Контртеррористическая операция на Северном Кавказе основные уроки и выводы (3)

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 04/2000 стр. 2-17

Контртеррористическая операция на Северном Кавказе: основные уроки и выводы (3)

Мы продолжаем публикацию материалов «круглого стола». Напоминаем вопросы, на которые отвечают руководящий состав ВС РФ, руководители других министерств и ведомств:

1. Каковы главные уроки контртеррористической операции?

2. Каковы первоочередные меры по совершенствованию оснащения и оргштатных структур воинских формирований, а также органов управления ими?

3. Что необходимо уже сегодня пересмотреть в вопросах организации боевой и оперативной подготовки, а также всестороннего обеспечения войск?

Главнокомандующий Военно-воздушными силами

генерал армии А.М.КОРНУКОВ

1. Применение Военно-воздушных сил в ходе уничтожения террористических группировок в Дагестане и Чечне еще раз показало, что достижение успеха в наземных операциях различного уровня в настоящее время немыслимо без завоевания и удержания господства в воздухе.

В ходе контртеррористической операции на авиацию было возложено решение следующих задач: авиационная поддержка войск (сил) Объединенной группировки; блокирование района боевых действий с воздуха; уничтожение опорных пунктов, баз, складов, живой силы и техники; минирование участков дороги районов выдвижения бандформирований; психологическое воздействие на боевиков; воздушная разведка заданных районов; ретрансляция команд управления; перевозка войск и грузов.

На характер боевых действий Военно-воздушных сил сильное влияние оказали проблемы в организации управления и взаимодействия в ОГВ, состав, степень обеспеченности авиационной группировки материальными средствами и уровень подготовки летного состава.

Ввиду специфичности проводимой операции (мирное время, привлечение к участию в ней сил МВД, не имеющих достаточного опыта взаимодействия с авиацией) на начальной стадии боевых действий из-за отсутствия единого руководства федеральными войсками и взаимодействия различных органов управления между собой авиация не всегда применялась эффективно и своевременно. Так, задачи на ее применение ставились устно, боевые распоряжения не оформлялись, наряд сил, летный ресурс, степень поражения и характеристика объектов не указывались. В дальнейшем положение изменилось: задачи на применение авиации стали доводиться заблаговременно по заявкам командующих группировками войск, а по вновь выявленным целям-с использованием технических средств и последующим их письменным подтверждением.

Перебазирование авиации осуществлялось комбинированным способом: летным эшелоном - боевые самолеты, воздушным - личный состав и имущество оперативных групп армии и дивизий и передовые команды инженерно-авиационной службы авиаполков. Наземные эшелоны комендатур авиационно-технических баз перебазировались своим ходом по двум автомобильным маршрутам. Тяжелая техника комендатур была перевезена железнодорожным транспортом по одному железнодорожному направлению.

Охрана и оборона аэродромов и объектов тыла осуществлялась согласно планам наземной охраны и обороны силами и средствами частей армии, базирующихся на каждом аэродроме, во взаимодействии с выделенными подразделениями сухопутных войск СКВО, МВД и Северо-Кавказского округа внутренних войск.

После утверждения и объявления решения командующего ОГВ выполнялись мероприятия по планированию применения войск. Группой планирования комплексного огневого поражения был отработан план комплексного огневого поражения, составной частью которого являлся план-график действий авиации.

Впоследствии при ведении боевых действий в особом районе «Грозный» были созданы две самостоятельные группы: группа планирования комплексного огневого поражения в особом районе «Грозный» и группа планирования комплексного огневого поражения в западной, восточной и южной группировках. Но взаимодействие между этими группами, необходимо отметить, было налажено слабо, что осложняло распределение сил и средств по задачам и периодам комплексного огневого поражения, а также проведение массированных огневых ударов.

Значительное удаление района боевых действий от аэродромов базирования ударной авиации, его ограниченные размеры и горный рельеф исключили возможность массированного применения авиации, вынуждали использовать штурмовую авиацию в непосредственной близости от переднего края своих войск, затрудняли привязку к местности для нанесения удара с первого захода.

Так, в целях обеспечения безопасности своих войск ударная авиация была вынуждена осуществлять первый заход на объект удара для ознакомления с наземной обстановкой и только после этого, в последующих заходах, применять оружие. К тому же в горных условиях гул авиационных двигателей слышен на расстоянии от 20 до 50 км (2-4 минуты полета). В результате практически отсутствовала тактическая внезапность действий ударной авиации.

Бомбардировочная авиация на начальном этапе операции применялась в основном ночью для минирования и разрушения путей выдвижения бандформирований с последующим уничтожением живой силы и техники в районах сосредоточения. Кроме того, она наносила удары по площадным целям в районе боевых действий, по местам сосредоточения боевиков в развалинах, обособленных лесных массивах и летниках. В последующем бомбардировочная авиация выполняла задачи и в светлое время суток. Удары, как правило, наносились последовательно - парами или звеном.

Штурмовая авиация использовалась для уничтожения опорных пунктов, огневых точек, отдельных транспортных средств и групп боевиков, а также для авиационной поддержки войск, так как эффективность применения армейской авиации со средних высот и с больших дальностей была низкой. Днем в сложных метеорологических условиях и ночью боевой порядок ударных групп выбирался с учетом соблюдения мер безопасности и обеспечения качественного прицеливания. Как правило, он представлял собой колонну одиночных самолетов ударной группы на минутном интервале с эшелонированием по высоте 300 м. В некоторых случаях с целью увеличения длительности воздействия по противнику полеты выполнялись на увеличенных интервалах (от 20 мин до 1 ч) парами. Широкое распространение получил такой способ боевых действий, как самостоятельный поиск и уничтожение целей. Для этого назначались наиболее подготовленные экипажи, способные принимать самостоятельные решения на уничтожение объектов. Это в какой-то мере компенсировало отсутствие внезапности нанесения ударов.

Бомбардировочная авиация действовала на высотах от 3500 м и выше, штурмовая -1000-3000 м.

В ходе операции приобретен опыт боевого применения экспериментальных модернизированных штурмовиков Су-25Т, наносивших эффективные удары высокоточным оружием с лазерной подсветкой целей.

Авиационные удары наносились с выполнением отстрела инфракрасных ловушек. Атаки проводились со стороны солнца, вдоль ущелий, с выводом из пикирования на максимально возможных высотах без входа в зону поражения крупнокалиберных пулеметов ДШК и зенитных установок. Для групповой защиты ударных групп при действиях в районах с вероятным противодействием систем ПЗРК применялись осветительные авиабомбы.

Минирование дорог и районов выдвижения НВФ осуществлялось с применением контейнеров. В качестве точек прицеливания, как правило, выбирались узловые перекрестки дорог (по четыре точки минирования на дороге) и основные участки выдвижения противника. С целью воспрещения выдвижения колонн боевой и автомобильной техники НВФ к линии боевого соприкосновения разрушались дороги, а в районе перевалов создавались завалы. На один участок дороги, как правило, назначался наряд до звена самолетов с авиабомбами калибра 500 кг. Атаки выполнялись одиночными самолетами, точки прицеливания выбирались либо на дороге, либо в основании скального карниза, нависающего над серпантином дорог в районах перевалов.

В ходе блокирования бандформирований авиация в основном привлекалась к авиационной подготовке и авиационной поддержке атаки. В первом периоде удары по заранее заданным целям наносились по вызову из положения дежурства на земле, во втором - по вызову из положения дежурства на земле в готовности № 1 и № 2.

Анализ результатов боевых действий показал, что наиболее эффективными авиационными средствами поражения являются:

по живой силе - разовые бомбовые кассеты в различном снаряжении, неуправляемые авиационные ракеты различного калибра, авиабомбы калибра 250 кг;

по средствам ПВО-разовые бомбовые кассеты в различном снаряжении, фугасные и осколочно-фугасные авиабомбы калибра 250 кг, неуправляемые авиационные ракеты различного калибра с радиовзрывателями;

по боевой и автомобильной технике - разовые бомбовые кассеты с противотанковыми бомбами различного калибра, неуправляемые авиационные ракеты различного калибра с радиовзрывателями, фугасные и осколочно-фугасные авиабомбы калибра 250 кг, авиационные пушки;

по средствам связи и управления - управляемые и неуправляемые авиационные ракеты, разовые бомбовые кассеты, неуправляемые авиационные ракеты различного калибра с радиовзрывателями;

по участкам дорог, перевалам и мостам-фугасные и осколочно-фугасные авиабомбы калибра 500-1500 кг, в том числе корректируемые.

Результаты авиационных ударов во многом определялись качеством воздушной разведки, которую осуществляли как штатные самолеты-разведчики, так и экипажи штурмовой и бомбардировочной авиации попутно с выполнением боевых задач. Экипажи самолетов-разведчиков Су-24МРвели маршрутное воздушное фотографирование над равниной и в предгорной местности с высот от 300 до 500 м, а также воздушную разведку с комплексным применением средств оптико-электронной разведки и визуального наблюдения. Самолет Ан-ЗОБ проводил площадное воздушное фотографирование больших районов (от 120 до 150 кв. км) с высот от 6500 до 7000 м с использованием длиннофокусных аэрофотоаппаратов. Воздушную разведку экипажи штурмовой авиации, как правило, совмещали с ударными действиями, при этом разведданные либо передавали по радио с использованием кодированной сетки, либо докладывали после посадки на аэродроме базирования.

Взаимодействие между разновидовыми формированиями, оперативными группами различных родов войск обеспечивалось по действующим телефонным каналам связи, а также через представителей, направляемых на соответствующие пункты управления. Взаимодействие авиации с ракетными войсками и артиллерией в ходе огневой подготовки осуществлялось по времени. Непосредственного взаимодействия в воздухе экипажей фронтовой авиации и авиации Сухопутных войск до конца первого этапа операции достичь не удалось. Причиной явилась неготовность руководства армейской авиации к оперативному изменению и доведению данных по связи. Для обеспечения взаимодействия экипажей штурмовой авиации с пунктами управления огневыми средствами использовалась радиосвязь на радиоданных Сухопутных войск, для обозначения своих войск - дымы и сигнальные ракеты. В частях и подразделениях Сухопутных войск радиоканалы управления летательными аппаратами зачастую использовались не по назначению (для связи в наземных колоннах), что затрудняло управление боевыми самолетами (вертолетами) из-за вынужденного ограничения частотного ресурса.

Связь при подготовке и ведении операции была организована во всех звеньях управления. Ее основу составили арендованные из государственной сети каналы.

Радиотехническое обеспечение боевых действий авиации на аэродромах постоянного базирования возлагалось на силы и средства развернутых обе pro. Необходимое радионавигационное поле в районе боевых действий создавалось радиотехническими системами ближней (РСБН) и дальней (РСДН) навигации. Так, за счет РСБН над территорией Республики Дагестан было создано поле ближней навигации с нижней границей 300-400 м. Для обеспечения боевых действий авиации во всем Северо-Кавказском регионе использовалась северокавказская цепочка мобильных станций дальней радионавигации оперативно-тактического назначения. Опыт боевых действий показал, что с использованием РСДН в горных условиях возможна коррекция счисления координат навигационного комплекса при подлете к району боевых действий и выполнение огневого поражения.

Радиотехнические войска (РТВ) выполняли две задачи-контроль воздушного пространства над Чеченской Республикой и прилегающими районами и радиолокационное обеспечение боевых действий фронтовой авиации. Следует отметить, что состав стационарной группировки РТВ в районе конфликта не позволял полностью исключить бесконтрольные полеты в горных районах Чечни. Для наращивания возможностей РТВ по контролю воздушного пространства, особенно на малых высотах, применялись отдельные радиолокационные взводы, выдвинутые на полевые позиции. Планом контроля воздушного пространства над Чеченской Республикой предусматривалось применение стационарных, мобильных подразделений РТВ, а также авиационного комплекса радиолокационного дозора и наведения.

Задачи инженерно-авиационного обеспечения боевых действий авиации выполнялись в основном инженерно-техническим составом частей, участвующих в боевых действиях. Подготовкой авиационной техники к боевым вылетам на основных и оперативных аэродромах занимались авиационно-технические отряды, состоящие из трех комплексных расчетов, которые проводили техническое обслуживание и текущий ремонт. Технико-эксплуатационная часть авиационного полка выполняла регламентные работы и устраняла боевые повреждения в границах трудозатрат текущего ремонта. Кроме того, на случай интенсивных полетов формировались оперативные группы численностью 30-60 человек. В помощь были направлены комплексные выездные бригады авиаремонтных заводов.

Подготовка самолетов на основных и оперативных аэродромах проводилась параллельно-последовательным методом. Управляемые авиационные средства поражения готовились на основных аэродромах, а затем доставлялись транспортными самолетами на оперативный. Ввод в строй поврежденной и отказавшей авиатехники осуществлялся в основном за счет оборудования сверхштатных самолетов, а также ремонта блоков и узлов на заводах. В полной мере сказалось отсутствие в объединении войсковых авиаремонтных мастерских, расформированных ранее. Кроме того, опыт показал, что при том количестве личного состава инженерно -авиационной службы, которое предусмотрено штатным расписанием, невозможно эффективно обеспечивать круглосуточные боевые действия. Поисково-спасательное обеспечение боевых действий авиационной группировки было организовано во взаимодействии с армейской авиацией, авиацией МВД и авиацией ФПС РФ, базирующейся в Северо-Кавказском регионе.

Несмотря на известные издержки и недочеты, в целом эффективность применения авиации оказалась достаточно высокой и позволила достичь ! намеченных в операции целей.

2. Что касается первоочередных мер по совершенствованию оснащения и оргструктуры ВВС, то сегодня крайне необходимо: добиться гарантированного и ритмичного финансирования Вооруженных Сил, при этом обеспечить получение денежных средств ВВС пропорционально их вкладу в решение общих задач; незамедлительно принять меры к восстановлению вооружения и техники, особенно самолетного парка, и обеспечению их полнокровным ЗИП; обратить особое внимание на уровень подготовки летного состава не только в Северо-Кавказском регионе, но и в ВВС в целом; ускорить разработку новой авиационной техники и вооружения (в частности, истребителя-бомбардировщика Су-27ИБ), а также провести модернизацию и дооборудование существующих образцов летательных аппаратов необходимыми системами; оснастить части обеспечения необходимыми средствами; для действий в горных условиях предусмотреть разработку новых видов АСП; довести численность, оснащенность и обеспеченность войск (сил) до научно обоснованного уровня, соответствующего решаемым задачам; усовершенствовать организационно-штатную структуру органов управления, частей и подразделений постоянной готовности; авиационные части постоянной готовности с частями обеспечения рее в мирное время содержать на штатах военного времени; восстановить структуры управления боевыми действиями авиации, находящейся в тесном взаимодействии с наземными войсками; провести ряд мер в плане оборудования Северо-Кавказского региона в авиационном отношении; финансовые средства целенаправленно использовать на приобретение наиболее эффективных АСП, которые хорошо проявили себя в ходе ликвидации вооруженных бандформирований; тщательно проработать механизм ротации участников боевых действий, поскольку, как показывают исследования военных психологов, через 40-45 дней у них наступает чувство боевой усталости и притупление инстинкта самосохранения (необходимо использовать и опыт боевиков, которые практикуют «рабочий» цикл по такой схеме: 5 дней целевой психологической и специальной подготовки, 20 дней активных боевых действий, 5 дней отдыха); скорректировать (уточнить) руководящие документы в части применения авиационных средств поражения, средств воздушной разведки, средств объективного контроля, сил и средств РЭБ, а также совершенствования организационно-штатной структуры инженерно-авиационного обеспечения; провести научно-практическую конференцию Военно-воздушных сил по обобщению опыта боевых действий и довести его до всего личного состава ВВС.

3. Опыт боевых действий еще раз убедительно подтвердил: в мирное время войска нужно готовить к тому, что необходимо на войне. Требуется внести изменения в руководства по летной эксплуатации самолетов и курсы боевой подготовки родов авиации. Следует сосредоточить внимание на совершенствовании уровня подготовки авиационных наводчиков и системы подготовки авиационных кадров в целом.

Оперативную и боевую подготовку необходимо в большей степени ориентировать на выполнение всего комплекса мероприятий боевого обеспечения.

В заключение надо особо отметить, что будущее Военно-воздушных сил России во многом зависит от развития фундаментальной военной науки. Значительные усилия научно-исследовательских организаций, военных ученых и специалистов должны быть направлены на дальнейшее развитие теории военного искусства Военно-воздушных сил, разработку и уточнение форм и способов их оперативного и боевого применения в соответствии с их новой организационной структурой и боевыми задачами с учетом опыта применения авиации в Дагестане и Чечне.

* * *

Командующий Воздушно-десантными войсками ВС РФ

генерал-полковник Г.И.ШПАК

1. Анализ участия Воздушно-десантных войск в контртеррористической операции на Северном Кавказе дает немало пищи для размышлений, позволяет наметить пути совершенствования подготовки и ведения операций в вооруженных конфликтах (внутренних и внешних).

Подготовка операции. Решение на участие ВС РФ в вооруженном конфликте должно приниматься высшим политическим руководством страны, оформляться принятием и опубликованием соответствующего законодательного акта. Это позволит в морально-психологическом отношении подготовить солдат, офицеров и генералов к предстоящим боевым действиям, придаст им уверенности в правоте своего дела. Особое внимание в подготовительный период (а также в ходе операции) руководству государства следует уделять формированию через СМИ общественного мнения о необходимости военных действий для прекращения конфликта, стабилизации политической обстановки как в стране, так и в мире.

Система управления войсками, участвующими в операции, должна развертываться опережающими темпами по сравнению с созданием группировки сил и средств. Сразу после принятия решения на проведение войсковой операции необходимо сформировать единое командование во главе с командующим, обладающим всей полнотой власти и несущим личную ответственность за успех операции. Планирование и всестороннее руководство операцией должен осуществлять штаб, куда следует включать представителей всех участвующих в операции войск и сил (МО, МВД, ФСБ, ФПС и др.). Для устойчивого функционирования системы управления крайне важно обеспечить войска современными средствами связи, а также провести на заключительном этапе подготовки командно-штабную тренировку или учение.

Операцию в районе конфликта необходимо начинать только после того, как завершены подготовка войск, их сосредоточение и создание превосходящей группировки войск (сил), принято адекватное обстановке решение на операцию, поставлены задачи войскам, организовано взаимодействие и всестороннее обеспечение ее проведения. Для успеха военной акции жизненно важно соблюдать известный принцип - невзирая на амбициозность отдельных политиков, не начинать операцию до завершения ее подготовки.

Чтобы иметь возможность быстро реагировать на резкие изменения военно-политической обстановки в мире (стране), в составе Вооруженных Сил целесообразно иметь достаточно мощный мобильный компонент, состоящий из соединений и частей постоянной готовности различных видов и родов войск, готовый к немедленному применению. Эти соединения и части необходимо содержать полностью укомплектованными личным составом, вооружением и военной техникой. Финансовые средства на содержание и боевую подготовку мобильного компонента, обеспечение его современным ВВТ должны быть оформлены в бюджете отдельной статьей.

Для подготовки частей и подразделений к выполнению поставленных задач необходимо выделять достаточно времени. Основные усилия следует сосредоточивать на совершенствовании индивидуальной подготовки военнослужащих, подготовке вооружения и техники к боевому применению, слаживании подразделений. Солдата надо учить приемам ведения меткого огня, оказанию первой медицинской помощи, грамотным тактическим действиям на поле боя. Особое внимание следует уделить занятиям и тренировкам по управлению огнем, проводимым с командирами рот, взводов и отделений, боевому слаживанию подразделений, отработке вопросов вызова и корректирования огня артиллерии и ударов авиации. Тактические учения с подразделениями следует проводить вместе с приданными специальными подразделениями, создавая батальонную тактическую группу, способную выполнять любые задачи без дополнительного слаживания.

Продолжительность специальной подготовки войск (сил) до прибытия в район вооруженного конфликта должна быть не менее одного месяца, а доподготовка подразделений (на полигонах в районе боевых действий) проводится как минимум в течение одной недели.

При ведении операции бригады и полки целесообразно применять в основном тактическими группами двухбатальонного состава (оставшиеся батальоны и часть подразделений обеспечения, укомплектованные военнослужащими первого периода службы, остаются в пунктах постоянной дислокации для ускоренной доподготовки). Организуется централизованное управление частями и подразделениями ВДВ оперативной группой, создаваемой из состава командования ВДВ. Это повышает ответственность органа управления за принимаемые решения, снижает потери. Залог успеха - непрерывное ведение разведки противника всеми имеющимися силами и средствами, прежде всего разведывательными подразделениями, предоставление командирам возможности без спешки изучить новую местность и противника, тщательно организовать бой.

Способы разгрома формирований противника на равнине, в горах и в населенных пунктах имеют свои особенности. Так, при ведении боевых действий на равнине необходимо стремиться к созданию сплошного фронта наступления для того, чтобы не допустить проникновения отдельных групп противника в свой тыл через бреши в боевых порядках войск.

В горной местности главное внимание обращается на занятие господствующих высот, перевалов, проходов, возрастает роль всех видов разведки и боевого охранения. Огневые точки, находящиеся в пещерах, горных расщелинах подавляются огнем танков, боевых машин, артиллерийских орудий, ПТУР, зенитных установок, ведущих стрельбу прямой наводкой. Для поражения противника на обратных скатах высот и за укрытиями широко используются минометы и гаубичная артиллерия.

При освобождении от бандитов населенных пунктов последние сначала блокируются войсками, затем (в случае отказа боевиков от прекращения сопротивления и сдачи оружия) мирному населению предоставляются время и коридоры для выхода, после чего бандформирования уничтожаются прежде всего огнем артиллерии и авиации. Далее проводится «зачистка» населенного пункта.

Опыт боевых действий, полученный в последние годы, подтвердил возрастающую роль артиллерии и армейской авиации в огневом поражении противника. В неблагоприятных климатических условиях, а также ночью артиллерия остается единственным средством, способным вести огонь с требуемой точностью и выполнять основную часть огневых задач.

На первоначальном этапе проведения контртеррористической операции ощущался недостаток артиллерийских подразделений, организация взаимодействия с артиллерией была слабой. В дальнейшем положение исправилось. Артиллерийские группы разведки и корректирования огня находились во всех парашютно-десантных подразделениях. Перед выполнением задач осуществлялась пристрелка господствующих высот, наносилось огневое поражение находящемуся там противнику. В последующем артиллерия вела огонь по вызову по плановым и вновь обнаруженным целям.

Выявилась необходимость проводить подготовку общевойсковых офицеров по управлению огнем артиллерии и корректированию ее огня. Большой эффект давало включение артиллерийских корректировщиков в группы, которые выполняли боевые задачи из засад.

Предыдущая чеченская кампания (1994-1996) характеризовалась слабой организацией взаимодействия между частями и подразделениями Министерства обороны, привлекаемыми для проведения операции, а также между формированиями других силовых министерств и ведомств, что приводило к неразберихе и неоправданным потерям. В нынешней чеченской кампании вопросы взаимодействия решались значительно лучше. Положительную роль сыграла практика включения в состав расчетов ЦБУ штабов группировок войск офицеров для организации взаимодействия как между всеми соединениями и частями, так и с подразделениями внутренних войск и милиции.

Что касается организации всестороннего обеспечения, то разведка в районе боевых действий планировалась и велась в основном силами СКВО. Для выполнения задач разведки применялись подразделения специального назначения, штатные разведподразделения парашютно-десантных частей, разведывательная авиация, армейская авиация, подразделения РТР. В целом все виды разведки не смогли обеспечить необходимой разведывательной информацией командующего Объединенной группировкой войск (сил). До батальонного звена разведданные почти не доводились, поэтому в звене батальон-рота разведывательных данных для организации боя было явно недостаточно.

Чтобы изменить такое положение, с началом боевых действий следует создавать активно действующую систему сбора и обработки разведывательной информации, поступающей от всех средств (видов) разведки, и своевременно доводить полученные разведданные до войск. Командиры всех степеней должны обращать особое внимание на организацию эффективной развел и самостоятельное добывание разведданных всеми доступными способами, па налаживание и осуществление обмена разведывательной информацией между взаимодействующими пунктами управления и частями. Действия разведывательных подразделений, включая мероприятия по обеспечению их безопасности, должны тщательно планироваться.

На наш взгляд, стоит шире применять беспилотные самолеты-разведчики, которые обеспечивают поступление данных в реальном масштабе времени и с высокой точностью определения координат объектов. Для ведения разведки наблюдением с воздуха и оперативного доведения информации непосредственно до командира парашютно-десантного (мотострелкового) подразделения на вертолете поддержки должен находиться офицер-разведчик со средствами связи.

Что касается вопросов инженерного обеспечения, то, как показал опыт боевых действий, во всех случаях должно проводиться фортификационное оборудование позиций в целях укрытия личного состава, огневых средств и материальных запасов от разведки и огневого воздействия противника. Для этого необходимо широко использовать естественные укрытия, маскировочные сети, применять окопные заряды. Инженерное оборудование районов размещения войск должно проводиться в полном объеме. После занятия войсками господствующих высот следует немедленно минировать подходы к ним, используя управляемые минные поля.

Для улучшения инженерного обеспечения боевых действий парашютно-десантного батальона необходимо включать в его состав инженерно-саперный взвод, имеющий не менее двух расчетов с собаками минно-розыскной службы и технические средства фортификационного оборудования позиций. Штатные средства добычи и очистки воды целесообразно размещать на базовых машинах повышенной проходимости. Следует также разработать новые малогабаритные средства хранения воды, которые можно было бы сбрасывать с вертолетов.

2. Опыт показывает, что необходимо изменить существующую организационно-штатную структуру парашютно-десантного батальона, входящего в состав полка и являющегося основной тактической единицей. Это должен быть батальон, способный действовать самостоятельно без усиления дополнительными средствами, имеющий в своем составе: три парашютно-десантные роты, роту огневой поддержки, минометную батарею, роты штабную и снабжения и отдельные взводы - зенитно-ракетный артиллерийский, разведывательный, инженерно-саперный. Командиров батальона, роты, отдельно действующего взвода надо обеспечить приборами спутниковой навигационной системы, позволяющими определять собственные координаты.

Система управления. Части и подразделения ВДВ необходимо применять централизованно и только под управлением оперативной группы, создаваемой командованием ВДВ (выделяемой из его состава). При этом следует модернизировать существующие КШМ; пересмотреть организационно-штатные структуры частей и подразделений связи для удобства выполнения ими решаемых задач; иметь достаточное количество средств спутниковой связи, располагаемых на базе бронетранспортеров БТР-Д.

Техническое обеспечение. Целесообразно перевести на дизельные двигатели все базовые автомобили, предназначенные под монтаж средств связи, ремонтных мастерских, кухонь и др. При действиях в горных условиях следует уменьшить штатное количество прицепов, одновременно увеличив число автомобилей (использование двухосных прицепов исключить).

Тыловое обеспечение. Для действий в горах необходимо, чтобы сухой паек содержал продукты, восстанавливающие силы в максимально короткие сроки; обеспечить всех военнослужащих горным обмундированием, разгрузочными жилетами (в комплекте с бронежилетами и раздельно); максимально облегчить бронежилеты, одновременно увеличив их защитные свойства; сделать более удобными стальные шлемы; усовершенствовать рюкзаки РД-54 в целях увеличения загрузки или заменить их на туристские; обеспечить военнослужащих дополнительно двумя легкими (вместимость 1,5 л) фляжками для воды; сделать спальные мешки более легкими, удобными при переноске; в срочном порядке обеспечить военнослужащих удобной, комфортной с точки зрения теплового режима, легкой, влагостойкой и крепкой обувью.

При подготовке младших специалистов тыла особое внимание следует уделять навыкам работы на полевых технических средствах. Всех военнослужащих, получивших ранения в «горячих точках», по окончании курса лечения и на основании заключений госпитальных военно-врачебных комиссий для скорейшего возвращения в строй необходимо направлять в медицинские реабилитационные центры.

3. Опыт участия ВДВ в проведении контртеррористической операции в целом подтвердил правильность подходов к организации и проведению боевой подготовки. Выявленные же недочеты являются следствием недостаточного финансирования боевой подготовки и невысокого качества проведения отдельных мероприятий (занятий).

Что касается тактической подготовки, то главное в подготовке органов управления-это обучение слаженным действиям при организации и ведении боевых действий подчиненными и приданными подразделениями, а также поддержанию устойчивого управления, непрерывного взаимодействия, организации разведки, связи, маскировки. Особое внимание необходимо уделять проведению радиотренировок в различных звеньях управления, штабных и командно-штабных тренировок, двухстепенных (полк-батальон) командно-штабных учений на местности.

Подготовка офицеров должна ориентироваться на обучение командиров подразделений выполнению функциональных обязанностей по занимаемой должности (в бою): правильно оценивать обстановку и принимать обоснованные решения; осуществлять четкую постановку задач при организации боя в различных условиях обстановки; организовывать разведку в интересах огневого поражения противника; умело ориентироваться в горной местности и точно определять координаты целей; правильно осуществлять целеуказание и корректирование огня артиллерии и ударов армейской авиации.

В каждом периоде обучения следует проводить сборы командиров батальонов и их заместителей, учебно-методические сборы с командирами рот, взводов, их заместителями, ежемесячные занятия во всех округах командирской подготовки и дополнительные занятия по обучению командиров способам вызова, корректирования огня артиллерии и ударов армейской авиации ; тренировки по стрельбе и управлению огнем; вести усиленную подготовку по военной топографии, инженерной и военно-медицинской дисциплинам. Основной формой подготовки офицеров должны стать ежемесячно проводимые групповые упражнения и тактические летучки на местности (со средствами связи и обозначенным противником), при этом 30% занятий следует проводить в ночное время.

Обучение личного состава подразделений в каждом периоде обучения, на наш взгляд, следует планировать в три этапа: подготовка (совершенствование подготовки) личного состава по специальности путем проведения сборов отдельно с каждой категорией обучаемых; подготовка боевых групп, отделений (расчетов, экипажей) и обучение личного состава действиям в горно-лесистой местности и населенных пунктах с практическим выполнением стрельб; боевое слаживание подразделений с проведением взводных, ротных (батарейных), батальонных (дивизионных) тактических учений с боевой стрельбой и тактико-специальных учений.

Боевое слаживание необходимо осуществлять с привлечением подразделений артиллерии, ПВО, боевого и технического обеспечения. Тактические учения с парашютно-десантными подразделениями следует проводить одновременно со специальными подразделениями, создавая боевую группировку, способную выполнять боевые задачи без дополнительного слаживания.

Целесообразно ежемесячно планировать полевые выходы парашютно-десантных подразделений продолжительностью одна-две недели с отработкой новых тактических приемов и способов действий в составе боевых групп по два-три человека, с практическим выполнением стрельб по ранее разработанным условиям специальных упражнений. В целях улучшения качества огневой подготовки подразделений следует поднять личную подготовку руководителей занятий, повысить уровень их методического мастерства.

Дефицит финансовых и материальных средств приводит кряду ограничений, снижающих качество проведения занятий по боевой подготовке. В этих условиях необходимо максимально и в полном объеме использовать учебно-материальную базу.

∗∗∗

Главнокомандующий внутренними войсками МВД РФ

генерал-полковник В.В. ТИХОМИРОВ

1. В первую очередь необходимо отметить значимость и актуальность вопросов, обсуждаемых в рамках «круглого стола». Основные уроки контртеррористической операции на Северном Кавказе требуют самого серьезного, всестороннего научного осмысления.

Сегодня во внутренних войсках МВД России ведется работа по анализу и обобщению накопленного опыта, его реализации в боевой подготовке и повседневной практике. Появляются научные труды, в которых отражаются различные стороны операции по разрешению внутреннего вооруженного конфликта, в том числе проблемы создания группировок сил и средств, управления войсками, взаимодействия и многие другие. В то же время еще остается много так называемых белых пятен, которые должны стать объектом исследования военной науки.

Весьма важно, что основные выводы из опыта применения Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований в период первой чеченской кампании (1994-1996) и в контртеррористической операции 1999-2000 годов нашли свое отражение в новой Военной доктрине. В отличие от такого рода документов прошлых лет, в ее тексте содержится характеристика «внутреннего вооруженного конфликта», определены пути и формы его пресечения и ликвидации.

К сожалению, на сегодня правовых нормативных документов, регламентирующих вопросы применения войск (сил) во внутреннем вооруженном конфликте, не существует. Нормативной базой для внутренних войск в такой ситуации являются ведомственные руководящие документы, к которым относятся уставы и наставления. Мировой опыт свидетельствует о том, что большинство западных стран идет по пути четкой регламентации как можно большего числа вопросов, связанных с участием силовых структур в ликвидации вооруженного конфликта. Примером может служить полевой устав США FM 7-98 «Операции в условиях малой войны (конфликтах низкой интенсивности)». Приходится только сожалеть, что из-за отстаивания ведомственных интересов и бюрократических подходов до сих пор не может пройти согласование в федеральных органах исполнительной власти Устав внутренних войск, подготовленный еще в начале 1999 года, в котором четко оговариваются вопросы применения внутренних войск, и не только их, в вооруженных конфликтах. Также необходимо отметить, что состояние внутриполитической обстановки в различных регионах России должно постоянно анализироваться на предмет появления признаков внутреннего вооруженного конфликта для принятия своевременных превентивных мер политического и военного характера.

Анализируя военный аспект КТО, в первую очередь следует остановиться на проблемах создания и применения группировок сил и средств. Если в прошлую военную кампанию некоторые генералы и офицеры высказывали мнение, что соединения и части Вооруженных Сил не должны принимать участия в контртеррористических операциях (это, мол, дело МВД и ФСБ), то сегодня этот вопрос даже не обсуждается. Более того, опыт применения Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе говорит о необходимости разработки в рамках теории внутреннего вооруженного конфликта Концепции совместной специальной операции.

По нашему мнению, совместная специальная операция - это проведение ряда мероприятий военного и невоенного характера (организационно-политических, правовых, дипломатических, экономических, информационных, морально-психологических и специальных) в определенном районе, в установленные сроки, по единому плану и под общим руководством.

Основными формами совместного применения Вооруженных Сил Российской Федерации и других войск во внутреннем вооруженном конфликте должны стать: боевые действия соединений и частей видов Вооруженных Сил и других войск; боевые (обеспечивающие) действия частей родов войск, специальных войск Вооруженных Сил, а также других войск; специальные, оперативные и другие действия (мероприятия) других войск; специальные операции внутренних войск и органов внутренних дел.

Считаем, что наиболее предпочтителен следующий, определяемый интенсивностью конфликта порядок применения органов внутренних дел, внутренних войск и Вооруженных Сил:

в повседневных условиях, а также при появлении предпосылок к конфликтам главенствующая роль в обеспечении внутренней безопасности должна принадлежать органам внутренних дел и Федеральной службе безопасности;

на начальных стадиях развития конфликта и при ликвидации незаконных вооруженных формирований численностью до 5-6тыс. человек для решения главных задач следует привлекать внутренние войска, которые, в отличие от Вооруженных Сил, имеют для этого определенную правовую основу;

в остальных случаях, а также при угрозе вторжения извне ведущая роль должна принадлежать Вооруженным Силам. Но по мере решения ими основных задач функции по окончательной стабилизации обстановки следует передавать внутренним войскам, а затем органам внутренних дел.

Группировку войск (сил) для разрешения вооруженного конфликта целесообразно создавать на базе военного округа или округа внутренних войск, на территории которого он произошел. Определяя ее состав, следует учитывать военно-политическую обстановку, характер и масштаб вооруженного конфликта, состав и состояние формирований противоборствующей стороны, географические и климатические особенности района. В зависимости от целей применения и поставленных задач в состав группировки войск (сил) могут входить соединения и части Сухопутных войск, Воздушно-десантных войск, части и подразделения ВВС и ПВО, формирования специального назначения, соединения и части внутренних войск МВД, части и подразделения войск Гражданской обороны МЧС, войска ФПС, органы внутренних дел, ФСБ и др. Группировка войск (сил) должна иметь единое командование и сопряженные системы обеспечения.

При создании группировки войск (сил), на наш взгляд, необходимо:

во-первых, использовать существующую инфраструктуру и систему управления;

во-вторых, сначала выделить войска (силы) для обеспечения безопасности населения, охраны и обороны важных государственных и военных объектов, затем развернуть систему управления, материально-технического обеспечения и войска (силы) прикрытия для локализации очагов вооруженных столкновений и, наконец, развернуть основную группировку войск (сил) для ликвидации вооруженных формирований сепаратистов или вторгшихся группировок противника (в зависимости от складывающейся в районе конфликта обстановки не исключается и другая последовательность действий при создании группировки)^.

в-третьих, предусмотреть возможность упреждающего наращивания состава группировки войск (сил) на случай эскалации военных действий;

в-четвертых, учитывать экономические, мобилизационные и другие ограничения по развертыванию войск (сил) в соответствующем регионе (районе), а также расходы на содержание создаваемой группировки;

в-пятых, демонстрировать решительность намерений военно-политического руководства государства в применении (когда это потребуется) военной силы.

Вопрос о назначении единого командующего (с соответствующими органами управления) должен решаться в зависимости от интенсивности внутреннего вооруженного конфликта. В условиях активного противодействия федеральным силам со стороны иррегулярных формирований командующего следует назначать от Министерства обороны Российской Федерации, по мере стабилизации обстановки управление последовательно передавать МВД России, а затем и местным органам государственной власти.

Другим важным вопросом остается подготовка органов управления и войск. Несмотря на то что в ходе контртеррористической операции опыт предыдущей военной кампании учитывался, в работе органов управления войсками выявлены следующие недостатки: низкий уровень обученности порядку сбора, обобщения и анализа поступающей информации, грамотной оценке обстановки (особенно оценке сил сепаратистов), быстрому и правильному проведению необходимых тактических расчетов и подготовке предложений командующему (командиру) для принятия решения; слабые навыки в планировании операции в полном объеме и в короткие сроки, в организации взаимодействия, а также в контроле и оказании помощи подчиненным в подготовке к бою; неумение работать с документами скрытого управления войсками; отсутствие единой системы ориентиров, целеуказания, взаимного опознавания и связи. К тому же плохое знание местности, отсутствие подготовленных и проверенных проводников, недостоверное прогнозирование погодных условий, нехватка сил и средств не позволяли правильно определять и вовремя занимать рубежи блокирования.

Наряду с недостатками в работе органов управления были вскрыты пробелы и в подготовке командиров подразделений, в частности отсутствие у них навыков в определении местоположения целей, правильном целеуказании и постановке задач артиллерии, в топографическом и тактическом ориентировании в условиях горной местности (определение по карте характера местности, крутизны скатов, абсолютных и относительных высот и т.п.). В привлекаемых к специальным операциям подразделениях имелось ограниченное количество топографических карт, а в некоторых их вообще не было.

В начале контртеррористической операции наши действия носили в основном ответный характер, не были для боевиков неожиданными. Пренебрежение мерами обмана и скрытия истинных намерений, утечка информации не раз приводили к срыву спланированных спецопераций, неоправданным потерям.

Опыт контртеррористической операции позволяет сделать три основных вывода:

Первый. Привлекаемые для действий в вооруженных конфликтах группировки Вооруженных Сил и других войск должны выполнять свои задачи по единому плану.

Второй. Все привлекаемые силы и средства должны быть объединены в одну или несколько группировок по направлениям действий войск. Во главе объединенной группировки (группировок) должен стоять один командующий, наделенный всей полнотой власти.

Третий. Для достижения успеха в вооруженном конфликте необходимо готовить личный состав и органы управления целенаправленно и заблаговременно. Совместное применение Вооруженных Сил Российской Федерации и других войск подразумевает и их совместную подготовку.

Одной из особенностей внутреннего вооруженного конфликта является напряженное информационное противоборство, победа в котором зачастую имеет решающее значение.

2. В составе МВД внутренние войска окончательно утвердились только в 1989 году. Решение о выводе их из состава Вооруженных Сил диктовалось международной политикой. Считаю, что оно было правильным, тем более что за войсками сохранен блок оборонных задач, они не утратили многие интегрированные системы, в частности подготовку кадров, живут по тем же законам и уставам, что и армия.

90-е годы стали этапными в строительстве внутренних войск, которые неоднократно меняли свою структуру, состав и численность. Сегодня их основу составляют соединения и части оперативного назначения, являющиеся в системе МВД России главной силой, применяемой в ходе вооруженных конфликтов. В связи со многими объективными обстоятельствами части оперативного назначения для решения задач во внутреннем конфликте могут выделять до 25% от своей штатной численности. При этом в конфликтах, подобных чеченскому, части оперативного назначения способны действовать только в составе объединенных группировок, включающих другие силы обеспечения безопасности, в первую очередь Вооруженные Силы.

Состав, структура, укомплектованность и оснащение ВВ МВД должны быть адекватны их роли в обеспечении внутренней безопасности, реально существующим и прогнозируемым угрозам в данной сфере. Опыт внутренних конфликтов свидетельствует о том, что соотношение численности правительственных войск к повстанцам должно быть в пределах 8÷10:1. Многие государства Запада исходят именно из таких показателей при определении численности сил правопорядка. Считаю, что для успешного пресечения внутренних вооруженных конфликтов необходимо увеличить долю частей оперативного назначения в объединенных группировках до 90%. Это, естественно, требует пересмотра организационной структуры внутренних войск. Численность и дислокация частей оперативного назначения должны обеспечивать своевременное реагирование на осложнение обстановки не только в Северо-Кавказском регионе, но и на всей территории России. Для выполнения такой задачи мы должны иметь возможность в короткие сроки сформировать основу двух группировок в двух регионах и располагать резервом, который, при необходимости, усилит третью группировку, создаваемую из соединений Вооруженных Сил.

Соединения и воинские части оперативного назначения необходимо развивать как основу, с одной стороны, внутренних войск, а с другой -войскового оперативного резерва. Для этого следует поэтапно доукомплектовать ныне существующие формирования до штатной численности личным составом, вооружением, техникой и материальными запасами, усовершенствовать их организационную структуру, сделав ее унифицированной. Основой войск должны стать отдельные бригады оперативного назначения, состоящие из отдельных батальонов оперативного назначения, способных действовать автономно, а также отряды специального назначения.

Отечественный и европейский опыт свидетельствует о том, что внутренние войска смогут эффективно выполнять задачи по пресечению конфликтов и охране правопорядка только находясь в составе МВД России. Это обусловливается, в первую очередь, тесной взаимосвязью и взаимным дополнением задач, решаемых войсками и органами внутренних дел. Войска в таких случаях действуют, как правило, с соответствующими подразделениями милиции. Кроме того, правовое поле деятельности войск по сравнению с органами внутренних дел значительно сужено. Так, войска не являются субъектом оперативно-розыскной деятельности, без которой правоохранительные мероприятия неэффективны. Если, например, жандармы и карабинеры Западной Европы и находятся в двойном подчинении (министерства обороны и министерства внутренних дел), то надо учитывать, что они руководствуются иной правовой базой: наделены полномочиями самостоятельно выполнять правоохранительные задачи. Всего этого нельзя сказать о внутренних войсках, которые вынуждены действовать безотрывно от органов внутренних дел.

3. Недостатки в подготовке органов управления и личной подготовке командиров, выявленные входе контртеррористической операции, свидетельствуют о том, что отдельные командиры и штабы к вопросам боевой подготовки подходят формально, не используют предоставленные им права по изменению последовательности обучения, количества часов, тем занятий, форм и методов обучения в зависимости от уровня готовности подразделений к выполнению служебно-боевых задач по предназначению и степени обученности личного состава.

Исходя из этого должны быть решены следующие первоочередные задачи по подготовке войск.

Первая. Не секрет, что проблема Чечни будет существовать еще многие годы. Решать ее придется всем силовым структурам, в первую очередь внутренним войскам МВД России. К выполнению этой задачи они и должны готовиться.

Вторая. Необходимо улучшить морально-психологическую подготовку личного состава. Главное - изжить беспечность, безответственность, пренебрежение элементарными требованиями уставов, особенно при подготовке и ведении боевых действий, организации взаимодействия.

Третья. Требуется обратить особое внимание на умение командиров и штабов организовывать взаимодействие с артиллерией и авиацией.

Четвертая. Операция в целом показала слабую подготовку офицеров звена батальон-рота-взвод. Что необходимо сделать? Изучить так называемого «противника». Он им незнаком. Выработать у офицеров указанного звена практические навыки управления подразделениями в бою, научить их организовывать взаимодействие с соседями, авиацией и артиллерией, действовать самостоятельно, без опеки старшего командира.

Пятая. Необходимо определиться с комплексом мероприятий по подготовке личного состава частей оперативного и специального назначения, а также специальных моторизованных частей (мы вновь вынуждены их применять) к выполнению задач в условиях минной опасности.

Шестая. Требуется восстановить систему подготовки органов управления для выполнения задач в конкретных районах. Краткосрочных сборов оперативного состава перед направлением в Чечню явно недостаточно. Следует выработать и внести соответствующие предложения для уточнения содержания оперативной подготовки в управлениях округов, командирской подготовки и подготовки штабов соединений и частей. Важно, чтобы уже сейчас наши офицеры целенаправленно готовились к выполнению задач в Чечне.

Седьмая. Исходя из планируемых на ближайшую перспективу задач, надо внести коррективы в обучение подразделений: готовить их к действиям в горах, в населенных пунктах, учить действовать в составе штурмовых отрядов, нести режимно-комендантскую службу, в том числе выявлять и уничтожать террористов. Занятия с личным составом следует проводить на конкретных примерах действий и тактики террористов и бандформирований. Пока нет решений организационного плана, считаем необходимым ввести целенаправленную подготовку по данной проблематике хотя бы некоторых подразделений. Задача состоит в том, чтобы, не ломая действующие программы обучения, своевременно вносить в них с учетом опыта КТО необходимые изменения и дополнения.

Начальник инженерных войск МО РФ

генерал-полковник Н.И. СЕРДЦЕВ

1. Контртеррористическая операция еще раз подтвердила возрастающую роль и значимость инженерного обеспечения в боевой деятельности войск. Оно способствует максимальному использованию возможностей вооружения и военной техники всех видов ВС и родов войск, повышает живучесть создаваемых группировок, их маневренность и эффективность ведения ими боевых действий. Войска и силы ВС РФ, других силовых структур выполняли единый комплекс задач инженерного обеспечения, который включал: инженерную разведку противника, местности и объектов; фортификационное оборудование позиций, районов расположения войск и развертывания пунктов управления; устройство, содержание заграждений и производство разрушений; преодоление заграждений и разрушений; разминирование местности и объектов; подготовку и содержание путей и переправ; оборудование пунктов водоснабжения; инженерные мероприятия по маскировке войск (объектов) и др.

Таким образом, по своему содержанию эти задачи не отличались от тех, которые обычно возлагаются на инженерные войска, однако тактика проведения КТО обусловила ряд особенностей в приемах и способах их выполнения. Остановимся подробнее на возникших в связи с этим проблемах.

Одна из них-тот факт, что бандгруппы в инженерном отношении стали действовать более профессионально и изощренно. Создаваемые ими опорные пункты, особенно в горной местности, готовились по принципу укрепленных районов. В населенных пунктах почти каждое здание было приспособлено к ведению огня, коммуникации подготовлены к разрушению. В качестве убежищ использовались подвалы, подземные выработки и коммуникационные колодцы, а в горной местности - естественные укрытия и пещеры. Система инженерных заграждений, в классическом понимании, не создавалась, тем не менее в более широком масштабе, чем прежде, применялись «мины-ловушки», фугасы из авиационных бомб, артиллерийских снарядов и минометных мин, а также их комбинация. Осуществлялся подрыв мостов, емкостей с сильнодействующими ядовитыми веществами, разрушались участки дорог. Это потребовало от подразделений инженерных войск ОГВ(С) внесения коррективов в тактику и способы действий.

Сопоставляя масштабы «минной войны» нынешней и прошлой кампании (1994-1996), следует отметить значительное повышение ее интенсивности, рост потерь личного состава и техники (см. таблицу).

Потери федеральных сил в «минной войне»

Показатели	Период боевых действий
		Август 1995 г.- январь 1996 г.	Август 1999 г.- январь 2000 г.
Потери личного состава, чел.: ранено погибло Повреждено боевой и транспортной техники, ед.	56 20	139 39 9

Все это свидетельствует о том, что сегодня подготовка террористов, накопление запасов взрывоопасных предметов, развертывание сети мастерских (лабораторий) по изготовлению самодельных взрывных устройств и радиоуправляемых взрывателей, разработка рекомендаций по применению минно-взрывных заграждений (МВЗ) носят организованный характер.

Для минирования автодорог боевики применяли управляемые и неуправляемые фугасы различных типов, противотанковые и противопехотные мины, причем в основном использовались те боеприпасы, которые в избытке имеются на местах прошедших боев. В настоящее время в составе OI^B (С) имеются четыре отдельные роты разминирования (от соединения центрального подчинения, ЛенВО, МВО и УрВО) и различные инженерные подразделения, которыми уже обнаружено и обезврежено более 250 тыс. взрывоопасных предметов.

В условиях, когда противник действует партизанскими методами, особую актуальность приобретает задача разминирования автомобильных дорог для пропуска войсковых колонн. Работы по минированию ведутся сепаратистами, как правило, в ночное время, а если интенсивность движения невелика, то и днем. Это требует постоянного привлечения сил инженерной разведки и разминирования, а также контроля за состоянием дорог и их прикрытия. Организация разминирования дорог при сопровождении войсковых колонн включает: непрерывное наблюдение за основными маршрутами движения войск, контроль за строгим соблюдением всеми командирами маршевой дисциплины и порядка движения войск по установленным маршрутам (движение должно начинаться только после докладов о том, что проверка проведена и участки готовы к пропуску колонн); закрепление участков маршрутов за подразделениями инженерных войск и их постоянную проверку на наличие мин; проверку маршрута силами групп разведки и разминирования непосредственно в ходе марша; прикрытие действий саперов при разведке и разминировании дорог.

Поскольку обойти разрушенные участки дорог или сооружения зачастую не представляется возможным, основной задачей инженерно-дорожных подразделений становится их восстановление. При подготовке маршрутов в трах наибольшую сложность вызывает разработка скальных пород, которая требует больших трудозатрат и расхода инженерных боеприпасов, а кроме того, обязательной инженерной разведки на большую глубину.

Водные преграды войска преодолевали по постоянным мостам. Однако при вводе войск и наступлении группировки «Север» потребовалось навести два наплавных моста из материальной части понтонно-мостового парка, который по-прежнему остается основным и универсальным средством преодоления водных преград. Его дальнейшее совершенствование должно идти в направлении унификации (от войскового до фронтового звена), расширения возможностей средств моторизации (особенно для работы на мелководье), перехода к транспортным средствам, позволяющим доставлять материальную часть к водной преграде под огнем противника. В отдельных случаях оборудовались десантные переправы на плавающих транспортерах. К сожалению, из-за недостаточной подготовки механиков-водителей БМП и БТР форсирование не стало основным способом преодоления водных преград, как и самостоятельная организация переправ. Особенностью действий инженерных войск в контртеррористической операции явилось то, что они занимались оборудованием и содержанием переправ не только в тактической, но и в тыловой зоне. При этом для восстановления мостов использовалась материальная часть дорожных войск.

Опыт начального этапа боевых действий показал, что зачастую командиры и штабы не учитывали особенности оборудования позиций в горных условиях, а личный состав подразделений был слабо обучен способам возведения фортификационных сооружений в скальных и твердых грунтах. По мере накопления боевого опыта эти вопросы стали решаться более качественно. При оборудовании позиций наших войск возводились фортификационные сооружения преимущественно полузаглубленного или насыпного типа. Для их устройства применялись камни, грунт, габионы, мешки с землей, элементы волнистой стали, а на огневых позициях артиллеристы использовали снарядные ящики, заполненные грунтом. Для защиты личного состава и техники приспосабливались пещеры, подземные выработки, овраги и седловины.

Из-за сложности применения в твердых и скальных грунтах землеройной техники войскам приходилось при оборудовании позиций широко использовать взрывчатые вещества, возводить нетиповые фортификационные сооружения из подручных материалов. Все это привело к тому, что трудозатраты по сравнению с нормативами, рассчитанными для средних условий, увеличивались в 3-5 раз. Наиболее эффективными оказались сооружения для ведения огня типа СПМ-1, МОС-2, а для защиты личного состава -блиндажи из комплекта ДЩК, «Арка» и КФУ.

Опыт проведения КТО показал, насколько велика роль минно-взрывных заграждений в борьбе с противником, применяющим в основном тактику партизанских действий. Поучительным примером в этом плане является разгром бандформирований, пытавшихся вырваться из Грозного в ночь на 1 февраля 2000 года. Тогда на минных полях и от других видов огневого воздействия боевики понесли значительные потери.

Основным средством для быстрого прикрытия позиций и районов расположения войск (сил) стали управляемые противопехотные минные поля. Высокую эффективность дало их комплексное применение в сочетании с сигнальными минами и невзрывными заграждениями. Большие трудности представляет прикрытие заграждениями таких объектов, как склад боеприпасов и ГСМ, мост, путепровод, аэродром, отдельно расположенный район размещения подразделений РЭБ, связи, пункт управления, особенно в черте городской и сельской застройки. Все установленные заграждения должны обязательно увязываться с системой огня, системой охраны и обороны вышеперечисленных объектов.

Для воспрещения отхода бандитов и поступления к ним пополнения в ходе операции эффективно применялись системы дистанционного минирования в сочетании с разрушениями саперами участков горных дорог. На определенное время это сковывало действия бандгрупп, наносило им потери в живой силе и в конечном счете вызывало у них «минную боязнь».

Как свидетельствует опыт применения МВЗ в ходе контртеррористической операции, по-прежнему важнейшим вопросом остается фиксация и учет всех установленных и разведанных заграждений, а также оповещение о них войск. Назрела необходимость создания в органах управления службы заграждений и разграждения.

Особую актуальность приобрело в ходе КТО обеспечение войск водой. Эта задача решалась в полном объеме, однако из-за отсутствия транспорта и подразделений подвоза личный состав получал воду не всегда регулярно (как боеприпасы или другие виды довольствия). Особенности боевых действий в КТО показали, что управление силами и средствами системы полевого водообеспечения должно быть сосредоточено в создаваемой при общевойсковом штабе службе полевого водоснабжения.

Опыт локальных войн и вооруженных конфликтов последних лет подтверждает, что удельный вес инженерных подразделений в составе войск, проводящих операции подобного рода, постоянно возрастает. Так, в Косово инженерные части составляли 18% от численности всей группировки НАТО (т.е. один сапер на пять-шесть военнослужащих). В проводившейся в Албании операции AFOR (апрель-июнь 1999 года) эта цифра возросла до 25%. У нас же в Чечне подобное соотношение отличалось на порядок. При таком положении приходилось постоянно маневрировать имеющимися силами и средствами и поочередно выполнять задачи инженерного обеспечения в сокращенных объемах, отвлекать личный состав боевых подразделений на решение инженерных задач.

По-прежнему острым остается вопрос взаимодействия саперов с общевойсковыми подразделениями. Нерешенные проблемы отрицательно влияют на эффективность выполнения поставленных задач и приводят к неоправданным потерям. В ряде случаев инженерно-саперные подразделения использовались как мотострелковые, т.е. повторялись ошибки начального периода Великой Отечественной войны.

В ходе проведения КТО были особенности в организации инженерно-технического обеспечения (ИТО). Так как всегда существовала опасность нападения на подразделения ИТО бандформирований, войсковой ремонт проводили в базовых районах. Чтобы и в дальнейшем успешно решать подобную задачу, необходимо, на наш взгляд, для эвакуации тяжелой инженерной техники иметь в составе инженерно-саперного батальона современные специальные средства типа бронированной ремонтно-эвакуационной машины и трейлеры.

2. Опыт КТО показал, что пришло время пересмотреть организационно-штатную структуру и оснащенность инженерных войск, прежде всего в тактическом звене. Это связано с нехваткой в подразделениях (особенно полкового звена) современных средств разведки минно-взрывных заграждений; большим разнообразием базовой техники инженерно-саперной роты мотострелкового (танкового) полка, для заправки которой требуются различные сорта ГСМ; разной проходимостью и скоростью движения инженерной техники; отсутствием тросометов, канатных дороги средств скалолазания, средств связи для управления мелкими инженерными подразделениями и группами при выполнении ими боевых задач, средств привязки (фиксации) минных полей и фугасов с использованием космической навигационной системы и др. Все это требует перевода инженерных подразделений в полковом звене на новые принципы организационного построения, в первую очередь их универсализации.

Считаем, что в состав общевойсковых полков должны входить подразделения двух типов: линейные инженерно-саперные (инженерные) подразделения на бронированных высокопроходимых машинах, оснащенных средствами разведки и преодоления заграждений; подразделение инженерных машин (инженерных средств) различного предназначения, которыми при подготовке и в ходе боя, в зависимости от обстановки и характера решаемых задач, усиливаются линейные подразделения. В перспективе до 2010 года универсальными должны стать и инженерно-саперные батальоны дивизий.

В ходе КТО на территории Дагестана в составе каждого мотострелкового (парашютно-десантного) батальона постоянно действовал инженерно-саперный взвод, что значительно повысило уровень автономности действий подразделений, снизило их потери на минно-взрывных заграждениях.

Кроме того, опыт вооруженных конфликтов показал, что очень важно иметь сильные инженерные резервы, которые должны применяться централизованно на наиболее опасных направлениях для решения специальных задач. Такой резерв, на наш взгляд, следует включить в состав инженерных войск в виде частей (подразделений) постоянной готовности.

Инженерное обеспечение боевых действий войск (сил) в Северо-Кавказском регионе дало возможность реально оценить эффективность некоторых средств инженерного вооружения и их соответствие своему предназначению.

В условиях горной местности машины должны обладать большим запасом мощности, быть высокоманевренными, малогабаритными, авиатранспортабельными. Приобретенный опыт позволяет уже сегодня вносить конкретные конструктивные изменения в существующие и вырабатывать требования к перспективным СИВ. В частности, в комплектах механизированных мостов предполагается иметь фермы не с колейным, а со сплошным пролетным строением и меньшей крутизной въездных аппарелей, исключающей случаи падения с них техники. Необходимо оснастить дорожные машины лебедками и создать войсковой экскаватор для работы как прямой, так и обратной лопатой, усовершенствовать буровзрывную машину, с тем чтобы она более эффективно действовала в скальных грунтах, а также возобновить разработку однопролетных ферм из легких сплавов длиной свыше 20 м для преодоления узких каньонов с доставкой их на препятствие вертолетами.

3. Ход боевых действий, как свидетельствует опыт войн, напрямую зависит от профессиональной подготовки личного состава. К сожалению, следует признать, что уровень инженерной подготовки войск у нас остается низким. Причина - в недостаточном внимании к ней как в ввузах, таки в войсках. Инженерная подготовка считается второстепенным предметом, и ей не уделяется должного внимания. Так, среднее количество выделяемых на нее учебных часов составляет 2-3% от общего объема, чего явно недостаточно для получения знаний и формирования соответствующих навыков и умений. Как следствие - потери в живой силе и технике.

Поэтому в военно-учебных заведениях и учебных центрах инженерных войск вносятся изменения в учебные планы (программы) с учетом опыта современных локальных войн и вооруженных конфликтов. Особое внимание обращается на вопросы организации взаимодействия и управления подразделениями в ходе подготовки и ведения боевых действий. Планы проведения командно-штабных учений, военных игр, тактических летучек разрабатываются с учетом опыта действий войск на Северном Кавказе.

В программе боевой подготовки младших специалистов предусматривается увеличение количества часов на практическое вождение. На войсковых машинодромах оборудуются участки с серпантином, проходом в ущелье, косогором и камнями с целью обучения механиков-водителей вождению в горной местности, а для подразделений, направляемых в такие районы, предусматривается доподготовка, включающая занятия по основам горной подготовки, действиям в горно-лесистой местности, практическому вождению.

---