К вопросу разработки плана Барбаросса
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/1991
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
К вопросу разработки плана «Барбаросса»
Е. Н. КУЛЬКОВ,
кандидат исторических наук
ИСТОРИЯ разработки плана агрессии против СССР и провала попытки его осуществления весьма поучительна для современности как с политической, так и военной точки зрения. Она служит не только суровым предостережением агрессивным антисоветски настроенным силам за рубежом, но и напоминанием советскому народу, его правительству о том, что, проводя миролюбивую международную политику, нельзя ни при каких обстоятельствах упускать из виду вопросы, связанные с поддержанием высокого уровня обороноспособности страны, боевой готовности Советских Вооруженных Сил.
* * *
18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21, в которой под грифом «Совершенно секретно. Только для командования!» содержался план нападения на Советский Союз. Плану было дано условное наименование «Барбаросса» - прозвище германского короля Фридриха I, который, став в 1155 году императором Священной Римской империи, проводил захватническую внешнюю политику. Суть директивы наиболее четко, по нашему мнению, отражали фразы, с которых она начиналась: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии... Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций. Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15.5.41 г.». Из этого следует, что подписание директивы явилось как бы подведением итога одного и началом нового этапа подготовки агрессии против СССР, уже официально зафиксированного верховным главнокомандующим германскими вооруженными силами.
С призывами об уничтожении СССР Гитлер выступал с самого начала своей политической карьеры. Еще в 1925 году в книге «Моя борьба» он писал: «Мы возобновляем движение в том направлении, в котором оно было приостановлено шесть веков тому назад. Мы прекращаем германское движение на юг и запад Европы и обращаем взор на земли на Востоке... И если мы сегодня говорим о новых землях в Европе, то думаем в первую очередь только о России и подвластных ей окраинных государствах». Придя к власти в Германии, нацисты сохранили верность идее уничтожения СССР. После вступления на пост рейхсканцлера Гитлер уже на первом совещании с высшим командованием германских вооруженных сил 3 февраля 1933 года подчеркнул, что одной из важнейших задач внешнеполитической программы возглавляемого им правительства является подготовка к «захвату нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация».
Однако выступить против СССР Германии мешали противоречия, неразрешенные со времени подписания в 1919 году Версальского мирного договора и обострявшееся соперничество за ведущую роль в Европе с Францией и Англией. Перед руководством «третьего рейха» постоянно стоял вопрос о том, как обеспечить себе «свободу тыла» на Западе. По мере роста военной мощи Германии оно все более склонялось к тому, чтобы нанести первый удар не по СССР, а по Франции. В 1934-1935 годах Гитлер в доверительных разговорах с другими руководителями нацистской партии заявил, что при определенных обстоятельствах он будет готов пойти на такой тактический ход, как временный компромисс с Советским Союзом, который явится «решающей игрой в его жизни». «Но никто и никогда, - заверял он, - не. сможет удержать меня от решительного поворота назад и наступления против России после того, как я достигну своих целей на Западе». Разгром СССР, по его мнению, должен был «открыть Германии ворота к установлению мирового господства».
В 1939 году из-за усилившихся противоречий между Германией с одной стороны, Англией и Францией - с другой гитлеровское правительство стало проявлять интерес к улучшению германо-советских отношений. «Все, что я предпринимаю, направлено против России, - говорил Гитлер 11 августа 1939 года комиссару Лиги наций в свободном городе Данциге К. Буркхарду. - Если Запад слишком глуп и слеп, чтобы это понять, я буду вынужден договориться с русскими, разбить Запад, а потом, после поражения всеми моими собранными силами двинуть против Советского Союза». Именно этими соображениями руководствовалось гитлеровское правительство при заключении 23 августа 1939 года советско-германского пакта о ненападении. Это был дипломатический маневр, а не новая политическая стратегия. Уже 17 октября 1939 года, вскоре после разгрома Германией Польши, Гитлер отдал приказ начальнику штаба верховного главнокомандования вермахта (ОКБ) генерал-фельдмаршалу В. Кейтелю о том, чтобы в Восточной Польше были приведены в порядок и поддерживались в хорошем состоянии железные и шоссейные дороги, а также средства связи. «Эта область имеет для нас военное значение как передовое укрепление, - подчеркивал он. - Она может быть использована для развертывания войск». 23 ноября 1939 года Гитлер на совещании высшего командования откровенно сказал: «Мы имеем договор с Россией. Однако договоры только до тех пор остаются в силе, пока они выгодны. Мы можем только тогда выступить против России, когда мы будем свободны на Западе».
После разгрома Франции германское военное командование, несмотря на неоправдавшиеся расчеты «поставить на колени» и Англию, все более склонялось к тому, чтобы, не теряя времени, нанести следующий удар по СССР. Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер 3 июля 1940 года поручил своему начальнику оперативного отдела полковнику Г. Грейфенбергу заняться вопросом о том, каким способом можно было бы «нанести России военный удар», который «вынудил бы ее признать господствующую роль Германии в Европе». 21 июля Гитлер на совещании высшего командного состава вермахта официально распорядился начать «теоретическую подготовку» к решению «русской проблемы». На этом же совещании главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. Браухич заявил, что и Красной Армии насчитывается 50-75 «хороших» соединений и поэтому для ее быстрого разгрома еще в текущем году понадобится 80-100 немецких дивизий, на развертывание которых уйдет не более 4-6 недель. Цель предстоящего наступления Браухич видел в захвате европейской части СССР, в продвижении немецких войск на такую глубину, при которой полностью исключалась бы вероятность нанесения ударов советской авиации по Берлину и промышленному району в Силезии. Эти расчеты легли в основу планирования агрессии против СССР.
В целях ускорения этой работы Гальдер прикомандировал временно к генштабу начальника оперативного отделения 40-го корпуса подполковника Г. Фейерабенда, а затем начальника штаба 18-й армии генерал-майора Э. Маркса, считавшегося среди немецких офицеров большим «специалистом по России». Фейерабенд представил Гальдеру свою оперативную разработку 27 июля, а Маркс - 1 августа 1940 года. Обе разработки практически ничем не отличались одна от другой. В них предусматривалось развертывание немецких войск для нападения на Советский Союз с таким расчетом, чтобы сломить оборону советских войск на северном и южном участках восточного фронта. Предпочтение же отдавалось сосредоточению основной массы соединений на южном участке. Они должны были нанести главный удар по Украине, а затем в глубине советской территории изменить направление наступления на север и продолжить его ударом с юга в целях овладения Москвой. Для развертывания немецких войск на юге предлагалось использовать территорию Румынии.
Эти первые наброски планов войны против СССР согласно расчетам их авторов должны были обеспечить Германии очередную молниеносную победу Гальдер отнесся к ним критически, но не потому, что убедился в их несостоятельности По его мнению, планировать нанесение главного удара по Украине было нецелесообразно по нескольким причинам, а именно: из-за того, что препятствием для развития успеха в глубину являются такие крупные водные преграды, как Днестр и Днепр, а также из-за отсутствия необходимых политических предпосылок для тесного военного сотрудничества с Румынией. А главное - предусматривался слишком длинный обходный путь для овладения Москвой с юга. Он считал, что чем короче будет путь к захвату Москвы, тем быстрее удастся одержать победу над СССР. Ему более импонировала идея о развертывании наиболее мощной стратегической группировки в Восточной Польше для наступления на Москву прямым путем и ее последующий поворот на юг, с тем чтобы выйти в тыл советских войск на Украине и вынудить их сражаться с перевернутым фронтом.
В начале июля 1940 года в планирование войны против СССР включилось также управление оперативного руководства ОКВ. Его начальник, генерал-майор А. Йодль, был не согласен с теми соображениями, которые изложил Браухич в ставке Гитлера 21 июля. Он считал, что 4-6 недель не хватит для развертывания войск на востоке, из-за чего неизбежно возникнут задержки с переходом в наступление и дополнительные сложности его проведения в условиях осенней распутицы. Кроме того, по его расчетам, для наступления необходимо было выставить не менее 120 дивизий.
Возникшие среди немецких военачальников разногласия были разрешены на совещании 31 июля 1940 года, на котором Гитлером было принято окончательное решение о нападении на СССР не в 1940-м, а в мае 1941 года. Им же был установлен срок «уничтожения жизненной силы России» - 5 месяцев, т. е. до наступления осенней распутицы. Он ориентировал участников совещания на разгром Красной Армии в ходе «одного стремительного удара». Им же были намечены и основные элементы оперативно-стратегического замысла: 1) удар на Киев с выходом к Днепру; 2) удар через Прибалтику и Белоруссию на Москву; 3) затем двусторонний охватывающий удар с севера и юга с целью захватить европейскую часть СССР; 4) проведение отдельной операции по овладению нефтеносными районами Баку. Гитлер согласился с предложением Йодля об увеличении количества дивизий до 120. Вопрос же о направлении главного удара остался открытым.
На основе указаний фюрера началась разработка планов войны против СССР как в генеральном штабе сухопутных войск, так и в управлении оперативного руководства ОКВ. Гальдер поручил подготовить новый проект плана, считая, что выгоднее нанести главный удар не на киевском, а на московском направлении. 5 августа проект был готов, ему дали условное наименование «Оперативный проект «Ост». Это был, по существу, первый весьма основательный и тщательно отработанный документ. Он начинался с формулировки цели предстоящей кампании - «разбить русские вооруженные силы и лишить Россию возможности на обозримом отрезке времени выступить в качестве противника Германии». Намечалось захватить Украину с ее промышленностью, богатыми продовольственными и сырьевыми ресурсами, Донецкий бассейн и промышленные центры вокруг Москвы и Ленинграда. Особо в проекте «Ост» подчеркивалась роль Москвы как «экономического, политического и духовного центра СССР», овладение которым должно было «разрушить целостность русской державы». Конечный рубеж наступления немецких войск устанавливался на линии Дон - Волга - Северная Двина. Предполагалось, что с выходом на этот рубеж советское руководство будет поставлено в безвыходное положение и ему не останется ничего иного, как капитулировать.
При разработке оперативно-стратегического замысла Э. Маркс исходил из того, что западные области СССР, где будут разворачиваться военные действия, разделены неудобными для наступления Припятскими болотами «на два изолированных оперативных пространства», и соответственно предлагал развернуть наступление на двух операционных направлениях силами групп армий «Север» и «Юг». Группа армий «Север» должна была наносить удар из Северной Польши и Восточной Пруссии на Москву, а группа армий «Юг» - из Галиции и Южной Польши на Киев к среднему течению Днепра. Главные силы немецких войск намечалось использовать на московском направлении. Они должны были, как на этом настаивал Гальдер, «прямым ударом по Москве разбить и уничтожить главные силы русской северной группы» в Белоруссии, а затем «овладеть Москвой и Северной Россией, повернуть фронт на юг, чтобы во взаимодействии с немецкой южной группой занять Украину и в конечном счете выйти на рубеж Ростов, Горький, Архангельск». Для прикрытия северного фланга згой операции предлагалось выделить особую группу войск для наступления в направлении нижнего течения Западной Двины, Пскова и Ленинграда.
Продолжительность военной кампании, охватывавшей по фронту до 2,4 тыс. км и более 1000 км в глубину, составляла около 17 недель. Ее успех в такие короткие сроки, исходя из опыта воины против Польши и Франции, связывался с достижением внезапности вторжения, созданием значительного количественного и качественного превосходства немецких войск, которые должны были сломить оборону и разгромить главные силы противника в ходе первых же сражений в течение 3-4 (максимум 7) недель. Э. Маркс исходил из предположения, что советское командование из-за необходимости обеспечивать безопасность границ СССР с Японией, Турцией и Финляндией сможет выставить против Германии в Европе не более 119 стрелковых и кавалерийских дивизий, а также 28 мотомехбригад. На этом основании делался вывод о том, что для достижения быстрой победы в предстоящем восточном походе будет достаточно в общей сложности 147 немецких дивизий, в том числе 24 танковых и 12 моторизованных.
В данном варианте плана красной нитью проходила идея о неспособности советских войск выдержать первый концентрированный удар вермахта, а также о полной бесперспективности сопротивления СССР Германий в результате утраты своих промышленных центров в Европе, поскольку, мол, советские промышленные регионы на востоке не обладают «достаточно высокой производительностью». Недооценка разработчиком боеспособности Вооруженных Сил СССР и стратегического значения созданного за годы Советской власти промышленного потенциала на Урале и в Сибири была воспринята немецкими генералами и офицерами, причастными в дальнейшем к разработке плана агрессии, как аксиома. Следует отметить, что сам Э. Маркс вскоре, после того как вернулся в сентябре к своим обязанностям начальника штаба 18-й армии, направил в генштаб сухопутных войск меморандум, где высказал опасения по поводу возможного срыва замысла решительного разгрома Красной Армии в ходе первых же сражений, а также расчета на капитуляцию советского руководства после падения Москвы. Однако в генштабе меморандум всерьез не был воспринят. При этом начальник разведотдела «Иностранные армии - Восток» полковник Э. Кинцель заявил, что Красная Армия будет разбита уже у границы, так как «ее парализует страх перед немецкой армией».
