Военно-Морской Флот Советского Союза в Великой Отечественной войне
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/2005, стр. 59-70
Военно-Морской Флот Советского Союза в Великой Отечественной войне
(К 60-летию Победы в Великой Отечественной войне)
Главнокомандующий Военно-Морским Флотом
адмирал флота В. И. КУРОЕДОВ,
доктор политических наук
КУРОЕДОВ Владимир Иванович родился 5 сентября 1944 года на станции Бамбурово Хасанского района Приморского края. Окончил Тихоокеанское высшее военно-морское училище (1967), Военно-морскую академию (1978), Военную академию Генерального штаба (1989).
Военную службу проходил на Тихоокеанском (1967-1993, 1996-1997) и Балтийском (1993-1996) флотах. Последовательно прошел должности от командира штурманской боевой части сторожевого корабля до начальника штаба - первого заместителя командующего флотом. С июля по ноябрь 1997 года - начальник Главного штаба - первый заместитель главнокомандующего ВМФ. С ноября 1997 года - главнокомандующий Военно-Морским Флотом.
НАША страна в этом году 9 мая отмечает славный и знаменательный юбилей - 60-летие Победы в Великой Отечественной войне. В нашей истории Великая Отечественная занимает особое место. Но главный итог этой войны непреложен - мы победили, наша страна внесла решающий вклад в общую победу над врагом. Мы гордимся и будем гордиться этой победой по праву прямых наследников и продолжателей дел наших отцов и дедов. Неизменными остаются наша гордость за свой народ, глубокое уважение ко всем его сыновьям и дочерям, вынесшим на своих плечах невероятные тяготы и лишения, заплатившим кровью, а многие и самой жизнью за то, чтобы мы с вами сегодня могли жить и строить настоящее и будущее страны.
Большое видится на расстоянии. И, по моему твердому убеждению, подвиг воинов армии и флота и тружеников тыла никогда не утратит своего высокого значения. В свою очередь учет военного опыта Великой Отечественной войны безусловно является непреложным и обязательным в принятии решений по строительству Вооруженных Сил, дальнейшему развитию способов их оперативно-стратегического применения и военной науки. Совершенно очевидно, что значительной частью уроков, выводов и рекомендаций, выработанных на основе опыта Великой Отечественной войны, на современном этапе строительства армии и флота и развития способов их применения пользоваться без соответствующих изменений и корректур было бы неправильным.
В то же время объективный анализ итогов строительства и оперативно-стратегического применения Вооруженных Сил, и в том числе Военно-Морского Флота, в ходе Великой Отечественной войны по-прежнему крайне необходим для правильного понимания объективных условий и требований дальнейшего укрепления военного могущества страны с учетом сложившегося ее геополитического положения, современных тенденций развитии всех видов вооружений и военной науки. Рассмотрим эти вопросы применительно к Военно-Морскому Флоту.
Война стала суровой проверкой официальных военно-политических, военно-теоретических и военно-технических решений, в соответствии с которыми строился и готовился к защите Родины Флот Советского Союза. В предвоенные годы командование флота четко понимало, что в основе строительства флота должны лежать определенные руководством страны роль и место ВМФ в системе Вооруженных Сил государства, его задачи в вооруженной борьбе на море, а также предназначение его родов сил. При этом для различных морских театров преимущественное развитие должны получить те рода сил, которые способны наиболее эффективно решать основные задачи, стоящие перед флотом. К сожалению, таковых четких и определенных задач Военно-Морскому Флоту поставлено не было.
В свою очередь определение количественного и качественного состава флота при его строительстве было возможно только на основе глубокого научного анализа поставленных задач и всех предпосылок, объективно влияющих на направленность его строительства. Поэтому попытки внесения изменений в программу строительства «большого океанского флота», принятую правительством в 1938 году, не увенчались успехом. И, по всей видимости, это было основным несоответствием между боевым составом флота и решаемыми задачами, которое впоследствии сказалось на эффективности ведения боевых действий флотами.
Накануне Великой Отечественной войны в теории советской военной стратегии отмечалось, что при выполнении задач, поставленных флоту на каждом морском театре военных действий, исходящих из общего плана войны, может потребоваться проведение, как самостоятельных операций, так и операций во взаимодействии с сухопутными силами. При этом общие оперативно-стратегические задачи ВМФ в вышедшем перед войной Наставлении по ведению морских операций (НМО-40) были сформулированы в следующем виде:
уничтожение или парализация флота противника, осуществляемые непосредственно или по частям в зависимости от состава сил противника, характера театра и общей обстановки;
борьба за морские сообщения, обеспечивающая питание нашего государства и его Вооруженных Сил и, наоборот, расстраивающая питание противника;
борьба за превосходство в воздухе на морском театре, обеспечивающая систему базирования, развертывания нашего флота и свободу его маневра и расстраивающая базирование флота противника в целях парализации его развертывания и маневра;
борьба за берег, непосредственно обеспечивающая неприкосновенность морских границ государства, своих баз и портов, устойчивость фланга сухопутных сил, упирающегося в море, а также продвижение и закрепление сухопутных сил на неприятельских берегах.
Таким образом, на первое место ставились задачи, которые флот решал бы самостоятельно. В соответствии с этими установками велась подготовка сил, разрабатывались планы их применения. Однако вопросы, касающиеся содействия флота Сухопутным войскам, в теории и особенно в практике были разработаны слабо. Это явилось следствием того, что высшее армейское руководство не верило в способность флота решать оперативно-стратегические задачи.
Оценивая предвоенное состояние теории военно-морского искусства, спустя многие годы Н.Г. Кузнецов в своих воспоминаниях отмечал:
«К сожалению, в армейских кругах мало придавалось значения войне на море и в прибрежных районах. Господствовали классические сухопутные теории войны, и Генеральный штаб отмежевывался от всех флотских вопросов, не придавая им большого значения. Словом, накануне войны у нас не было четкой военной доктрины, а поэтому не могло быть и четко сформулированных задач флоту, не была определена его роль в системе Вооруженных Сил. Без этого нельзя было приступить к разработкам конкретных задач флотам».
Задачи, поставленные флотам в директиве Наркомата обороны от 27 февраля 1939 года и с незначительными уточнениями остававшиеся в силе вплоть до начала войны, были весьма общими. Вот их краткое содержание.
Северному флоту: уничтожить флот противника при его появлении в Баренцевом и Белом морях; в случае выступления Финляндии на стороне противника во взаимодействии со 104-й стрелковой дивизией овладеть районом Печенги, западной частью п-ова Средний, прочно удерживать район Мурманска и побережье Кольского п-ова; не допустить высадки противника и прохода неприятельских судов в Белое море, осуществлять действия крейсерских подводных лодок на морских сообщениях противника у западного побережья Норвегии и в проливе Скагеррак.
Балтийскому флоту: нанести решительное поражение флоту противника; не допустить высадки морских десантов на побережье Прибалтики, на острова Эзель и Даго, а также проникновения кораблей противника в Рижский залив; содействовать Сухопутным войскам на п-ове Ханко; быть в готовности обеспечить переброску одной стрелковой дивизии с побережья Эстонии на этот полуостров; путем создания минных полей и с помощью подводных лодок затруднить базирование флотов противника на театре военных действий, подвоз в порты войск и боевого снаряжения; содействовать войскам Ленинградского военного округа, обеспечивая их фланги и уничтожая береговую оборону противника.
Черноморскому флоту: обеспечить господство на театре военных действий; не допустить прохода вражеских флотов через Босфор; сорвать подвоз войск и боевого снаряжения в порты Румынии, Болгарии и Турции; прочно закрыть Дунайское гирло от возможных попыток прохода по реке немецких судов в Черное море в случае выступления против Советского Союза Румынии и Болгарии уничтожить их флоты, разрушить военные порты (Констанцу и Варну) и прервать морские коммуникации этих государств; не допускать высадки десантов на Черноморском побережье в Крыму и на Кавказе; содействовать левому флангу Красной Армии в форсировании р. Дунай и при дальнейшем продвижении вдоль побережья Черного моря.
Нельзя не отметить, что многие задачи имели стратегические масштабы и были невыполнимыми. Варианты неблагоприятного развития событий на приморских направлениях вообще не рассматривались, поэтому перед флотом оборонительные задачи не ставились.
Для Советского Союза Великая Отечественная война 1941 - 1945 годов носила в целом континентальный характер. Стремительное продвижение гитлеровских войск по территории нашей страны, а также создавшаяся угроза захвата основных пунктов базирования флота и предопределили в основном направленность боевой деятельности наших флотов. События начального периода Великой Отечественной войны спутали все предвоенные замыслы и планы, особенно относительно стратегических действий флота в морских зонах.
Вместе с тем необходимо отметить, что ВМФ встретил врага организованно, избежал потерь от первых налетов авиации гитлеровцев. Получив в 3 ч 15 мин 22 июня первое телефонное сообщение командующего ЧФ вице-адмирала Ф.С. Октябрьского о налете на Севастополь, Главный морской штаб уже к 05.17 официально известил флоты и флотилии о нападении Германии, и нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов приказал отражать его силой оружия. С первых часов войны СФ, БФ, ЧФ, Дунайская и Пинская флотилии стали действующими. Важную роль в этом сыграла действующая на флоте и постоянно отрабатывавшаяся система боевых готовностей.
В первый же день войны флоты получили приказ: «Немедленно начать постановки оборонительных и активных минных заграждений по планам прикрытия». Авиация ЧФ нанесла удар по Констанце, а подводные лодки Северного и Балтийского флотов начали действовать на коммуникациях противника. В период 8 августа - 4 сентября авиация БФ наносила удары по Берлину. Именно с учетом этой сложившейся обстановки в начальный период войны Наркоматом ВМФ были разработаны и сформулированы основные цели и задачи силам и войскам флотов и флотилий, которые практически не менялись в течение всей войны.
В целях обобщения опыта действий сил ВМФ в войне остановимся на анализе решения задач, а не действий флотов в отдельности. Такой подход, на наш взгляд, будет более нагляден и понятен для широкого круга читателей различных видов и родов войск Вооруженных Сил.
Следует подчеркнуть, что большинство задач, выполняемых ВМФ, было направлено в основном на поддержку и обеспечение Сухопутных войск на приморских направлениях. К таким задачам относятся следующие.
Первая задача. Содействие Сухопутным войскам в оборонительных и наступательных операциях на приморских направлениях, а также в районах прифронтовых озерных и речных бассейнов.
В первый и второй периоды войны (до 31 декабря 1943 года) флот, участвуя в оборонительных операциях армии на приморских направлениях, прикрывал приморские фланги фронтов от ударов противника с моря и оказывал артиллерийскую и авиационную поддержку оборонявшимся войскам. Артиллерийская поддержка проводилась надводными артиллерийскими кораблями всех классов - от линкора до бронекатера включительно, а также морскими береговыми батареями, как стационарными, так и расположенными на железнодорожных платформах фактически с первых дней войны.
Уже 22 июня 1941 года командование 67-й дивизии Сухопутных войск и Либавской базы Балтийского флота определило основные рубежи и разработало план использования зенитной и береговой артиллерии по поддержке частей дивизии при обороне города. На подходах к Либаве с моря командир Либавской военно-морской базы 22 июня развернул три малые (М-79, М-81 и М-83) и одну большую (Л-3) подводные лодки с задачей несения дозора и прикрытия фланга Сухопутных войск от ударов с моря.
29 июня эскадренные миноносцы «Куйбышев» и «Урицкий» Северного флота в охранении двух малых охотников вышли в Мотовский залив и в течение 3 ч вели огонь по немецким войскам в районе перешейка п-ова Средний, сорвав готовившуюся атаку.
Первый опыт широкого применения корабельной артиллерии для действий по берегу был получен при обороне военной морской базы Таллин в августе 1941 года. Сложившаяся к концу июля 1941 года обстановка под Таллином характеризовалась тем, что противник стремился захватить город и базу флота с суши, не предпринимая серьезных попыток атак с моря. Такая ситуация потребовала комплексного использования всех сил флота для непосредственной обороны города с сухопутного направления. Балтийский флот должен был, обороняя вместе с частями Красной Армии Таллин, как можно дольше задержать противника, оттянуть на себя значительные его силы и тем самым замедлить немецкое наступление на главном направлении. На корабельную артиллерию, применяемую в целях повышения устойчивости обороны базы, возлагалась основная задача по огневой поддержке частей Сухопутных войск и флота, оборонявших город с суши. Именно этот опыт использования корабельной артиллерии был в последующих действиях применен при обороне Одессы, Севастополя, Керчи, Новороссийска и особенно Ленинграда.
Авиация флота помимо операций на море широко использовалась для действий против войск противника и его наземных боевых средств на сухопутных фронтах. Нередко оперативная обстановка вызывала необходимость применять военно-воздушные силы флота в помощь армейской авиации. В первый период войны (до 19 ноября 1942 года) морская авиация флотов действовала по танкам, артиллерии и войскам противника, рвавшимся в центр страны. Она участвовала в сражениях на ряде главных рубежей в оборонительных операциях приморских фронтов, а в последующем и в крупнейших наступательных операциях этих фронтов. Всего авиация флотов выполнила около 82 тыс. самолетовылетов, действуя в интересах сухопутных фронтов.
