выборов 2008 г. в самих США.

Какое все это имеет отношение к международному терроризму? Самое прямое.

Терроризм сегодня объективно заинтересован в ослаблении национальных государств и формировании нового миропорядка, облегчающего реализацию задач, провозглашенных исламскими радикалами (например, тем же бен Ладеном). Отсюда жесткая оппозиция большинства арабских лидеров республиканскому проекту и поддержка ими же другого - демократического. Весьма тонко, кстати, подмеченная В.В.Путиным в сентябрьском заявлении по политической реформе.

Из этого, конечно же, не следует, что демократическая партия США является лоббистом международного терроризма. Но их интересы объективно во многом совпадают.

Как "транснациональный" проект, так и создание "халифата" требуют дестабилизации и дезорганизации современного миропорядка. Своего рода, игры "поверх барьеров", "глобализации" в чистом виде, предел которой положен правыми, прежде всего, республиканцами. В политике, особенно глобальной, любые совпадения интересов ведут к союзам. Пусть временным и тактическим, но исключительно важным с точки зрения перспектив развития человечества. Особенно учитывая масштабы американского экономического и военно-политического влияния.

Не менее важно и другое. Многие российские и зарубежные ученые в связи с этим отмечают, что "Аль-Каида" и другие подобные организации не тянут на роль не то что заказчиков, но и организаторов большинства крупных терактов. Разве что, исполнителей. Более того, их структура построена по сетевому признаку, что предполагает отсутствие единых центров принятия решений и высокую степень автономности на местах. Поэтому иракские боевики, наряду с чеченскими, входя в структуру международного терроризма, отнюдь не безоговорочно подчиняются "Аль-Каиде", а действуют во многом самостоятельно, соотносясь с конкретной ситуацией и расстановкой сил в стране пребывания. Но при этом пользуются политической и финансовой поддержкой определенных центров как в исламском мире, так и на Западе.

Понимание этого особенно важно для России.

Причина уже указывалась: раскол политической элиты, в результате которого определенная ее часть, сформировавшаяся в ельцинскую эпоху, на словах поддерживая В.В.Путина (и, далее, Буша), на деле остаются сторонниками демократического проекта. А, значит, в силу естественной логики событий, продолжают работу, направленную на подрыв позиций российской власти в одной из ключевых зон деятельности международного терроризма - на Северном Кавказе. Буденновск, "Гурьянова", "Каширка", "Норд-Ост", "Автозаводская", Беслан и другие теракты, безусловно, исполняются выходцами с Кавказа.

Это так же очевидно, как и то, что за штурвалами угнанных и упавших на Нью-Йорк, Вашингтон и Пенсильванию "Боингов" находились саудовцы.

Но не менее очевидно и другое: нити заговоров, приведших к столь трагическим последствиям, ведут отнюдь не в штабы так называемых "полевых командиров", а в респектабельные офисы, расположенные вдали от "горячих точек". (Никто, кстати, не опроверг промелькнувших в западных СМИ предположений о причастности к ним спецслужб Израиля - этого единственного и уникального в своем роде "государства-корпорации", сочетающего на ортодоксально-религиозной почве национальные интересы с транснациональными, а также с сугубо этническими.)

Преступный симбиоз ТНК с международным терроризмом - примета нового времени. В отличие от государств, корпорации - негосударственные структуры и потому не имеют права на официальное (или, выражаясь научным языком, институализированное) насилие, остающееся исключительной прерогативой государств. Но финансовые и организационные возможности содержать вооруженные формирования, отстаивающие свои интересы, у них имеются. Именно эти формирования на поверку, как правило, и оказываются террористическими.

"Террористический интернационал" - не аллегория и не плод больного воображения. Это встающий над планетой призрак новой революции, на этот раз глобальной, призванной, по образцу и подобию Великого Октября, раз и навсегда покончить с привычными порядками.

Подобно национальным террористическим группам, у международного терроризма имеется и легальное политическое лицо. По злой иронии судьбы, им выступает антиглобалистское движение. Ратующее якобы против глобализации, но на деле поддерживающее наиболее радикальный ее вариант - глобальную власть, не обремененную ответственностью перед национальными государствами, их институтами и структурами.

Взяв власть, субъекты "террористического интернационала" непременно передерутся за то, какой именно проект - транснациональный, халифат или еще какой - станет доминирующим. Но это будет потом. Сейчас они едины: одни финансируют и организуют, другие исполняют, третьи обеспечивают легальное политическое прикрытие, зарабатывая очки на массовом недовольстве существующим миропорядком.

Вместо выводов

Выходов из сложившейся тревожной ситуации, несколько.

Во-первых, готовность мира, считающего себя "цивилизованным", к действительно цивилизованным самоограничениям в потребительских стандартах.

Механизм "социального государства", успешно функционирующий в пределах национальных границ, должен заработать и во всемирном масштабе.

Установление более справедливого экономического порядка по линии "Север - Юг" - самый действенный гло- бальный ответ на глобальный вызов. Ответ, подрубающий корни международного терроризма как такового.

Альтернатива решению этой проблемы очевидна: новый "Великий Октябрь", но на этот раз в масштабах уже не только России, но и всей планеты. Троцкистская "мировая революция" в чистом виде!

Во-вторых, ускорение политической развязки ближневосточного кризисного "узла", создающего очаг напряженности глобального масштаба, поощряющий международный терроризм и делающий бесперспективными любые усилия по подрыву и изоляции его политической базы.

Широко разрекламированный план "большого Ближнего Востока", разработанный "ястребами" первой администрации Буша, как и "Дорожная карта" для этого непригодны: ввиду неприемлемости для арабов и практической неосуществимости.

Требуются принципиально иные меры. Например, перевод данного вопроса в сферу ответственности ООН, наряду с расширением списка постоянных членов Совета Безопасности (за счет Германии, Японии, Индии и Бразилии).

В-третьих, в качестве неотложной меры целесообразно предложить кардинальную смену элит, то есть, любой ценой отстранить от принятия и (осуществления!) решений ту часть мировой верхушки ("закулисы"), которая жизненно заинтересована во взаимодействии с международным терроризмом, видит в нем способ реализации своих жизненно важных интересов.

Для России это означает изгнание из власти всех, кто не готов к прекращению борьбы "в верхах" и реальной, а не декларативной консолидации вокруг президентского курса. Только в этом случае международный терроризм (и чеченский как его разновидность) будут побеждены.

Те же, кто призывает к переговорам с боевиками, а, тем более, ко "второму Хасавьюрту" - на самом деле, просто "заинтересованные лица" или, в лучшем случае, провокаторы, делающие вид, будто не понимают, что теракты в российских городах (как и в западных) в этих же самых городах и заказываются. Так как, то состояние, в котором находится чеченское сопротивление сегодня, не позволяет ему проводить масштабных акций за пределами зоны боевых действий, но даже если бы такие возможности имелись, пользоваться ими было бы недальновидно: мифические "моджахеды" предстают в образе настоящих, реальных бандитов, воюющих с женщинами и детьми, теряют моральную поддержку мирового сообщества. Другое дело, если проведения таких акций требуют щедро оплачивающие их столичные "хозяева"...

И последнее, в Америке, судя по результатам выборов, необходимость смены элит, похоже, уже осознали. В Европе, которую почивший в бозе Рейган именовал "политическим карликом", как всегда, запаздывают. Как и в России, для которой решение данного вопроса - непременное и важнейшее из условий сохранения страной места в ряду великих держав планеты.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте