Роль и место разведки в советской военной политике
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 11,12/1991
СТРАТЕГИЯ
Роль и место разведки в советской военной политике
(По опыту Великой Отечественной войны)
Генерал армии П. И. ИВАШУТИН
УШЛО в историю 50-летие начала Великой Отечественной войны. Но мы по-прежнему вспоминаем эту печальную дату прежде всего для того, чтобы отдать дань памяти соотечественникам, павшим в боях за свободу и независимость Родины, выразить искреннюю признательность ныне здравствующим ветеранам войны и труда за их неоценимый вклад в победу над фашизмом. Знание этих событий необходимо, чтобы избежать просчетов и ошибок, которые тогда имели место, исключить возможность повторения подобной трагической страницы в истории СССР.
В этой связи, на наш взгляд, важной проблемой является соотношение политики и разведки, которая до сих пор не получила должной научной проработки. Ее актуальность усиливается. Это обусловливается коренными преобразованиями в советском военном строительстве, принятием новой военной доктрины, сложностью и противоречивостью международной обстановки, сохраняющейся военной опасностью. Суть этой проблемы сводится к следующему. Разведка является предпосылкой эффективной политики (даже самые точные и надежные разведывательные данные становятся бесполезными без нее) или стратегии, но она никогда не может их заменить. Практическая ценность ее полностью зависит от того, как она используется и направляется политикой, где решающим фактором является способность политического руководства использовать разведывательные данные. Нарушение этой органической взаимосвязи, а тем более противопоставление политики и разведки ведет к тяжелым, непредсказуемым последствиям. Об этом убедительно свидетельствует опыт предвоенного периода (1938-1941 годы), когда руководители страны по существу игнорировали данные разведки о надвигавшейся угрозе (они не соответствовали утвердившимся тогда политическим установкам и субъективным оценкам И. В. Сталина о возможности войны с Германией и сроках ее развязывания). В целом ЦК ВКП(б) и Советское правительство понимали, что заключенный с Германией Пакт о ненападении не избавлял СССР от угрозы фашистской агрессии, но позволял выиграть время для укрепления обороноспособности страны и препятствовал созданию единого антисоветского фронта. Поэтому с 1939 до середины 1941 года были приняты важные меры по укреплению обороны. Многие из них не были завершены: сказался просчет в оценке вероятных сроков начала агрессии. И. В. Сталин и его окружение, опасаясь дать фашистам повод для нападения, рассчитывали оттянуть столкновение посредством дипломатических переговоров. При этом учитывалось, что правительства западных государств делают все, чтобы толкнуть А. Гитлера на войну с СССР. Однако из правильной оценки обстановки был сделан ошибочный вывод - если Советский Союз не поддастся на провокацию, не вызовет у немцев никаких подозрений, станет строго и последовательно соблюдать Пакт о ненападении - никакой войны не будет. Поэтому доклады разведывательных органов о широкомасштабных приготовлениях Германии к нападению на Советский Союз, особенно о дате нападения, рассматривались как провокационные, а источники этой разведывательной информации в большинстве случаев оценивались как «пособники международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией».
Такому отношению к развединформации в немалой степени способствовали беспринципность и угодничество некоторых военных руководителей. Так, начальник разведывательного управления Генерального штаба генерал Ф. И. Голиков и нарком Военно-Морского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов, докладывая И. В. Сталину весной 1941 года о непосредственной подготовке немецко-фашистских войск к нападению на СССР (с указанием сроков начала агрессии между 15 мая и 15 июня), в угоду ему сделали выводы, не отвечавшие содержанию докладов: первый - «наиболее возможным сроком начала действий против СССР будет являться период после победы над Англией и после заключения с ней почетного для Гитлера мира. Слухи и документы, говорящие о неизбежности войны весной этого года против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки»; второй - «полагаю, что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы проверить, как на это будет реагировать СССР». Конечно, эти выводы не должны были дезориентировать руководителей армии и флота, Наркомат обороны, так как им поступала достоверная дублированная разведывательная информация (особенно с 1939 года), которая со всей очевидностью свидетельствовала о непосредственной подготовке Германии к войне против СССР и сроках ее развязывания.
В целом руководство Наркомата обороны при оценке и использовании данных разведки в своей практической деятельности занимало, мягко говоря, непоследовательную позицию. В этом отношении самокритично и справедливо звучит признание Г. К. Жукова (в то время возглавлял Генеральный штаб) о том, что «в период назревания опасной военной обстановки мы, военные, вероятно, не сделали всего, чтобы убедить И. В. Сталина в неизбежности войны с Германией в самое ближайшее время и доказать необходимость провести несколько раньше в жизнь срочные мероприятия, предусмотренные оперативно-мобилизационным планом». Из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что политика советского руководства в предвоенный период не в полной мере способствовала целенаправленной работе разведки, поэтому господствовавшее субъективное и тенденциозное отношение к результатам ее деятельности оказало в свою очередь негативное влияние и на результат самой политики. Огромные усилия разведки и многочисленные жертвы во имя своевременного и надежного стратегического и тактического предупреждения оказались почти напрасными. Более того, сталинские репрессии нанесли большой урон кадрам разведки как в центре, так и за рубежом. Многие разведчики беззаветно служившие Родине, преданные воинскому долгу, успешно решавшие поставленные задачи в тяжелейших условиях зарубежья, погибли как «враги народа». Во что обошлось советскому народу и Красной Армии игнорирование развединформации о приближавшейся войне, известно.
Исправлять допущенные просчеты пришлось уже в ходе тяжелых сражений. В период войны руководство страны изменило отношение к разведке: оказывало ей всестороннюю помощь, своевременно проводило необходимые организационные мероприятия, уделяло больше внимания кадровым вопросам, В органы разведки направлялись лучшие специалисты. Их самоотверженный труд и глубокое понимание личной ответственности за судьбу Родины, гордость за свою принадлежность к одной из самых сложных и связанных с постоянным риском боевых специальностей позволили в суровую пору обеспечить непрерывный поток разведывательной информации. Деятельность разведки в ходе Великой Отечественной войны высоко оценивалась прославленными полководцами (Г. К. Жуковым, А. М. Василевским и др.). Ее достижения вынуждено было признать и фашистское руководство. В частности, А. Гитлер уже в конце 1941 года и особенно после Сталинградской битвы отмечал, что советская военная разведка превосходит германскую.
Для ее деятельности характерны следующие особенности. Первая. Централизованное руководство разведкой (прежде всего стратегической) со стороны Ставки ВГК и Генерального штаба в интересах обеспечения разрабатываемых перспективных (на всю войну) и текущих (на проведение военных кампаний, стратегических операций) военно-политических и стратегических замыслов и планов. Оно достигалось не только директивами и приказами, но и конкретной работой на местах командующих, штабов фронтов, представителей Ставки. Вторая. Комплексное применение сил и средств стратегической, оперативной и войсковой разведки. В тылу врага успешно действовали разведывательные, разведывательно-диверсионные группы. Они формировались как фронтовыми, так и центральными разведывательными органами и способствовали более успешному выполнению войсками боевых задач. В интересах решения разведывательных задач широко использовались партизанские отряды и соединения.
Среди факторов, определявших успех операции, разведка занимала особое место. Поэтому каждый командир старался организовать активную и непрерывную разведку в любой обстановке, днем и ночью, перед фронтом, на флангах и в тылу противника. Ее вели не только специально предназначенные для этого силы и средства, но и все войсковые подразделения и части. Третья. Добывание, как правило, упреждающей разведывательной информации. Так, за шесть месяцев до битвы под Москвой разведка доложила, что немецко-фашистские войска главные усилия направят на захват столицы. За три месяца до начала наступления немецко-фашистских войск на сталинградском направлении разведка представила Ставке важные сведения о стратегическом замысле фашистского руководства на 1942 год по разгрому советских войск на юге. Уже в мае 1943 года она получила данные о плане наступления немецких войск в районе Курска (операция «Цитадель»). Почти за три месяца до начала этой операции Ставка ВГК располагала разнообразной и достоверной информацией.
В целом в отличие от предвоенного периода в ходе войны разведка надежно обеспечивала политику и стратегию. Этому способствовало целенаправленное руководство разведкой, сосредоточение ее усилий в интересах достижения политических и стратегических целей войны, каждой ее кампании и стратегических операций, использование разведывательной информации при планировании операций, своевременное наращивание сил и средств разведки, бережное и заботливое отношение к кадрам. Без сомнения, можно утверждать, что взаимодействие политики и разведки явилось одной из важных предпосылок разгрома Советскими Вооруженными Силами вермахта и победоносного завершения Великой Отечественной войны. Совершенствование принципов организации и ведения разведки, заложенных в годы минувшей войны, оснащение ее качественно новыми разведывательными средствами позволили ей в мирное время, в годы «оттепелей» в международном климате и «холодной войны», в кризисных ситуациях достаточно полно и оперативно решать задачи, поставленные руководством Советского государства.
Велика роль разведки и в достижении Советским Союзом военно-стратегического паритета с США. Однако и в послевоенный период, к сожалению, не удалось избежать случаев, когда руководство страны при принятии решений в области строительства Вооруженных Сил должным образом не учитывало, а иногда и не считалось с оценками, которые давали разведчики по вопросам военно-политической обстановки в мире или в отдельных регионах, военной политики ведущих западных государств. Это зачастую приводило к негативным последствиям (Карибский кризис. Волюнтаристские решения Н. С. Хрущева относительно направлений развития Советских Вооруженных Сил, принижение роли ВВС и ВМФ. Война в Афганистане, ничем не оправданные людские и материальные потери. Неверный подход к решению европейских проблем, в отношениях с восточноевропейскими странами. Широкомасштабная военная и экономическая помощь ряду развивающихся стран с так называемой социалистической ориентацией, стремление распространить влияние Советского Союза на многие регионы мира, не считаясь с экономическими возможностями страны и реальной обстановкой, последовавшие затем потери позиций во многих из них). В конечном итоге все это не могло не причинить ущерба обороноспособности, экономике, международному престижу Советского Союза.
В нынешней сложной для страны обстановке особую опасность представляет недооценка достоверной разведывательной информации, в частности, касающейся планов и намерений Запада в отношении Советского Союза, что может привести к субъективизму в принятии политических решений, попыткам выдать желаемое за действительное.
Нельзя не подчеркнуть и то, что политика разоружения, открытости и взаимопонимания между различными странами не должна принижать роль и значение разведки. Вот как выразил мнение по этому вопросу советник по специальным операциям министерства обороны США Дж. Карвери: «Удовлетворение потребностей американской разведки в предстоящем десятилетии будет очень дорогим делом. В органах исполнительной власти... в средствах массовой информации, в научных и в отдельных политических кругах уже идет подготовка к борьбе между теми, кто признает это реальным, и теми, кто начинает бить в барабаны ради «дивидендов гласности» в виде резкого сокращения усилий и расходов правительства США в области разведки, когда советская угроза, по-видимому, уменьшается. Это было бы глупостью. По мере того как будут сокращаться нынешние возможности США в области обороны, потребуется больше, а не меньше разведывательной деятельности. Возможности Америки в области раннего предупреждения всех видов должны быть усилены для того, чтобы свести к минимуму и компенсировать риск, с которым неизбежно будет связано сокращение оборонных возможностей. Разведка для Америки - это важная форма страхования. В эпоху, когда риск повышается, расходы на страхование нужно сокращать в последнюю очередь». Это мнение ио существу отражает официальную позицию Вашингтона.
Подобную точку зрения поддерживают многие законодатели США. Они считают, Что сокращение военных затрат должно идти не в ущерб разведывательной деятельности. Видимо, не случайно ассигнования на разведку на 1991 финансовый год (с 1 октября 1990 по 1 октября 1991 года), даже в условиях жёстких бюджетных конфликтов в конгрессе США, были увеличены на 5 млрд. долларов и составляют 30 млрд. Эти средства направляются на укрепление разведывательных органов во всех звеньях, разработку и производство новейших технических наземных, воздушных и космических средств разведки, расширение возможностей и эффективности разведки прежде всего против Советского Союза. Об этом свидетельствует и смена в руководстве Центрального разведывательного управления США. Президент Дж. Буш назначил директором ЦРУ Р. Гейтса, который в прошлом (будучи первым заместителем директора ЦРУ) углубленно занимался изучением Советского Союза. В США считают, что это назначение отражает заинтересованность американской администрации в оперативном изучении быстро меняющейся обстановки в СССР, Европе и странах третьего мира.
Исходя из опыта войны в районе Персидского залива следует ожидать очередных шагов по совершенствованию американской разведки. Представители командования вооруженных сил США называют ее первой войной «космической эры», подчеркивая тем самым важность использования в ней космических разведывательных средств и их весомый вклад в повышение эффективности боевых действий на земле и в воздухе. Широкое применение космических систем связи и навигации обеспечило устойчивое управление группировками войск многонациональных сил, что способствовало успешному проведению операции «Буря в пустыне». Такое отношение в США к разведке следовало бы учесть некоторым народным депутатам СССР, ратующим за резкое, ничем не обоснованное сокращение военных расходов (в том числе ассигнований для разведывательных органов Министерства обороны) под явно ложным предлогом уменьшения их роли в нынешнее время. В действительности они преследуют далеко идущие цели - подорвать опору Советского государства в лице Вооруженных Сил и правоохранительных органов. Сейчас нельзя допустить снижения возможностей советской разведки. На планете не только остаются, но и появляются новые «горячие точки», которые при определенных условиях могут перерасти в глобальный конфликт. Источники агрессий и войн не исчезли. Ведущие капиталистические государства (прежде всего США) видят устройство нового мира, новых международных отношений только с позиции силы. Гарантий необратимости позитивных перемен на международной арене пока нет, поэтому следует неуклонно претворять в жизнь теоретические положения, выверенные временем. Боевая готовность разведки должна быть на ступень выше боевой готовности войск, которые она обеспечивает. Ее степень является важнейшим показателем боевой готовности Вооруженных Сил.
Однако в ходе оперативной и боевой подготовки штабов и войск не везде выполняются требования министра обороны о повышении уровня разведывательной подготовки. Нередки случаи, когда на разборах учений отмечается, что командующие, командиры и штабы со своими задачами справились (справились вполне), тогда как результаты разведки не обеспечивали выполнение войсками поставленных задач. В подготовке разведывательных органов, частей, штабов и войск не всегда учитывается весьма актуальный вывод из опыта войны о том, что «нет ничего губительней для разведки, чем шаблон в действиях». Противник внимательно изучает приемы и способы действий разведки и принимает контрмеры. Поэтому необходим постоянный поиск новых способов ведения разведки с учетом конкретных условий обстановки и возможных действий противника.
Имеют место и проблемы, связанные с нестабильностью обстановки в ряде регионов страны, где дислоцированы разведывательные части, с необходимостью отвлечения значительной части личного состава от выполнения задач боевого дежурства и боевой подготовки. Это особенно касается периферийных, малочисленных подразделений.
В условиях сокращения Вооруженных Сил объем задач обеспечения повседневной деятельности войск не уменьшается. Для их выполнения привлекается личный состав различных разведывательных формирований, что наносит ущерб их боевой подготовке. Имеются сложности с размещением в ряде союзных республик подразделений разведки, их обустройством, строительством крупных сооружений (антенных полей, технических зданий), что, несомненно, приведет к снижению результативности решения повседневных задач.
В связи с требованиями о прохождении службы местными призывниками на территории данной республики усложняется решение вопросов комплектования разведывательных частей личным составом, создания резервов. Видимо, в перспективе их комплектование будет осуществляться по контракту. Негативно сказывается ход конверсии на технической оснащенности разведки. С 1992 года следует ожидать сокращения в 1,5-3 раза объема серийно выпускаемой техники (резко увеличивается стоимость ее создания и производства). С выводом советских групп войск с территории стран Восточной Европы значительно усложняется организация и ведение разведки на главном стратегическом направлении.
Итак, в обстановке, когда для Советского Союза сохраняется военная опасность, страна находится в кризисном состоянии, а ее Вооруженные Силы - в стадии коренного преобразования, постоянная готовность к отражению агрессии зависит прежде всего от эффективности стратегической (в том числе космической) и оперативной разведки, ее способности надежно обеспечить раннее предупреждение. Поэтому в ходе военной реформы следует в первую очередь решать ее насущные проблемы. К их числу относятся: оснащение разведки новейшими техническими средствами наземного, воздушного и космического базирования, комплектование разведывательных формирований подготовленными кадрами, повышение интеллектуального потенциала разведчиков, памятуя известную истину, что разведка - это состязание умов.
В заключение хочу высказать твердое убеждение, что в условиях нынешней международной и внутренней обстановки в стране надежно решать задачи обеспечения внешнеполитического курса Советского государства, безопасности Родины возможно только объединенными усилиями всех ведомственных разведывательных органов при целенаправленном, централизованном управлении ими со стороны политического руководства страны. Постоянное поддержание органической взаимосвязи политики и разведки - залог успеха. Об этом свидетельствует и опыт Великой Отечественной войны. Он предостерегает от субъективизма, тенденциозности и игнорирования данных разведки при проведении политики.