В соответствии с указаниями Гитлера, данными на совещании 31 июля 1940 года, работа над планом войны против СССР велась и в штабе оперативного руководства ОКБ. Непосредственную ответственность за подготовку этого документа Йодль возложил на референта по делам сухопутных войск из оперативного отдела «Оборона страны» подполковника Б. Лоссберга. Последний завершил свою «Оперативную разработку «Ост» 15 сентября и доложил ее Иодлю. В основу этого варианта плана также была положена установка на «молниеносную войну». В нем подтверждалась возможность разгрома основных сил Красной Армии в первых же сражениях у границы и полного развала СССР после того, как он лишится большей части своей европейской территории. Вместе с тем в варианте Лоссберга содержались я некоторые новые идеи. В частности, предусматривалось создать не две, а три стратегические группировки, причем две из них (группы армий «Север» и «Центр») должны были вести наступление севернее, а третья (группа армий «Юг») - южнее Припятских болот. Главный удар намечалось наносить из Польши на московском направлении между верховьями Днепра и Западной Двины силами группы армий «Центр», в состав которой включалась основная масса танковых и моторизованных соединений. Группе армий «Север» надлежало овладеть рубежом на Западной Двине в ее нижнем течении и форсировать ее. Взаимодействие между группами армий «Центр» и «Север» намечалось установить восточнее Западной Двины. При этом группе армий «Центр» предписывалось время от времени наносить удары подвижными соединениями на север, чтобы отрезать советским войскам путь к отступлению. Такие действия ей предусматривалось проводить во время оперативных пауз, которые так или иначе будут возникать при быстром наступлении на большую глубину из-за отставания тыловых служб. Группе армий «Юг» надлежало, нанося сильные фланговые удары, окружить и уничтожить советские войска на Правобережной Украине, форсировать Днепр, а затем во взаимодействии с группой армий «Центр» овладеть всей Украиной.
В варианте Лоссберга намечалось использовать в качестве плацдарма для наступления на юге румынскую территорию. Румыния при этом рассматривалась как вероятный союзник. В нем же была выдвинута новая идея о привлечении к войне против СССР и Финляндии. Финляндская армия и 21-я группа немецких войск, находившаяся в оккупированной Норвегии, должны были образовать так называемую «Северную группу». Часть войск этой группы предназначалась для захвата Мурманска, а основная масса - для перехода в наступление в районе Ладожского озера в целях соединения с наступающей с запада группой армий «Север», как только последняя приблизится к Ленинграду.
Идеи этих вариантов были положены в основу дальнейшей работы по планированию войны против СССР, координация которой с начала сентября осуществлялась 1-м оберквартирмейстером генерального штаба сухопутных войск генерал-лейтенантом Ф. Паулюсом. В ноябре 1940 года она в основном была завершена. Новым вариантом плана предусматривалось создание трех групп армий - «Север», «Центр» и «Юг», которые должны были наступать на Ленинград, Москву и Киев. В восточном походе намечалось использовать 130-140 дивизий. Считалось, что этих сил будет достаточно для разгрома Красной Армии в течение 6-8 недель. Плану (после уточнения в ходе двух военных игр) по предложению Лоссберга было дано условное наименование «Фритц». 5 декабря 1940 года Гальдер представил его Гитлеру, В целом представленная разработка была им одобрена, однако он распорядился внести в нее поправку, суть которой заключалась в том, чтобы после разгрома основных сил Красной Армии в приграничных сражениях наиболее сильная группа армий «Центр» оказала помощь группе армий «Север» в захвате Прибалтики и лишь после этого во взаимодействии с группой армий «Юг» возобновила наступление на Москву. Эта поправка противоречила первоначальному замыслу Гальдера о «прямом ударе на Москву». Однако ни сам он, ни кто-либо из других участников планирования не ставил под сомнение ее правильность. Они были уверены, что результат войны будет предрешен быстрым разгромом Красной Армии в течение нескольких недель в приграничной полосе и ничто уже не помешает немецким войскам действовать в глубине советской территории в соответствии с их замыслами.
