ОБЩЕСТВЕННЫЙ УКЛАД В ЭКОНОМИКЕ РОССИИ

Обозреватель - Observer 2005 №6 (185)

ОБЩЕСТВЕННЫЙ УКЛАД В ЭКОНОМИКЕ РОССИИ

Нравственная ответственность учёных-экономистов

Д.Львов,

академик РАН

В предыдущем номере нашего журнала было помещено

интервью академика Львова Д.С., об аксиоматическом

обосновании нравственной доктрины экономического

развития России. В продолжение темы мы публикуем

любезно предоставленное Дмитрием Семёновичем неболь-

шое эссе о нравственном облике экономистов-ученых,

призванных формировать образ будущей экономики.

Во всех фундаментальных работах Д.С.Львова, где обосновываются облаченные в форму аксиом нравственные императивы развития экономики России, четко просматривается нравственный облик самого автора.

Более чем десятилетний опыт плодотворного сотрудничества с Львовым Д.С. дает нам основание утверждать, что он один из первых бросил вызов нашим радикал-реформаторам либерального толка в весьма примечательной форме экономического манифеста 1.

Широко известно написанное им совместно с несколькими Нобелевскими лауреатами по экономике письмо-обращение к бывшему президенту Ельцину Б.Н., где высказана глубокая озабоченность ошибочной направленностью и дана оценка неприемлемым методам проведения в России экономических реформ.

Думается, что если бы в свое время правительственные экономисты не ориентировались на рекомендации западных ученых, а положили в основу реформ разработки большого коллектива отечественных ученых, руководимых академиком-секретарем Отделения экономики РАН Львовым Д.С., то возможно и не было бы "чернобыля" гайдаровских реформ и наша экономика не провалилась бы в пропасть протяженностью в 15 лет. И, к тому же, была бы в экономике не заимствованная на западе культура, а своя отечественная, проводником которой является наш уважаемый автор.

К сожалению, общество только сейчас пришло к осознанию того факта, что реформы наших радикал-либералов есть результат полного отсутствия прежде всего культуры, если конечно понимать культуру как плодотворное существование.

На собственном горьком опыте мы имеем возможность убедиться в том, что экономические реформы либерал-демократов, как и сама их идеология, были социально отсталыми и духовно реакционными, что "утверждение фальшивой свободы может порождать величайшую несправедливость" (Н.А.Бердяев).

Либерально-буржуазной доктрине развития экономики Львов Д.С. противополагает глубокое убеждение в том, что государственная и общественная жизнь не могут надлежащим образом быть устранены без опоры на нравственный фундамент христианской этики, что позволяет ему оценивать духовно-нравственное состояние людей как важнейшую характеристику нашего времени. И в этом утверждении, как нам представляется, и состоит основная мысль данного эссе.

В наше непростое время, которое, по определению Гамлета, "вывихнуто", когда экономический кризис нанес серьезный ущерб авторитету экономической науки и глубоко скрытые рыночные механизмы подчас функционируют деструктивным образом, не позволяя достичь устойчивого, стабильного развития, а ученый мир подвергается постоянному прессингу со стороны олигархического капитала, жизнь предъявляет суровые требования к морально-нравственному облику ученого-экономиста. Наше время остро ставит вопрос о развитии демократии в науке и о научной этике, рассматривающей взаимосвязь между научным методом и личностью ученого. В теперешнем научном сообществе, как и раньше, наблюдается тяга, особенно молодежи, к нравственно одаренным личностям ученых, в которых "мужество мысли, её отвага соединялась со смелостью гражданской" (Д.Гранин "Зубр"). По этим ученым, в которых счастливо соединялись нравственный и научный авторитет, во все времена мерили человеческую порядочность. Собственно усилиями этих ученых возник и негласно существует вполне определенный "этикет науки".

Вот некоторые нравственные правила, которые обязательно входят в этот этикет:

стремление считаться с фактами, а не с предвзятыми мнениями;
доказательность, которая имеет значение не только в науке;
ошибочное понимание науки выдает себя в стремлении быть всегда правым и т.д.

Эти требования имманентно присущи любой научной деятельности, особенно экономической науке, полной нешуточных противоречий, подчас имеющих драматический характер. Например, как это происходит в последние годы с воздействием разразившегося демографического кризиса на экономику и социальный климат в нашей стране. Именно поэтому в отличие от физиков, которые "продолжают шутить" 2, экономистам не до шуток, ибо как метко определил нашу науку известный философ и историк Т.Карлейль "Экономика - наука зловещая…"

Начнем с того, что наши либерально настроенные правительственные экономисты в своем стремлении быть по возможности научными игнорируют коренной принцип сложности бытия. Они априори склонны думать, что их взгляды на преобразование экономики России не только отвечают истинному здравому смыслу, но и соответствуют стандартным представлениям западных экономистов о либеральной экономике. При этом они возомнили, что только они обладают квалификацией (отсюда нескромно частое употребление в 90-х годах термина "профессионал"), необходимой для перевода развития страны в русло прогресса. И видимо не случайно (прямо-таки по З.Фрейду) они проговариваются, когда деструктивным явлениям на территории бывшего СССР дают название "распад". Применив этот термин из области ядерной физики, они видимо страстно желают придать необратимый характер этим явлениям. Со временем возможно им придет в голову сформулировать и такой экономический "закон": "Период полураспада (время жизни государства) обратно пропорционален темпам роста частного капитала в экономике страны".

Превратив экономическую теорию в "науку в себе", радикал-реформаторы забыли (думается вполне намеренно), что экономист должен к тому же быть философом, психологом, историком, правоведом, географом также как и математиком. Именно потому, что экономическая наука есть средство исследования и основа не только для понимания и экономических процессов, но и вытекающих из них форм человеческого поведения и взаимодействия различных слоев населения. Обычно внимание в экономических исследованиях сосредотачивается на сферах производства и обращения. Но товары и услуги существенным образом связаны и с людьми, которые их создают или управляют ими. И что самое главное, взаимосвязи, которые складываются между людьми, суть также экономические отношения. Лишь при таком подходе экономисты могут избежать товарного фетишизма (термин старательно забытый нашими либеральными рыночниками) и прийти к пониманию хозяйственной жизни как социальному служению.

Поскольку экономическое поведение реализуется во внеэкономическом окружении (то есть в социальной среде), то именно это последнее и представляет собой параметр всех человеческих действий и должен быть критерием оценки действенности экономических теорий, используемых для реформаторских начинаний. Видимо не зря среди недругов экономистов гуляет злая шутка: "экономисты - это чудаки, которые накладывают финансовые пластыри на язвы политического тела. Они даже не догадываются, что у нации может быть душевное заболевание". Не подлежит сомнению, что нам нужно четко представлять главную, еще далеко не осознанную особенность развития того комплекса социоэкономических параметров бытия, который называют общественным укладом - этим ёмким и своеобразным словом русского языка. Поэтому принципиально важно видеть разницу между экономической наукой и науками техническими и естественными. Дело в том, что в экономической науке (как и в некоторых других, например, биологии, психологии, являющихся по своей сути чрезвычайно комплексными) мы можем располагать количественными данными, отражающими лишь некоторые аспекты изучаемых явлений.

В это неизбежно ограниченное число аспектов могут не войти самые важные из них. Например, при изучении столь комплексного явления как рынок, определяемого действиями многих людей, вряд ли будут полностью известны и тем более измерены все факторы, от которых зависит функционирование рынка. И если в естественных науках исследователь оказывается в состоянии измерить то, что с позиций первоначальной концепции ему представляется важным, то в общественных науках, важными нередко считают те аспекты, которые оказываются не измеряемыми, так как действие социальных факторов подчас не может быть подтверждено количественными данными. К тому же надо иметь в виду, что комплексная сущность экономических процессов и явлений зависит не только от свойств отдельных их составляющих элементов, но и от способа соединения данных элементов, определяемого предпочтениями организаторов процесса экономического экспериментирования.

С этих позиций можно утверждать, что в экономической науке формируется, правда ещё в зачаточной форме своеобразное представление о "ядре" экономических явлений, которому, по-видимому, можно дать название общественного уклада. Его надо рассматривать как прообраз того сосредоточия базовых параметров (другими словами как ядро) жизнедеятельности общества, разрушение которого с неизбежностью физических законов приводит к распаду человеческого сообщества. Опасность разрушения может возникнуть на генном уровне и привести к злокачественным новообразованиям в отдельных клетках общественного организма.

Вполне естественно может возникнуть вопрос о критериях, по которым можно отследить и в соответствии, с которыми можно контролировать механизмы функционирования общественного уклада.

По моему глубокому убеждению, к параметрам, определяющим устойчивость общественного уклада, относятся:

религиозные основы существования человека и церковь как хранительница христианских святынь;
интегральная человеческая личность и окружающая человеческое сообщество природная и культурная среда;
наука, создающая новые знания и формирующая осмысленный образ будущего.

И все эти параметры как константа "укладываются" в матрицу их устойчивого взаимодействия (гарантирующего равновесное развитие общества), которые, по сути, является метафизическим выражением общественного уклада. Разрушение уклада приводит к деструктивным процессам, по своим последствиям, аналогичным тем, которые имеют место при ядерной катастрофе. Гайдаровские реформы, нацеленные, прежде всего, на разрушение веками формировавшегося нашего общественного уклада, образно говоря, Чернобылем прошлись по нашей стране. И самым трагическим результатом всех этих реформаторских начинаний явилась демографическая катастрофа в России - вымирание населения в последние десятилетия беспрецедентными темпами для мирного времени.

