Еще раз об основном законе войны
Военная мысль № 3/ 2001, стр. 49-50
Еще раз об основном законе войны
Н. М. Ильичев
полковник в отставке п.м.доктор философских наук
В СТАТЬЕ Е.Ф. Подсобляева «О содержании основного закона войны» законы определяются как «объективно существующие устойчивые связи и отношения в явлениях и между ними, приводящие в определенных условиях к тому или иному результату» (с.46). С этим определением нельзя согласиться. Во-первых, в нем отсутствуют такие важнейшие признаки закона, как существенность, необходимость, определенная степень общности. Во-вторых, почему-то автор признает лишь связи между явлениями и внутри них. Но это положение относится (и то с определенным ограничением!) к эмпирическим законам. Законы же войны представляют собой сферу сущностных отношений, связей внутри элементов сущности и между сущностями. Если обратимся, например, к закону зависимости хода и исхода войны от экономического потенциала, то в нем четко прослеживается связь между сущностью экономического потенциала и сущностью хода и исхода войны. В-третьих, не законы сами по себе приводят «к тому или иному результату», а организационная (в соответствии с ними) деятельность военного руководителя.
Вызывает возражение утверждение, что проявление других законов «происходит на базе или на фоне определяющего первичного действия основного закона» (с.46). Однако не всегда первичное является основным. Так, политика это концентрированное выражение экономики. Следовательно, первичным выступает экономика. Поэтому не всегда главное первично. Обезьяна первична по отношению к человеку. Тем не менее, ключ к познанию обезьяны, как отмечал классик, в человеке.
Спорно и такое суждение: «Успех военной кампании (операции) определяется не только и не столько соотношением сил, сколько соответствием избранного способа действий условиям реальной обстановки, куда соотношение сил входит лишь как один из элементов» (с.48). Думается, что абсолютизация предлагаемого Е.Ф. Подсобляевым ведет к субъективизму. Ведь бывает и так, что само соответствие способа действий выступает элементом соотношения сил, поскольку способ действий реализуется личным составом, командованием как частью военного потенциала. Можно не сомневаться, что югославскому политическому руководству, командованию были хорошо известны наиболее результативные способы борьбы против воздушного вторжения НАТО, но отсутствие необходимого оружия сводило на нет их знания и готовность действовать в соответствии с этими знаниями при отражении нападения. Таким образом, способ боевых действий напрямую зависит от возможностей той или иной стороны. В самом деле, как можно организовать авиационное наступление при отсутствии авиации или как включить в систему ПВО комплексы С-300, если их нет в наличии? Такой подход усыпляет бдительность лиц, ответственных за безопасность страны, заставляя их думать, что главное не соотношение сил, не современное оружие и т.д., а исключительно способности командира, вытекающие из какой-то мистической сущности.
В заключение хотелось бы выделить следующие основные функции законов применительно к деятельности военного руководителя: первая способствование выработке методологии военно-научного исследования, вторая обобщение разрозненных военных знаний, третья придание знаниям сущностного характера, четвертая выявление различных ступеней исследований военного дела, пятая предвидение развития процессов в военной области, шестая предохранение от фетишизации случайности, стихийности.
Военная мысль. 1999. № 3.