В первой половине декабря 1940 года работа над планом была завершена окончательно. На его основе Лоссберг под руководством Иодля подготовил директиву ОКВ № 21, которая 18 декабря 1940 года и была подписана Гитлером. В ней в концентрированном виде отразилась абсолютизация опыта германского военного командования в «молниеносных войнах» против Польши и Франции, уверенность в том, что война против СССР будет развиваться по задуманному сценарию. Авторы плана «Барбаросса» определили задачи группам армий «Север», «Центр» и «Юг» лишь на глубину одной стратегической операции до рубежа рек Днепр - Западная Двина. Группа армий «Центр» должна была «наступать особо сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее ее и раздробить силы противника в Белоруссии». Затем ей предписывалось передать часть подвижных войск группе армий «Север» для полного уничтожения войск противника в Прибалтике и захвата Ленинграда. После проведения этих операций группа армий «Центр» должна была всеми своими силами возобновить наступление на Москву. Раздельное ведение наступления двумя группами армий на Ленинград и Москву разрешалось только в случае «неожиданно быстрого развала русской силы сопротивления». Перед группой армий «Юг» была поставлена задача «посредством концентрических ударов, имея основные силы на флангах, полностью уничтожить находящиеся на Украине русские войска западнее Днепра».
В директиве подчеркивалось важное значение для победоносного завершения восточного похода быстрейшего захвата Москвы и Донецкого бассейна. Однако вопрос о взаимодействии групп армий «Центр» и «Юг» при развитии наступления от Днепра не рассматривался. Авторы директивы самонадеянно полагали, что последующие действия немецких войск будут носить характер «преследования» остатков разгромленного противника и им без особого труда удается выйти на линию Волги, где они создадут «заградительный барьер против Азиатской России».
Намерение высшего военного руководства Германии нанести Красной Армии решающее поражение одним первым мощным ударом проявилось в ходе планирования в том, что оно все более склонялось к наращиванию сил наступательных группировок и все менее уделяло внимания созданию стратегического резерва. Если в варианте плана Э. Маркса намечалось выделить в состав групп армий 103 дивизии, а в резерве для наращивания силы ударов в оперативной глубине оставить 44, то по плану «Барбаросса» количество дивизий в группах армий должно было увеличиться до 125, а резерв сократиться до 28.
Планируя войну против СССР, германский генералитет немалую ставку делал на ослабление Красной Армии в результате так называемых «сталинских чисток», из-за которых она лишилась более 40 тыс. опытных командиров и военачальников. В германских военных кругах считалось, что Красная Армия не сможет после трех «чисток» восстановить боеспособность по крайней мере в течение нескольких ближайших лет, а ее новый, еще не набравший опыта высший командный состав будет не способен оперативно командовать крупными формированиями. Гитлер в узком кругу генералов заявил: «Русские вооруженные силы являются глиняным колоссом без головы... Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сделать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена». Он и немецкие генералы, уверовав после побед вермахта на Западе в универсальность стратегии блицкрига, не задумывались о том, применима ли вообще она в войне против страны, обладающей громадными людскими и материальными ресурсами, подавляющая часть населения которой полностью доверяла своему руководству, отличалась глубочайшим патриотизмом. В этой ситуации расчет фашистского руководства на то, что советский народ и его армия прекратят борьбу, если вермахту удастся прорваться в глубь территории СССР, был заведомо авантюристичен.
Тем не менее всесторонняя подготовка к нападению на Советский Союз велась с предельной тщательностью. Германское руководство считало, что у него достаточно сил для быстрого разгрома Красной Армии. Поэтому оно не планировало участие в осуществлении плана «Барбаросса» своих главных союзников - Италии и Японии. Им отводилась вспомогательная роль сковывающей силы по отношению к Англии и США на Средиземноморском и Тихоокеанском театрах военных действий с тем, чтобы обеспечить тыл и фланги Германии во время молниеносной кампании против СССР,.....В директиве о «Сотрудничестве с
Японией», подписанной 4 марта 1941 года, указывалось, что «не следует сообщать никаких сведений об операции «Барбаросса», а добиваться от Японии скорейшего вступления в войну с Англией»- Германское командование не хотело допускать Италию и Японию к дележу «русского пирога» и уже с начала 1941 года намечало использовать захватнические устремления тогдашних правителей этих стран для реализации замыслов расширения германской агрессии после осуществления плана «Барбаросса» в целях уничтожения Великобритании и США.