Считается, что самые опасные предрассудки это те, которые замалчиваются и не выговариваются. Демографический кризис, его причины и его пагубное влияние на социально-экономическое развитие страны как раз и является таким случаем, который по воле правительственных чиновников не подлежит широкому общественному обсуждению и тщательно замалчивается, хотя жизненная значимость этой проблемы (в прямом смысле этого слова) определяется тем, что, в конечном счете, речь идет о предельных возможностях выживания личности, о цене человека в человеческом обществе.

И теперь нам не надо проводить натурный эксперимент по выявлению устойчивости "ядра" - общественного уклада. Он уже проведен нашими радикал-реформаторами. Результаты налицо:

Полученные результаты и, это главное, убедительно доказывают наличие функционирования самого общественного уклада, обладающего определенной устойчивостью, но подверженного в результате реформ громадным деструктивным изменениям.
Во-вторых, мы можем дать точный диагноз той патологии, которая была изначально заложена в план проведения реформ. Это позволяет разработать научные рекомендации для интенсивной терапии общественного уклада.
Общий вывод: нельзя позволять замахиваться на наш общественный уклад, его нельзя разрушать даже частично, ибо он - основа нашего существования. Этому нужно воспрепятствовать всеми силами. А крупномасштабный эксперимент гайдровских реформ, его результаты позволяют дать положительный ответ на вопрос академика Е.Велихова о наличии "ядерной основы" нашей экономики. Тут, как говорят у нас в народе: "Не было бы счастья, да несчастье помогло".

В связи с этим мне хотелось вновь поставить вопрос о нравственной ответственности ученых за использование их знаний в практических, часто антигуманных целях. Я имею в виду те критерии, по которым можно и нужно судить о научной деятельности ученых, понимаемой как социальное служение. И тут, как показывает нам история, физикам-ядерщикам (пожалуй, за исключением академика П.Л.Капицы) нечем похвастаться.

Во многих литературных источниках, например, отмечается откровенный цинизм создателя атомной бомбы Геллера, нравственность которого не отягощали никакие этические проблемы в связи с атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки. По свидетельству нашего известного астрофизика И.С.Шкловского, выдающийся гуманист А.Д.Сахаров на вопрос, страдает ли он комплексом Изерли 3, спокойно ответил: "Конечно, нет".

Думается, что на подобный вопрос относительно трагических последствий экономических реформ наши экономические реформаторы, не моргнув глазом, дали бы подобный ответ. Вот почему обращение к нравственным императивам и, прежде всего, к совестливости личности ученого так актуально в наше время. При этом религиозное отношение к жизни в человеке не отвратимо возникает как потребность оправдания смысла жизни и в вечности - для души. Тут невольно вспоминаются проникновенные слова великого поэта-философа Ф.И.Тютчева:

Не измени же ты себе

И оправдайся перед Богом

Этот призыв нашего великого поэта, обращенный к "слову", русскому родному - самая насущная потребность нашего времени, с тем, чтобы развернуть накопившуюся лавину социальных противоречий в созидательное русло духовного возрождения народа. Но для этого нужно Слово - Слово-призыв, способное дойти до души и совести каждого. Русский язык не только богат своим содержанием, но и позволяет с удивительной меткостью выразить сущность довольно сложных явлений, характеризующих глубину нравственных убеждений народа. Особую значимость Слово-призыв приобретает в нашей стране, в которой правящая элита, кажется забыла, что в государстве народ становится не только юридическим лицом, но и исторической личностью с ясным и четко выраженным национальным характером, являя собой становой хребет общественного уклада.

В своих размышлениях о будущем России я часто задумываюсь над образом того, что мы называем Совестью. Своими корнями символ Совести уходит в духовный опыт народа, в его культуру, в его религию. Этот образ проходит красной нитью через всю историю России.

Какова его суть?

В нем два собирательных начала. Это, прежде всего, весть - благая весть. Известие для души об истинах, которые как бы сами собой выстраиваются в понятный и неоспоримый принцип праведного поведения человека. Это то, что воспринимается сердцем, сразу, безоговорочно и навсегда. Благая весть переполняет человека и поэтому он невольно ищет соучастия других в этой вести. Ищет сам, без принуждения, без идеологических компаний и "культурных революций", способствуя быстрому её распространению.

Это и называется духовным подъемом народа, примеры которого мы находим в трагические периоды российской истории, когда страна возрождалась к новой жизни.

Примечания

1 Подобную форму протеста избрали кадеты, выпустив сто лет тому назад "Финансовый манифест".

2 "Физики шутят…" имеется ввиду популярные сборники небольших эссе и шуток "Физики шутят". М.: Мир, 1966; "Физики продолжают шутить". М.: Мир, 1968.

3 Изерли К. - лётчик ВВС США, сбросивший первую атомную бомбу на Хиросиму. Через некоторое время после этого измученный раскаянием он впал в тяжелую депрессию и окончил свои дни в психиатрической больнице.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте