Боевая готовность и ее место в теории боевых систем
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 6/1991
Одним из направлений военной реформы является «обеспечение научно обоснованного уровня оборонного потенциала в соответствии с принципом разумной достаточности». В этой связи определенный интерес у читателей вызвала статья о сущности принципа достаточности, его взаимосвязей с боевым потенциалом и боеготовностью сил. Полученные на эту статью отклики содержат далеко не бесспорные оценки и предложения. Редакция надеется, что их обсуждение будет способствовать выработке единого понимания сути рассматриваемых проблем.
Боевая готовность и ее место в теории боевых систем
Капитан 1 ранга А. О. ЛУГОВСКИЙ,
кандидат военных наук, старший научный сотрудник
ИНТЕРЕС к вопросам боевой готовности закономерен. Он обусловлен тем, что в вооруженной борьбе на море силам флота будут противостоять не разрозненно действующие группировки военно-морских сил противника, а создаваемые на их основе единые целенаправленно функционирующие боевые системы (БС) стратегического, оперативного, оперативно-тактического и тактического уровня. Исследования БС противника, их свойств и организации процессов функционирования подтверждают, что они способны резко повышать эффективность средств вооруженной борьбы (за счет сокращения времени обнаружения и цикла управления в целом, концентрации ударной мощи, воздействия по отдельным элементам систем, снижающего их работоспособность). Это обстоятельство, а также уточнение взглядов на способы ведения боевых действий, направлений развития их материальной базы требуют постоянного внимания к вопросам боеготовности сил.
В этой связи следует приветствовать постановку поднятых в статье вопросов и рассмотрение их в рамках развивающейся теории боевых систем. Вместе с тем, отмечая необходимость и важность разработки теории боевой готовности, представляется нецелесообразным рассматривать ее за рамками военно-морского искусства. По нашему мнению, данную теорию (и используемые ею категории) следует развивать как одну из составляющих теории боевых систем, которая в свою очередь должна быть неразрывно связана с теорией стратегии, оперативным искусством и тактикой.
Кроме того, вряд ли можно согласиться с мнением авторов, считающих понятие боевой готовности применительно к конкретной БС более широким, чем понятие боевой устойчивости, и рассматривающих ее как элемент боеготовности.
С позиции теории боевых систем категорию боевая устойчивость целесообразно трактовать, с одной стороны, как одно из функциональных свойств, а с другой - как показатель эффективности БС, характеризующий во времени ее способность реализовывать свои боевые возможности. То есть боевая устойчивость БС в целом и ее элементов может рассматриваться в качестве показателя ее эффективности, которым следует оценивать способность не только сохранять (чем ограничивался традиционный подход), но и реализовывать во време-н и свои боевые возможности при решении поставленных задач с учетом противодействия БС противника, взаимодействия своих сил и условий в районах боевых действий. Уместно отметить, что данный показатель отвечает требованию функциональности, т. е. вычисляется через характеристики свойств БС, что позволяет поставить эффективность решения задач в прямую зависимость от вероятности своевременного ее перевода в заданное функциональное (предусмотренное планом операции) состояние. Ори этом вероятность решения задач определяется вероятностью реализации боевых возможностей, которая в свою очередь зависит от боеготовности сил.
Такой показатель позволяет учесть динамический характер взаимосвязи между боевой устойчивостью и боевой готовностью и количественно оценить свойства всех подсистем БС. 'Предложенный же в указанной статье подход не дает возможности количественно оценивать влияние свойств, а следовательно, и качества БС на общую эффективность ее функционирования, т. е. на уровни решения боевых задач.
В процессе исследований боевых систем определился ряд новых требований к критериям оценки их эффективности. Одно из них состоит в том, что они должны быть развернутыми во времени в соответствии со структурой анализируемого процесса. Предлагается, например, оценку эффективности функционирования БС производить обобщенным критерием, включающим два показателя: боевые возможности и боевую устойчивость. Под боевыми возможностями понимается потенциальная способность БС решать свойственные ей задачи, определяемая степенью достижения цели функционирования или вероятностью решения поставленной задачи в конкретных условиях обстановки. Такой подход предусматривает дальнейшую структуруализацию самих показателей в целях оценки остальных функциональных свойств (интеллекта, организованности, управляемости, наблюдаемости, скрытности), что в свою очередь позволит выявить влияние обеспечивающих мероприятий и других факторов на решение поставленных задач.
Переход к структурному представлению критерия эффективности действий БС флота, например, по уничтожению АУГ противника позволяет: реализовать принцип поэтапной постановки задач силам с учетом боевых возможностей и боевой устойчивости ее элементов; ориентировать процесс функционирования БС на достижение поставленной цели с минимальными потерями сил и экономией выделенного ресурса оружия; формализовать с единых методологических позиций постановку задач, положив в его основу нормативный подход. Суть его в создании заблаговременно рассчитанных информационных массивов (банка данных для имитационных моделей) нормативов, характеризующих ударные, обслуживающие, управляющие и обеспечивающие подсистемы, а также их взаимовлияние в различных оперативно-тактических условиях. Применение нормативов позволит обосновывать наиболее целесообразные варианты ударных подсистем при заданных уровнях состава и состояния обеспечивающих, управляющих, обслуживающих подсистем.
Как показывает опыт, использование нормативов позволяет существенно сократить время, объем вычислений, проводимых при оценке эффективности анализируемых вариантов применения сил, так как в этом случае удается использовать в качестве исходных данных уже не первичные характеристики боевых единиц, а рассчитанные по ним обобщенные характеристики боевых возможностей, боевой устойчивости элементов, подсистем и БС в целом в типовых условиях обстановки.
Преимущества изложенного подхода становятся наиболее очевидными при проведении вычислительного эксперимента с комплексным использованием оперативных тренажеров и ЭВМ на фоне проводимых двусторонних командно-штабных военных игр (К.ШВИ). В этой связи хотелось бы обратить внимание на качественно новый уровень подготовки всех категорий личного состава (особенно высшего командования) ВМС США и ОВС НАТО, обеспечиваемый созданной в последние годы «системой разнесенных тренажеров для военных игр». В 1989 году проведен ряд крупных КШВИ с привлечением большого количества штабов. Возможности этой системы позволили в полном объеме моделировать операции на океанских и континентальных ТВД, что, по мнению руководства, повысило учебный эффект мероприятий, уменьшило материальные затраты на подготовку штабов без снижения готовности войск (сил).
О соотношении понятий
Полковник В. Г. НАРЫШКИН
СТАТЬЯ вызывает несомненный интерес своеобразием подхода к проблеме, новизной избранного пути к нахождению способов оценки боевой готовности. Ее авторы, по моему мнению, преодолели главное заблуждение в определении боеготовности и проделали значительную работу в поисках методики ее оценки. Существенным достижением можно считать введение таких понятий, как уровень реализации потенциала и предполагаемый уровень выполнения задачи. Они напрямую стыкуются с боевой готовностью. Нахождение способов расчета подобных показателей может обеспечить объективную оценку достаточности сил и средств на любом уровне (этапе) их взаимного сокращения. Следует согласиться и с тем, что «в современных условиях ориентироваться лишь на паритет накопленных боевых потенциалов сил сторон уже недостаточно». И все-таки, несмотря на указанные положительные моменты, предложенная методика не снимает данную проблему. Предлагаемые схемы формирования оценки боеготовности боевых систем имеют серьезные погрешности (рис. 2., с. 58 и рис. 3., с. 60). Во-первых, в них не учитывается имеющая решающее значение для оценки боеготовности ее идеологическая составляющая, о наличии которой сказано в начале статьи. Во-вторых, не предусматриваются и оценки таких показателей качественного состояния войск (сил), как их боевой потенциал и боеспособность, без предварительного анализа и расчета которых, по моему мнению, невозможно объективно оценить боеготовность. Кроме того, следует уточнить определения боеспособности и боевого потенциала, проанализировать их взаимосвязи и соотношение.
Боевой потенциал - это сумма боевых потенциалов вооружения и боевой техники данной группировки войск (сил), т. е. вся совокупность заложенных в них боевых возможностей в идеальных условиях. Боеспособность- это доля боевого потенциала, которая включает в себя только имеющиеся боевые возможности, действительно способные к реализации в различных условиях боевой обстановки.
Боеготовность - это лишь готовые к реализации на данный момент в конкретной обстановке боевые возможности войск (сил).
Таким образом, боевой потенциал является первичным по отношению к боеспособности и боеготовности и выступает как абстрактная возможность (идеальный предел). Боевой потенциал и боеспособность относительно стабильны, а состояние боеготовности может меняться в широких пределах в короткие сроки. Умение рассчитать их количественное выражение в единицах боевого потенциала позволит объективно оценивать состояние существующих и потребных группировок войск.
Критерии оборонной достаточности
Адмирал В. Н. ПОНИКАРОВСКИЙ,
кандидат военных наук, профессор
С ИНТЕРЕСОМ слежу за публикациями журнала, особенно посвященными внедрению системного подхода в исследования насущных проблем военной науки. Особую значимость, по моему мнению, могут представить публикации о боевых системах и оценке их боеготовности. И хотя представленные в них материалы не дают окончательных «рецептов», но они, безусловно, интересны и перспективны в дальнейшей разработке. Аналогичные методы используются и учеными Военно-морской академии в теории сбалансированного строительства Военно-Морского Флота.
Положительным, на мой взгляд, следует считать стремление авторов к выработке единых для всех военно-научных дисциплин (всех видов Вооруженных Сил) понятийного аппарата, количественно-качественных характеристик, принципов, категорий, терминов и т. д. В последние годы в публикациях встречается множество новых терминов, содержание которых дается без должной научной проработки. К их числу можно отнести: оборонительная военная доктрина, оборонительная стратегия, степень оборонной достаточности, уровень необходимой разумной достаточности, уровень гарантированной защиты, потребности оборонной достаточности, требования разумной и надежной достаточности, принцип разумной оборонной достаточности, концепция оборонной достаточности. Возьмем, к примеру, последнее. Нередко специалисты в своих работах широко используют эту концепцию, намечают пути ее реализации, хотя сами и признают, что она «имеет только словесную формулировку и не содержит каких-либо количественных критериев или характеристик».
Не берусь дать однозначные определения всем этим терминам, но хотел бы изложить свой подход к обоснованию понятия оборонной достаточности. Нужно уточнить такие «базисные» категории военной науки, как боевой потенциал, боеспособность, боеготовность. Без выработки единых, строго обоснованных их определений нельзя прийти к пониманию принципа оборонной достаточности, определить его содержание и характеристики. По всем этим вопросам у меня имеются существенные расхождения как с авторами указанных статей, так и с некоторыми официальными изданиями. Поэтому в целях выработки единых взглядов в этой области считаю возможным высказать и свою точку зрения. Вероятно, может быть полезным «выстроить» определения этих категорий в логико-генетической последовательности, исходя из того, что любая боевая система обладает и характеризуется присущими ей свойствами: боевыми возможностями, боевой способностью и боевыми функциями.
Боевые возможности - это качественные и количественные оперативно-тактические и технические показатели конкретных типов боевой техники и их совокупностей. Они оцениваются вероятностью уничтожения кораблей, самолетов и других объектов, математическим ожиданием (МО) числа целей или доли площади, поражаемых с заданной степенью, боевой (поисковой) производительностью и другими показателями, для расчета которых имеются разработанные методики, в том числе и машинные. У конкретных образцов боевой техники боевые возможности, как правило, одинаковы, так как они обусловлены единым конструктивным и технологическим исполнением. Вместе с тем их боевая способность может быть различной.
Боевая способность - это способность боевой сие темы выполнять боевые задачи в соответствии с ее предназначением. Она зависит от многих объективных и субъективных факторов: укомплектованности, уровня подготовки, морально-боевых качеств личного состава, его обеспеченности всем необходимым, состояния вооружения и техники, оперативного оборудования ТВД. Последнее не имеет непосредственно выраженных боевых возможностей и боевой способности, однако обладает рядом боевых функций, важнейшими из которых являются функции управления, обеспечения и обслуживания. Их количественно-качественные критерии и показатели достаточно разработаны (имеют отлаженные методики расчета) и могут использоваться при формализованном описании боевых систем, а также их функционирования. Но все эти свойства боевой системы проявляются лишь через состояния, в которых она может находиться. Главными из них являются боевая готовность, зависящая от состояния вооружения и техники, степени мобилизации людей, пространственно-временного развертывания систем, и боевая устойчивость - состояние боевой системы (отдельных ее элементов), характеризующее ее возможности противостоять воздействию сил противника, сохраняя в заданной степени свою боеспособность до конца выполнения боевой задачи.
Боевые возможности и боевая способность системы (т. е. ее свойства), сбалансированные с ее боевой готовностью и боевой устойчивостью (т. е. ее состояниями), представляют собой боевой потенциал - совокупность материальных и духовных возможностей боевой системы, которые лишь в этом случае могут быть использованы для решения стоящих перед ней задач. Ведь боевая система, обладающая даже высокими боевыми возможностями, но низкой боевой готовностью или боевой устойчивостью, не может иметь боевой потенциал, достаточный для решения поставленных задач. Боевой потенциал накапливается в процессе строительства и развития боевой системы за длительный период мирного времени, а реализуется в течение относительно короткого (боя, сражения, операции) и, как правило, не полностью. Часть потенциала (оперативный резерв, резерв по техническому ^состоянию, силы, опоздавшие с развертыванием или понесшие потери) не используется в боевых действиях в установленный период. Таким образом, накопленный боевой потенциал любой боевой системы может подразделяться на реализуемый и остаточный. В свою очередь, реализуемый боевой потенциал подразделяется на немедленно (например, в ответно-встречном ударе) и срочно реализуемый (т. е. в определенный срок, но не более установленного периода боевых действий).
С учетом характера современной советской военной доктрины (когда противнику предоставлена инициатива в нанесении ударов) равенство немедленно реализуемого боевого потенциала неприемлемому для противника ущербу может быть принято балансирующим критерием оборонной достаточности для сдерживания агрессии, а равенство всего реализуемого потенциала неприемлемому для противника ущербу станет балансирующим критерием оборонной достаточности для отражения агрессии. Следовательно, можно сказать, что качество боевой системы определяется не ее боевыми возможностями и даже не боевым потенциалом, а отношением к нему реализуемой его части. Чем ближе это отношение к единице, тем лучше качество боевой система
Боевой потенциал системы - это всегда ожидание, вероятность, которая превращается в действительность только в столкновении с системой противника и проявляется в виде боевой эффективности системы. Боевая эффективность - это степень реализации боевого потенциала системы в бою (операции). Она оценивается только после окончания боевых действий величиной ущерба, нанесенного противнику и соотнесенного со своими потерями, затраченными ресурсами и временем. Боевой потенциал и боевая эффективность являются важнейшими качественными параметрами, характеризующими боевую систему.
Итак, уровень оборонной достаточности определяется совершенно конкретными критериями через реализуемые боевые потенциалы боевых систем. И нетрудно подсчитать, какими должны быть эти боевые потенциалы в условиях, когда агрессор начнет боевые действия. Колин Грей в статье «Американские ВМС и эффективность большой стратегии НАТО» пишет: «В ходе глобальной длительной неядерной войны советский флот должен быть потоплен. Было бы еще лучше, если бы львиная доля ударных сил этого флота (надводный, подводный флот и авиация) была бы отправлена на дно океана еще до начала боевых действий, а не по истечении месяцев, в которые эти силы были бы постоянной угрозой не только линиям коммуникаций в Атлантике и Тихом океане, но и флангам НАТО».
И это нельзя не учитывать. Следует сделать и должные выводы из войны в районе Персидского залива.
Военная мысль // Специальный выпуск, - 1990. - С. 7.
Военная мысль. - 1990. - № 4. - С. 56-61.
Военная мысль. - 1990. - № 9. - С. 24.
Военная мысль. - 1990. - № 4. - С. 61.
Военная мысль. - 1990. - № 4. - С. 59.
Военная мысль. - 1988. - № 9. - С. 51.
Военная мысль. - 1988. - № П. -С. 28-34; 1990, -№ 9. - С. 25-33.
Военная мысль. - 1991. - № 1. - С. 2, 3, 4, 7.
Там же. - 1991. -№ 2. - С. 17.
Военный энциклопедический словарь. - М.: Воениздат, 1986. - С. 90, 580.
