ОПЕРАТИВНОЕ ИСКУССТВО

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 11,12/1991

ОПЕРАТИВНОЕ ИСКУССТВО

Тенденции развития вооруженной борьбы

Полковник А. Н. 3АХАРОВ,

кандидат военных наук

УВЕЛИЧЕНИЕ количества типов вооружения и военной техники видов ВС и родов войск, расширение их функциональных возможностей приводит к возникновению все новых и новых связей между основными элементами вооруженной борьбы. При этом специфическое проявление законов на каждом из уровней (тактическом, оперативном, стратегическом) говорит о их системных взаимосвязях в глобальном (ограниченном земной цивилизацией) масштабе, указывает на сложность рассматриваемого процесса и обусловливает необходимость применения многокритериальной оценки.

Следовательно, вооруженную борьбу в интересах выявления наиболее общих тенденций целесообразно представить такой системой, которая отражала бы всю сложность взаимосвязей размаха, формы и содержания военных действий на тактическом, оперативном и стратегическом уровнях.

Этим требованиям, очевидно, отвечает система, построенная по принципу квалификации вооруженной борьбы несколькими группами характеристик, позволяющими определить направления изменения ее основных показателей в зависимости от развития военной техники и вооружения. Размах вооруженной борьбы, видимо, целесообразно характеризовать пространством и временем. Первое - протяженностью и количеством сфер, охваченных военными действиями, второе - протяженностью, последовательностью, необратимостью. Характеристиками формы для соответствующих масштабов могут быть приняты дуэльный бой, групповой бой, боевые действия, операция, а содержания - предмет, объект, средства и способы (приемы) ведения вооруженной борьбы.

Такая система учитывает и то, что вооруженная борьба по своей сути есть процесс последовательного синтеза боевых действий простых эргатических (экипаж, расчет) и робототехнических систем во все более сложные: подразделений, частей, соединений и т. д. При этом в зависимости от закономерностей взаимодействия военной техники и вооружения формирований различного масштаба в рассматриваемом процессе можно условно выделить три уровня синтеза: тактический, оперативный и стратегический.

Первый (типовой)-противоборство экипажей (расчетов), подразделений, частей и соединений, применяющих в основном однотипную технику, т. е. боевые действия тактического масштаба. Второй (родовой) - противоборство объединений, применяющих группы военной техники различных типов одного рода войск, т. е. в большинстве своем военные действия оперативного масштаба. Третий (видовой и отраслевой) - противоборство объединений, применяющих группы военной техники родов войск одного вида вооруженных сил, а также объединений других видов вооруженных сил.

Следует подчеркнуть, что в процессе синтеза идет не только количественное наращивание свойств показателей по уровням, но и появление на каждом из них новых качеств. Базируясь на этом предположении, заметим, что как показатели вооруженной борьбы, так и тенденции ее развития синтезируются по одному принципу - последовательным восхождением от показателей (тенденций) процесса противоборства экипажей к аналогичным показателям (тенденциям) от частей до вооруженных сил государств в войне.

В целом рассматриваемая система, позволяющая относительно объективно судить об изменении размаха, формы и содержания вооруженной борьбы в зависимости от развития военной техники и вооружения, показана на рис. 1. Она строится следующим образом: вертикальная иерархия - по уровням (тактический, оперативный и стратегический); горизонтальное деление по группам характеристик размаха, формы и содержания. Это позволяет учесть все возможные варианты синтеза показателей (тенденций), а именно: последовательный синтез - от низшего к высшему уровню через все другие, дискретный - от низшего уровня к высшему, минуя один из уровней, а также прямой - от низшего к высшему уровню, исключая промежуточные.

Сопоставление основных характеристик существующих средств вооруженной борьбы различных видов вооруженных сил и родов войск с ожидаемым к концу XX - началу XXI века на базе максимальной формализации их свойств позволило выявить наиболее общие черты направленности развития вооружений. К основным следует отнести: увеличение дальнобойности; повышение эффективности поражения в основном за счет роста точности разведки и доставки боеприпасов к цели; повышение структурной, технической сложности оружия за счет увеличения систем боевого обеспечения (особенно информационного); повышение автономности, уровня роботизации, мобильности; совершенствование процессов подготовки к боевому применению; увеличение числа видов оружия всех пространственных сфер при повышении роли «оружия, воздуха, моря и космоса»; комплексирование оружия на типовом, родовом и видовом уровнях; рост взаимного влияния вооружений различного назначения; расширение области применения электронно-вычислительной техники и средств автоматизации управления войсками и оружием; снижение степени участия человека в процессе «разведка - целеуказание - поражение»; углубление внутриродовой, внутривидовой и внутриотраслевой унификации оружия.

Проведенная с применением установленных критериев оценка изменений размаха, формы и содержания вооруженного столкновения всех уровней позволила выявить наиболее общие тенденции вооруженной борьбы на период до 2005-2010 годов (рис. 2). В наибольшей степени семь тенденций будут определять характер операций конца XX - начала XXI века. Первая - повышение степени взаимного влияния результатов боевых действий в различных сферах, переход от действий в основном «на земле» к вооруженной борьбе на суше, море и в воздухе с увеличением значения последней; вторая - достижение одновременными боевыми действиями глубины оперативной зоны; третья- стремление к симультанности (одноразовому воздействию для поражения объекта, группировки) и сокращение периода необратимости (времени накапливания войсковыми формированиями «критической массы потерь»); четвертая - переход на всех уровнях и во всех сферах к боевым действиям общевойскового характера, основанным на массированных, групповых и сосредоточенных ударах различных родов войск; пятая - рост уровня одновременности воздействия войсками и оружием при повышении роли комплексов и систем вооружения в каждой сфере в процессе любой оперативной задачи; шестая - смещение основной массы силового воздействия от военной техники и вооружения, непосредственно участвующих в поражении, через систему управления на военную технику систем обеспечения и информации; седьмая - сокращение сроков и расширение арсенала способов развязывания военных (боевых) действий. Рассмотрим каждую из них.

Первая тенденция выражает неуклонный рост количества сил и средств авиации и ВМС, привлекаемых к поражению сухопутных группировок, так как для разгрома противника возможностей наземных войск становится явно недостаточно. Подтверждение этому - война, в зоне Персидского залива. Там сухопутные войска многонациональных сил приступили к активным действиям только после многодневных ударов авиации и ВМС по наземным объектам Ирака (даже в условиях полного господства авиации и ВМС в воздухе и на море). Следовательно, успех в операциях, особенно в начале войны, будет напрямую зависеть от эффективности поражения авиации и кораблей противника, завоевания и удержания превосходства в воздухе и на море.

В целом тенденция предполагает при подготовке операции планировать с началом отражения агрессии последовательное сосредоточение усилий на перехвате инициативы сначала в воздухе, затем на море и только потом на суше, а в ходе ведения боевых действий требует тесного взаимодействия сил и средств, одновременно выполняющих боевые задачи во всех пространственных сферах. В этой связи отчетливо просматривается необходимость усиления сухопутных группировок мощными воздушными и морскими эшелонами и перехода от назначения войсковым формированиям полос боевых действий к определению объемов и боевого пространства, а в них зон и районов ответственности для разнородных сил.

Вторая тенденция обусловлена постоянно увеличивающейся дальностью поражения комплексов вооружений всех видов базирования, количественным и качественным ростом воздушно-десантных войск, ведением воздушно-штурмовых действий и применением сил специальных операций. Она означает, что зона применения боевых средств перемещается в глубину оперативного построения противоборствующих группировок. При этом напряженность боевых действий в зоне непосредственного соприкосновения не уменьшается. Анализ локальных военных конфликтов показывает, что в современных условиях любая из противоборствующих сторон в состоянии охватить одновременными боевыми действиями полосу обороны объединения. Это предполагает создавать оборонительные группировки и оперативное построение войск, способных дифференцированно (в зависимости от средств воздействия) осуществлять защиту, охрану и оборону основных стационарных стратегических объектов, причем не только сухопутных войск, но и других видов вооруженных сил, систем технического и тылового обеспечения, а также обеспечивать своевременное уничтожение десантов и аэромобильных войск между оборонительными рубежами.

Сложная обстановка может сложиться с началом операции, если в значительной степени проявится третья тенденция, которая отражает процесс постоянного возрастания могущества практически всех видов разрабатываемых средств и систем поражения по уничтожению отдельных и даже групповых объектов одним ударом. Это делает катастрофически опасными первые и последующие массированные удары авиации, ВМС, дальнобойной артиллерии и РСЗО, применяющих высокоточные боеприпасы. По расчетам военных экспертов США, в ходе первого массированного удара продолжительностью 2,5-3,0 часа могут быть поражены все основные пункты управления обороняющихся войск первого оперативного эшелона, а следовательно, нарушено или даже сорвано управление на оперативно-стратегическом уровне. Возможные проявления этой тенденции необходимо учитывать при подготовке и в ходе операции.

Четвертая тенденция показывает, что к концу 90-х годов применение всех родов войск и видов вооруженных сил будет осуществляться комплексно в каждой операции или даже самостоятельной оперативной задаче. Так, при поражении наземных объектов стратегической авиацией с применением обычных средств поражения следует также ожидать участия тактических истребителей, крылатых ракет морского базирования, беспилотных летательных аппаратов, самолетов разведки и РЭБ, которые будут обеспечивать бомбардировщикам прорыв системы ПВО, доразведку целей, охрану района пусков управляемых ракет (сброса бомб) и подавление систем обзора воздушного пространства противника. Возможно предвидеть подобное и при ведении боевых действий на суше, например, при разгроме бронетанковых группировок. Очевидно, при этом будут участвовать средства дистанционного минирования местности, самолето-вертолетные ударные группы, крылатые ракеты воздушного и морского базирования, РУК, РСЗО, дальнобойные ПТРК, средства РЭБ, воздушные десанты и силы специальных операций. Кроме того, высокая точность новых комплексов вооружений, их быстродействие позволят наносить удары только по избранным для поражения объектам и в определенный момент времени. Следовательно, по форме операция станет представлять собой совокупность массированных, групповых и сосредоточенных ударов авиации, ракетных войск и артиллерии ВМС, средств РЭБ, общевойсковых соединений (частей) и др.

Пятая тенденция тесно смыкается с двумя предыдущими, дифференцируя их по средствам, объектам поражения и способам защиты, месту и времени действия войск в операции.

Поэтому, с одной стороны, в ходе планирования операции при решении каждой оперативной задачи (массированного удара), видимо, целесообразно определять «центровое средство» - «лидера», на обеспечение максимальной эффективности которого должны быть направлены действия других сил и средств. Следует подчеркнуть, что в будущем роль «лидера» все чаще будет играть не общевойсковое формирование, а «базовое» огневое средство - РУК, ударный эшелон крылатых ракет, самолетная ударная группа, группировка РСЗО. С другой стороны, в интересах защиты войск от воздействия «лидера» противника в процессе того или иного удара должны быть сосредоточены основные усилия обороняющегося.

Шестая тенденция обусловлена всевозрастающим значением своевременно добытой информации об объектах воздействия для обеспечения требуемой эффективности средств поражения. Она означает, что достижение успеха в операциях будет во многом зависеть от эффективности борьбы с разведывательными и информационными системами. Эта тенденция требует двоякого реагирования при подготовке и ведении военных действий. С одной стороны, планируя поражение противника, командующие и штабы должны вначале уделять первостепенное внимание силам и средствам добывания (разведка), передачи (связь), обработки и хранения информации (АСУ), затем силам и средствам ее перераспределения (личный состав и боевая техника пунктов управления, связь) и только потом средствам поражения. С другой - необходимо предпринимать все меры для сокрытия, искажения носимой и уничтожения излучаемой информации объектами войск.

Седьмая тенденция вызвана постоянным ростом числа сил и средств, способных наносить мощное и глубокое поражение обычными боеприпасами (самолеты типа Б-2, крылатые ракеты морского базирования, РУК и др.), а также повышением степени их постоянной готовности к нанесению ударов. По сути дела тенденция предостерегает нас: с каждым годом та сторона, которая провозгласила «неагрессивную» военную доктрину, будет иметь все меньше возможностей (как по времени, так и по боеготовым средствам) успешно отразить тщательно спланированное нападение, если будет начинать первую оборонительную операцию (или подготовку к ней) только обнаружив факт агрессии. Отсюда вытекают как минимум три основные требования к операциям будущего. Первое - заблаговременное планирование и подготовка первой операции с назначением (в рамках объемов боевого пространства каждого войскового формирования) зон и районов ответственности по поражению наиболее опасных боевых систем противника и проведение мероприятий по защите от их воздействия наиболее важных объектов своих войск с выделением для решения этих задач достаточного количества дежурных сил и средств. Второе - планирование операции на основе определения самого опасного для своих войск варианта развязывания противником агрессии с учетом особенностей каждого из других вариантов. Третье - осуществление большей части мероприятий практической подготовки операции, проведение которых допустимо по оперативно-стратегическим условиям дислокации войск в мирное время, а также тех, которые требуют строжайшей маскировки, но могут быть сохранены в тайне.

И еще об одной грани последней тенденции. Никто не может отрицать того, что даже при самой высокой степени готовности оружия к нанесению удара может быть спрогнозирован вариант, когда процесс подготовки и развязывания противником агрессии принимает необратимый характер. Следовательно, в теоретическом плане допускается возможность, не нарушая своих обязательств (согласно военной доктрине), начать оборонительную операцию с упреждающих ударов в целях срыва агрессии. Рассматривая тенденцию с этой точки зрения, можно сделать вывод о постоянном сокращении периода необратимости и что в скором будущем упреждающие удары могут оказаться единственным средством срыва агрессии и успешного начала первой оборонительной операции. Поэтому сегодня, видимо, необходимо признать требования времени о целесообразности планирования начала оперативно-стратегических оборонительных действий с нанесения упреждающих ударов по тем средствам противника, боевое применение которых с определенного момента принимает агрессивно необратимый характер. Вместе с тем закономерно настанет время, когда период необратимости достигнет такой малой величины, при которой невозможно будет предотвратить действия противника даже с помощью упреждающих ударов, не став самому на путь агрессии. Для разрешения этого противоречия уже сегодня необходимо говорить о радикальном пути учета требований тенденции: недопущение самого момента необратимости, что достижимо только за счет количественных, качественных и пространственных его ограничений, без нарушений которых агрессор не сможет реализовать свои планы внезапного нападения. Кроме того, величины ограничений должны быть таковы, чтобы даже в случае нарушения их агрессором обороняющийся не оказался бы перед фактом внезапного нападения.