Роль и задачи военно-воздушных сил в морских операциях
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 5/1986, стр. 29-36
Роль и задачи военно-воздушных сил в морских операциях
(По материалам зарубежной печати)
Полковник А. Б. КРАСНОВ,
доктор военных наук, профессор
Подполковник Б. П. ДРОЖЖИН
ОПЫТ минувших войн показывает, что военно-воздушные силы воюющих сторон наряду с ведением боевых действий в интересах сухопутных войск активно участвовали и в вооруженной борьбе на море. По мере развития оружия, техники и возрастания роли флотов расширялась и область оперативно-тактического применения военно-воздушных сил в морских операциях. Цель статьи - рассмотреть роль, место и содержание задач ВВС при их подготовке и ведении.
В годы Великой Отечественной войны авиационные соединения фронтовой и дальней авиации во взаимодействии с силами флота наносили удары по военно-морским базам, портам, корабельным группировкам и конвоям на переходах морем, нарушали морские сообщения. К защите своих морских коммуникаций привлекалась фронтовая истребительная авиация, которая взаимодействовала с корабельными и береговыми зенитными средствами ПВО.
ВВС США и Англии в период второй мировой войны принимали активное участие в операциях военно-морских сил на океанских театрах. Эффективно действовали аргентинские ВВС в англо-аргентинском вооруженном конфликте в 1982 году. В этом «первом в ракетный век» морском конфликте им удалось нанести существенный ущерб оперативному соединению ВМС Англии (потопить и вывести из строя шесть кораблей), несмотря на неблагоприятную оперативно-тактическую обстановку, большое удаление аэродромов базирования и недостаточную оснащенность современными самолетами.
В США и других странах НАТО уделяется большое внимание разработке вопросов боевого применения ВВС в морских операциях при существенном развитии палубной и базовой патрульной авиации. Совместные действия ГЗВС и ВМС систематически отрабатываются на учениях в Норвежском, Северном, Карибском морях, а также Атлантическом и Тихом океанах. По мнению военных специалистов НАТО, это вызвано двумя обстоятельствами.
Во-первых, роль и значение морских операций постоянно возрастают. Современные флоты способны наносить массированные ракетно-ядерные удары по удаленным объектам на большую глубину, уничтожать силы противника на море и в базах и осуществлять надежную огневую поддержку войск, наступающих вдоль морского побережья, а также морских и воздушных десантов. С оснащением надводных кораблей и подводных лодок новыми баллистическими и крылатыми ракетами, радиоэлектронными комплексами для освещения обстановки, управления силами и оружием боевые и оперативные возможности флотов выросли в несколько раз.
Во-вторых, качественно изменились и сами ВВС. Они теперь обладают такими свойствами, как большая ударная мощь, маневренность, огромный пространственный размах действий, высокая боевая готовность и возможность быстро и скрытно наносить удары по объектам на море. Авиация стала ракетоносной, что позволяет ей поражать морские цели, не заходя в зону досягаемости корабельных средств ПВО. Поэтому она способна значительно эффективнее, чем в прошлом, действовать в интересах флота. Особенно возросла роль ВВС в морских операциях после оснащения их в армиях стран НАТО современными системами авиационного высокоточного оружия. Так, в 1982 году в США проверялась эффективность применения противокорабельных ракет «Гарпун» по морским целям со стратегических бомбардировщиков В-52, после чего две эскадрильи бомбардировщиков были оснащены этими ПКР. Весьма существенную поддержку флоту, по мнению зарубежных военно-морских специалистов, могут оказать взаимодействующие с авианосными ударными соединениями многоцелевые истребители F-15 и F-16, самолеты-разведчики RC-135, обладающие большими тактическим радиусом и продолжительностью полета, а также самолеты Е-ЗА системы АВАКС. Для управления авиацией наземного базирования при действиях ее по морским объектам создана специальная модификация самолета системы АВАКС Е-ЗС.
Военные специалисты Запада считают, что изменения в характере боевых действий флота и крупные достижения в области самолетостроения, создание нового авиационного оружия вызвали необходимость уточнить содержание и способы выполнения задач, которые должны решать ВВС в морских операциях. Основными из них являются: ведение воздушной разведки, уничтожение сил флота противника в базах и море, прикрытие сил и объектов своего флота от ударов с воздуха. Считается возможным привлечение стратегических бомбардировщиков В-52 к участию в постановке минных заграждений, а тактических истребителей - к уничтожению противолодочных самолетов и вертолетов.
Воздушная разведка на море существенно усложнилась в связи с увеличением размаха современных морских операций, высокой подвижностью морских объектов и скоротечностью изменения обстановки. Поэтому сейчас требуется вести наблюдение с воздуха за морской обстановкой в обширных районах, выдавать данные о ней с частой периодичностью и одновременно следить за большим количеством объектов. Современные самолеты-разведчики ВВС НАТО обладают большими возможностями по обследованию значительных акваторий и обнаружению морских объектов (по различным видам излучения), в том числе и таких малоразмерных, как перископ подводной лодки.
Для ведения воздушной разведки на море по опыту учений ВМС НАТО привлекались от тактической авиации самолеты-разведчики RF-4C, «Торнадо», а также стратегические бомбардировщики В-52, которые действовали на больших удалениях от побережья. Так, на учении «Юнайтед эффорт-83» самолеты В-52 успешно вели разведку на маршруте перехода оперативного соединения ВМС из баз Атлантического побережья США в Северо-Восточную Атлантику, а на учении «Юнайтед эффорт-84» экипажи самолетов В-52 уже в комплексе решали три задачи: вели разведку, доразведку и наносили удары по корабельным группировкам «противника» в открытом океане.
До начала боевых действий основной целью разведки, по мнению иностранных специалистов, как и прежде, является вскрытие непосредственной подготовки противостоящей стороны к морской операции. Однако условия и возможности для достижения этой цели стали другими. Так, в прошлом основными признаками подготовки операций были выход сил флота из пунктов базирования, их развертывание, перегруппировка, сосредоточение в определенных районах и другие крупномасштабные мероприятия, выходящие за рамки повседневной деятельности ВМС. Сейчас, когда командование ВМС США и их союзники по НАТО вынашивают планы внезапного нападения, эти признаки будут выражены не столь явно или их вообще не будет. Соединения их кораблей и подводных лодок постоянно находятся в районах боевого патрулирования и могут нанести ракетные удары сразу после получения сигнала на начало военных действий. Поэтому усилия воздушной разведки должны направляться на выявление других демаскирующих признаков, которые менее заметны, но неизбежно будут проявляться на различных этапах подготовки морских операций (мероприятия по повышению боевой готовности, оповещение сил флота и др.).
Военные эксперты НАТО считают, что разведку объектов следует сочетать с их поражением, т. е. разведывательные, ударные и обеспечивающие средства должны быть объединены в разведывательно-ударные комплексы (РУК). В качестве их прототипа для уничтожения морских объектов в США проектируется комплекс «Аутло Шарк», в котором с помощью средств воздушной и космической разведки обеспечивается целеуказание и наведение противокорабельных ракет «Томагавк». В будущем предполагается расширить боевые возможности комплекса, включив в него фотограмметрическую систему определения координат неизлучающих целей, средства РЭБ для подавления РЭС ПВО и ударную авиацию, как палубную, так и наземного базирования. По мнению иностранных военных специалистов, наличие таких РУК позволит комплексно решать задачи разведки и поражения морских объектов по принципу «обнаружил - ослепил - уничтожил».
Уничтожение сил флота противника в базах и на переходах морем, по взглядам военно-морского командования НАТО, должно осуществляться ВВС в тесном взаимодействии с палубной авиацией, которая считается основным средством поражения морских целей. Необходимость привлечения ВВС для решения задач на море может стать особенно острой при быстрой эскалации военных конфликтов, а также при выходе авианосцев из строя или невозможности подъема с них самолетов по гидрометеорологическим условиям. Поэтому авиационные части и подразделения ВВС все более широко привлекаются на учения ВМС НАТО, в ходе которых они отрабатывают удары по корабельным группировкам «противника» с аэродромов Норвегии, Англии, Японии и Алеутских островов на глубину 500 км и более с применением бомбового вооружения и ПКР «Гарпун».
Вместе с тем в иностранной печати отмечается, что удары стратегических бомбардировщиков по удаленным объектам сложны по своей организации и поэтому не всегда целесообразны. Так, для обеспечения действий английских стратегических бомбардировщиков «Вулкан» в период англо-аргентинского конфликта при перелете каждого самолета с острова Вознесения к Фолклендским (Мальвинским) островам (продолжительность полета 14 ч) требовалось выполнить до 12 вылетов самолетов-заправщиков «Виктор» и перекачать в воздухе свыше 180 т топлива (включая дозаправку самих самолетов «Виктор»). Между тем удары бомбардировщиков, в том числе и с применением ракет «Шрайк», оказались недостаточно эффективными.
Первоочередными объектами для ВВС считаются крупные порты, военно-морские базы и аэродромы на побережье противника, корабельные ударные группы и большие конвои. Кроме того, в локальных войнах они привлекались и для ударов по береговым средствам ПВО в интересах обеспечения боевых действий палубной авиации. Наиболее сложной задачей для ВВС является нанесение ударов по корабельным группировкам в связи с высокой подвижностью морских целей, трудностью определения их приоритетности в составе ордера, большим удалением аэродромов базирования от объектов ударов, зависимостью от гидрометеорологических условий. Однако наибольшую сложность, по мнению зарубежных специалистов, представляет преодоление авиацией сильной корабельной ПВО, оснащенной самонаводящимися ракетами.
С принятием на вооружение армиями НАТО высокоточного оружия большой дальности действия, особенно ПКР, возможности авиации в борьбе с морскими целями резко возросли. Большое удаление рубежей пуска ПКР от линии непосредственного соприкосновения с противником, сверхзвуковые скорости полета самолетов-носителей и высокая точность средств поражения при их постоянной готовности к применению создали реальные предпосылки для нанесения внезапных, трудно отразимых ударов. Сейчас для надежного поражения объектов уже не требуется большого наряда сил. Это позволяет за счет уменьшения состава авиационных группировок увеличивать их количество. Поэтому авиационные удары могут наноситься меньшими силами, с больших удалений от намеченных целей и одновременно с разных направлений.
Некоторые зарубежные военные специалисты считают, что достаточно хотя бы одному самолету, имеющему высокоточное оружие, выйти на дальность пуска ракет, чтобы вывести из строя и даже уничтожить крупный корабль. В подтверждение этого они ссылаются на опыт англо-аргентинского конфликта, когда английский эсминец УРО «Шеффилд» был поражен одной ракетой «Экзосет», запущенной с аргентинского самолета «Супер Этандар» с расстояния около 30 км.
Эффективность применения высокоточного оружия в значительной степени зависит от возможности наблюдения за морской обстановкой, достоверности разведывательных данных, точности целеуказания и надежности связи. Однако основной проблемой боевого использования авиации по объектам флота по-прежнему остается преодоление ПВО кораблей, в развитии которой наблюдается новый качественный скачок.
Современные корабельные системы ПВО имеют в своем составе многофункциональные зенитные ракетные и артиллерийские комплексы (ЗРК, ЗАК), средства РЭБ, а в авианосных группах и палубную истребительную авиацию. Они, по оценке военно-морских специалистов Запада, обеспечивают отражение ударов авиации и ракет класса «воздух - корабль» с малых и больших высот при любом волнении моря. В таких условиях вероятность поражения кораблей одиночными самолетами или отдельными группами без проведения обеспечивающих мероприятий будет весьма низкой. Поэтому в вопросах совершенствования мероприятий и тактических способов преодоления авиацией противодействия корабельной ПВО появились сложные проблемы, требующие от военно-научной мысли нового подхода к их решению.
Так, например, возникла проблема обеспечения скрытности подхода самолетов к объектам ударов. Она обусловлена тем, что новые корабельные РЛС способны обнаруживать самолеты и крылатые ракеты, летящие на любой высоте, в том числе и на предельно малой, на фоне сигналов, отраженных от морских волн, и обеспечивают быструю выдачу целеуказания средствам поражения. Наряду с этим на дальних подступах к корабельным группировкам ведут разведку воздушной обстановки самолеты ДРЛО и управления, а на многих учениях объединенных ВМС НАТО в этих же целях привлекались самолеты Е-ЗА системы АВАКС.
Важное значение имеет и проблема максимального снижения потерь авиации при нанесении ударов по кораблям, оснащенным новыми ЗРК и ЗАК, которые имеют более высокие динамические характеристики, способны поражать скоростные (до М = 2,5) и маневрирующие цели с большой вероятностью, быстро переносить огонь с одной цели на другую. К тому же усилия корабельных средств ПВО наращиваются палубными истребителями, несущими боевое дежурство в воздухе на больших удалениях от кораблей. Современные палубные истребители F-14, F-18, как сообщается в зарубежной печати, способны атаковывать самолеты противника ракетами дальнего и ближнего боя независимо от ракурса цели при полете их со значительным превышением или на фоне моря.
Не менее сложными являются проблемы локализации противодействия средств РЭБ, которые интенсивно обновляются. Передатчики помех бортовому оборудованию самолетов и станциям управления ракетами, устройства для выброса дипольных отражателей и ложных типовых целей начинают сейчас устанавливаться не только на кораблях, но и на самолетах палубной авиации, участвующей в ПВО корабельных соединений.
Учитывая состояние, перспективы развития корабельной ПВО и опыт боевого применения авиации в локальных войнах последнего десятилетия, некоторые зарубежные военные обозреватели пришли к выводу, что она понесет большие потери от корабельных зенитных средств даже при отсутствии палубных истребителей (в англо-аргентинском конфликте огнем ЗРК было сбито 16 самолетов). Однако многие специалисты считают такие опасения необоснованными.
Опираясь на тщательный анализ локальных войн, зарубежные военные специалисты предлагают некоторые пути решения проблемы преодоления самолетами противодействия новейших систем корабельной ПВО. Остановимся на некоторых из них.
Переход к одновременному массированному пуску ракет с различных направлений, что приведет к отмиранию понятия «ожидаемое направление удара» («ось угрозы»), но позволит достичь необходимой плотности удара, и в то же время дезинформировать систему корабельной ПВО, рассредоточить ее усилия. «Даже такая технически совершенная система ПВО ВМС, как «Иджис», не может обеспечить эффективную защиту от большого количества противокорабельных ракет», - признает бывший министр обороны США Г. Браун.
Усиление радиоэлектронной борьбы и расширение ее функций. При нанесении ударов по кораблям в функции РЭБ сейчас входит не только создание помех РЛС перед пуском ракет, чтобы замаскировать направление пуска и лишить противника возможности слежения за приближающимися самолетами и ракетами, но и имитация ложных направлений с применением дистанционно управляемых средств и подавление всей радиоэлектронной техники ПВО. Особое значение приобретает рациональное сочетание маскирующих мероприятий с демонстративными действиями авиации.
Широкое использование обходных и вертикальных маневров, чему способствует большая дальность пуска ракет и хорошая скороподъемность современных самолетов. Так, в англо-аргентинском конфликте подход к району расположения английских кораблей экипажи аргентинских самолетов выполняли на малых и предельно малых высотах (30-40 м). За 40-50 км до цели они быстро набирали высоту (до 150 м), обнаруживали объекты с помощью РЛС и производили пуск ракет. Отмечается, что возможности авиации значительно возрастают при выделении дополнительных сил обеспечения от ВМС и ВВС, в том числе кораблей и самолетов, оснащенных соответствующим радиоэлектронным оборудованием для заблаговременного обнаружения объектов и выдачи точного целеуказания ударной авиации.
Стремление наносить удары в сложных метеоусловиях и ночью. Хотя скрытность применения ракет обеспечивается их малой отражающей способностью, сложными траекториями и кратковременным нахождением в зонах поражения корабельных средств ПВО, а сами эти средства являются всепогодными, нанесение ударов в таких условиях может усилить фактор внезапности, Подтверждением этого служат действия аргентинской авиации в 1982 году, наносившей удары ракетами «Экзосет» по морским объектам в условиях плохой видимости 10.
Предоставление большей самостоятельности командирам групп и отдельных экипажей при нанесении ракетных ударов. Это обусловлено их большей возможностью оценивать изменения обстановки в зоне боевых действий, увеличением числа различных, но еще недостаточно апробированных вариантов нанесения ударов. Ракеты, как известно, имеют запрограммированные устройства действий, поэтому командиры авиационных подразделений должны проявлять тактическую инициативу, изобретательность, смелость и находчивость, чтобы успешно выполнить поставленные задачи.
Одной из основных задач ВВС, выполняемых в интересах флота, является прикрытие его сил и объектов от ударов с воздуха. В минувших войнах и военных конфликтах оно осуществлялось истребительной авиацией берегового базирования (ИА) в ограниченных масштабах и только при нахождении кораблей в прибрежных водах. В настоящее время в решении данной задачи ИА отводится более активная роль.
Необходимость прикрытия корабельных группировок от ударов авиации ракетами большой дальности без входа в зоны корабельной ПВО повысила значение ИА. В этих условиях она стала единственным средством борьбы с самолетами - носителями ракет, но ее возможности по выполнению данной задачи невелики. Перехват носителей надо осуществлять на большом удалении от прикрываемых объектов, а зона действия истребителей все так же ограничена их тактическим радиусом. Эти возможности уменьшаются по мере удаления кораблей от побережья, а следовательно, и от аэродромов базирования истребителей, в то время как современные морские операции будут проводиться на больших, чем прежде, пространствах.
Даже если корабельные группировки находятся в пределах досягаемости ИА, сосредоточить ее усилия при отражении массированных налетов и обеспечить превосходство в силах чрезвычайно сложно. Это обусловлено не столько высокой динамичностью морской обстановки, сколько большим удалением прикрываемых объектов и поэтому малым промежутком времени от обнаружения цели до оповещения ИА. Поэтому истребители из положения дежурства на земле не всегда успеют перехватить самолеты противника до пуска ими ракет. По мнению иностранных военных специалистов, для этого они должны нести вблизи кораблей непрерывное дежурство в воздухе, которое возможно лишь крайне ограниченным составом сил с пребыванием каждой смены истребителей в зонах патрулирования в течение непродолжительного времени. Сложным и еще не полностью решенным вопросом остается организация взаимодействия ИА с корабельной ПВО. Все это по-прежнему ограничивает применение ИА для прикрытия корабельных группировок.
В современных условиях задачи ПВО сил и объектов флота военное руководство НАТО тесно увязывает с борьбой за господство на море и в воздухе. Она будет предельно острой и динамичной с самого начала морских операций. При этом от ИА потребуется максимальное напряжение всех сил и боевых возможностей для завоевания превосходства в воздухе, так как это «имеет жизненно важное значение для успеха операций», - подчеркивается в докладе министерства обороны Англии об итогах англо-аргентинского конфликта.
Для повышения эффективности боевых действий ИА как в прибрежных водах, так и над морской акваторией военно-морские специалисты НАТО считают целесообразным привлекать большие силы ИА, заблаговременно готовить их к выполнению задач над морем и радикально усовершенствовать систему управления истребителями. При этом, чтобы не допустить ударов авиации высокоточным оружием по кораблям, находящимся вдали от побережья, и иметь возможность массировать усилия ИА в ходе отражения воздушных налетов, признается необходимым обеспечить своевременное оповещение корабельных и береговых пунктов управления о подходе авиации противника, а также организовать управление истребителями с воздушных командных пунктов.
Для своевременного оповещения пунктов управления ИА о действиях воздушного противника требуется резко увеличить дальность его обнаружения, которая теперь измеряется многими сотнями километров. Наиболее эффективным средством дальнего обнаружения признаны самолеты ДРЛО и управления, способные вести разведку противника и управление истребителями путем целеуказания и наведения их на обнаруженные цели.
Применение кораблей радиолокационного дозора зарубежные специалисты считают менее целесообразным, из-за большой их уязвимости от морского и воздушного противника. Так, во время англо-аргентинского конфликта англичане, не имея самолетов ДРЛО, были вынуждены выдвигать свои боевые корабли на вероятные направления подхода аргентинской авиации (до 200 км от центра ордера). Однако корабли РЛД сами подвергались ударам с воздуха, и один из них (эсминец УРО «Шеффилд») был потоплен аргентинскими летчиками.
Для дальнего обнаружения нападающей авиации зарубежные специалисты предлагают использовать привязные аэростаты с установленными на них РЛС. Ведется разработка качественно новых «морских патрульных летательных аппаратов» на базе дирижаблей. По оценке американских и английских экспертов, эти аппараты, оснащенные обзорными РЛС и оборонительным вооружением (ракеты класса «воздух - воздух»), находясь в воздухе в течение нескольких недель, смогут нести непрерывное дежурство и осуществлять разведку воздушной и морской обстановки на угрожаемых направлениях. При этом предусматривается передача данных на прикрываемые корабли в реальном масштабе времени.
Организация раннего оповещения кораблей, аэродромов ИА и управление истребителями с самолетов ДРЛО во многом способствуют их успешным действиям. Так было, например, на учениях объединенных ВМС НАТО «Оушн сафари-83», где тактические истребители действовали в составе боевых воздушных патрулей и управление ими осуществлялось с самолетов Е-ЗА системы АВАКС Это позволяло обнаруживать и перехватывать авиацию «противника» на расстоянии до 800-900 км от главных сил, т. е. до выхода самолетов на рубеж пуска ракет «воздух-корабль».
Возросшие возможности ВВС по выполнению боевых задач в интересах ВМС с особой остротой ставят вопросы организации четкого взаимодействия между ними. Благодаря новейшим средствам управления, связи, сходным тактико-техническим данным ракетного оружия морского и воздушного базирования расширился и круг решаемых совместно боевых задач.
Содержание взаимодействия между ВМС и ВВС в морских операциях определяется распределением усилий между ними. При ведущей роли флота в борьбе за завоевание и удержание господства на море ВВС должны вести постоянную борьбу за превосходство в воздухе, наносить мощные удары по группировкам ВМС противника и прикрывать свои силы и объекты флота в интересах достижения общих целей операций. Большой размах операций, разнородность участвующих в них сил и средств и особенности их применения в сложной морской и воздушной обстановке существенно затрудняют организацию взаимодействия, целеуказание, обмен разведывательными, навигационными и другими данными, требуют выработки единства взглядов и создания единой системы управления.
В этой связи в американской печати отмечается, что если раньше между ВМС и ВВС существовало соперничество во всех областях, то ныне положение изменилось. Командование ОВС НАТО придает большое значение планированию и согласованию совместных боевых действий стратегической и тактической авиации с ВМС и их авиацией. Однако, хотя ВВС систематически участвуют в учениях флотов, но между командованием ВМС и ВВС остаются известные противоречия, например, различный подход к разработке концепций, систем оружия, споры о том, какая из взаимодействующих инстанций должна занимать ведущее положение и др..
Для наиболее полного использования и оптимального сочетания высокой боевой мощи сил флота и ВВС в современных морских операциях надо всесторонне изучать и учитывать тенденции их развития, творчески подходить к организации совместных действий и совершенствовать органы управления.
Army Times, 1983, 3 January, p. 6.
US Naval Institute Proceedings, 1983, № 1, p. 32.
РЛС БО самолета-разведчика ТР-1 позволяет экипажу за один час полета осуществить обзор морской поверхности площадью 13 тыс. кв. км и сфотографировать акватории площадью 680 тыс. кв. км (Aviation Week, 1982, № 23, p. 16-17, 40-44).
Royal Air Force News, 1983, № 564, p. 46-47; Army Times, 1983, 3 January,
US Naval Institute Proceedings, 1982, № 12, p. 44.
Navy International, 1984, № 1, p. 20.
Royal Air Force News, 1983, № 564, p. 52.
Army Times, 1983, 3 January, p. 12.
International Defense Revue, 1982, № 10, p. 4
US Naval Institute Proceedings, 1982, № 2, p. 66.
Army Times, 1983, 3 January, p. 48-49.
Aviation Week, 1983, February, p. 22-23.
Army Times, 1983, 3 January, p. 20.
Interavia, 1983, № 9, р. 968-969; Aviation Week, 1985, № 12, p. 78
Naval International, 1983, October, p. 54.
Air Force, 1983, № 7, p 34-36