Развертывание основных сил Германии на Востоке в соответствии с планом «Барбаросса» началось с февраля 1941 года, но завершить его, как намечалось ранее, до 15 мая 1941 года германскому командованию не удалось, так как часть немецких войск с 6 по 29 апреля 1941 года участвовала в балканском походе против Югославии и Греции. 30 апреля на совещании высшего командования вермахта начало операции «Барбаросса» было перенесено на 22 июня. Это решение принималось без каких-либо опасений, что оно повлияет на ход войны против СССР. Браухич заявил, что так или иначе Красная Армия будет разгромлена в «ожесточенных приграничных сражениях», которые продлятся не более 4 недель, после чего нужно будет «считаться с незначительным сопротивлением».
* * *
На рассвете 22 июня 1941 года план «Барбаросса» вступил в действие. Три немецкие группы армий («Север», «Центр» и «Юг»), а также отдельная армия «Норвегия» перешли в наступление на указанных им направлениях. Они представляли собой первый стратегический эшелон. К тому времени для участия в нападении на СССР Румыния подготовила 13 дивизий и 9 бригад. Финляндия выставила против СССР 16 дивизий и 3 бригады. 2 финские дивизии были при этом отданы в распоряжение командования армии «Норвегия». Вскоре к этим силам добавились венгерская «Карпатская группа», словацкий и итальянский корпуса, а также усиленный хорватский полк. Вся эта невиданная в истории войн армия вторжения всей своей мощью обрушилась на советские войска западных приграничных военных округов.
Под ударами превосходящих сил противника советские войска вынуждены были отступать, неся громадные потери. При этом они принимали все меры, чтобы сдержать противника, нанести ему максимальный урон. Их стойкость, самоотверженность и героизм были не напрасны. Германский план «Барбаросса» начал давать трещины. Основная его идея уничтожения главных сил Красной Армии западнее линии Днепр - Западная Двина осталась лишь на бумаге. На этом рубеже в середине июля советские войска навязали немецкой группе армий «Центр» Смоленское сражение (длившееся в течение двух месяцев), заставив ее на полтора месяца перейти к обороне. Не сумела одержать быструю победу на Правобережной Украине и группа армий «Юг». Через три недели после начала войны она надолго застряла, ведя боевые действия на киевском направлении. В конце августа - начале сентября 1941 года германское командование вынуждено было признать, что попытка уничтожения СССР в 1941 году, вероятно, не увенчается успехом и «войну на Востоке» придется вести в 1942 году.
Возобновившееся в октябре 1941 года наступление группы армий «Центр» на Москву в ноябре было сорвано Красной Армией. В декабре она сама перешла в контрнаступление, нанеся вермахту первое крупное поражение. Срыв плана «Барбаросса» Вооруженными Силами СССР в первые месяцы Великой Отечественной войны был лишь первым этапом на трудном, долгом и героическом пути советского народа к Великой Победе.
Нюрнбергский процесс. - Т. 3. - М.: Юридическая литература, 1989. - С. 538.
Dokumente zur deutschen Geschichte 1933-1935. - Berlin, 1977. - S. 24.
Auf antisowjetischem Kriegskurs. - Berlin, 1970. - S. 95.
Burkhardt С Meine Danziger Mission 1937-1939. - Munchen, 1980. - S. 348.
Trial of Major War Criminals before the International Military Tribunal. -- Nuremberg, 1947-1949. - Vol. 26. - P. 379 (далее -IMT).
IMT. - Vol. 32. - P. 331.
Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg, - Stuttgart, 1953. - Bd. 4. - S. 9.
Auf antisowjetischem Kriegskurs. - S. 103
Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. - Bd. 4. - S. 205, 214; Beer A. Der Fall Barbarossa. - Munchen, 1979. - S. 29.
8 августа это управление было переименовано в «штаб оперативного руководства ОКВ».
Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg.- Bd. 4, - S, 216, 219.
Ibid. - S. 221.