Полученный в первый и второй периоды войны опыт был положен в основу применения сил флотов в стратегических наступательных операциях кампании 1944 года. При этом в полной мере свои боевые возможности ВМФ проявил именно в кампанию 1944 года в ходе совместных действий с Сухопутными войсками в восьми из десяти стратегических наступательных операциях. Остановимся на наиболее значимых, позволяющих дать оценку действий флота.
Поучительной и весьма результативной была первая операция, впоследствии получившая название «Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная». Проводили ее войска Ленинградского, Волховского, 2-го Прибалтийского фронтов и Балтийский флот с 14 января по 1 марта 1944 года. На этапе подготовки операции силы флота осуществили скрытную переброску 2-й ударной армии из Ленинграда и Лисьего Носа на ораниенбаумский плацдарм. В результате этой переброски на направлении главного удара удалось создать решающее превосходство в силах и средствах. В пехоте и артиллерии наши войска превосходили противника в три раза, а в танках - в шесть раз. Это позволило в короткие сроки прорвать глубокоэшелонированную оборону противника на главном направлении. В ходе самой операции морская артиллерия в интересах войск фронта выполнила более одной тысячи стрельб, израсходовав при этом свыше 20 тыс. снарядов 100-406-мм калибра. Благодаря высокой точности стрельбы и разрушительной силе снарядов в подавляющем большинстве случаев батареи противника, успев произвести два-три залпа, накрывались огнем нашей артиллерии и замолкали. Этим достигалось огневое превосходство над противником в полосе наступления наших войск и, естественно, обеспечивало увеличение темпов их наступления.
Не менее успешным было участие Черноморского флота в Крымской наступательной операции. В связи с большой значимостью задачи по срыву эвакуации противника из Крыма Черноморский флот был выведен из оперативного подчинения фронта и непосредственно подчинен Ставке ВГК. Поскольку Крымская операция достаточно подробно описана в отечественной историографии, остановимся лишь на ее итогах.
В ходе самой операции потери противника на суше составили около 20 тыс. убитыми и 24 тыс. человек попали в плен. При этом безвозвратные потери 4-го Украинского фронта и Отдельной приморской армии составили 17 754 солдат и офицеров, а Черноморского флота - всего 226 человек, причем основные потери немецким войскам были нанесены в ходе морской части операции. Это свидетельствует о значительной роли, которую сыграл флот в этой операции. Ослабление причерноморской группировки противника позволило с малыми потерями провести Ясско-Кишиневскую стратегическую операцию, в рамках которой флот успешно осуществил операцию по уничтожению сил флота противника в военно-морской базе Констанца.
С 7 по 29 октября 1944 года на северном фланге советско-германского фронта была проведена стратегическая Петсамо-Киркинесская операция, в которой важную, можно сказать, ведущую роль сыграли силы Северного флота. Планом операции предусматривалось мощное огневое обеспечение действий сил и войск. Для этого выделялось 236 самолетов и 170 орудий. Анализируя действия Северного флота в Петсамо-Киркинесской операции, следует отметить, что именно в этот период фактически сформировалась такая категория военно-морского искусства, как операция флота. В рамках стратегического наступления на приморском направлении по единому замыслу и плану Северный флот самостоятельно вел боевые действия, которые способствовали достижению крупной оперативно-стратегической цели. Морская авиация в этой операции действовала методом массированных ударов по конвоям, одиночным транспортам и по портам. Всего она совершила более 6 тыс. боевых вылетов, из которых почти 3 тыс. - для нарушения морских коммуникаций противника. Морской авиации удалось потопить 19 кораблей и судов, в том числе танкер «Пелагос», тоннаж которого превышал 12 тыс. брт. Это - самое крупное судно, потопленное в Заполярье.
На глубоководных реках и озерах использовались речные и озерные флотилии: Азовская, Пинская, Чудская, Ладожская, Онежская, Волжская, отряд кораблей оз. Ильмень. Ладожская военная флотилия обеспечивала коммуникации через Ладожское озеро в осажденный Ленинград. Большой вклад внесли моряки Волжской военной флотилии в оборону Сталинграда и в обеспечение важных перевозок по Волге. В 1943 году была воссоздана Днепровская военная флотилия, а в 1944 году - Дунайская военная флотилия. Корабли Днепровской военной флотилии, перебазированные в бассейн р. Одер, принимали участие в Берлинской операции. Дунайская военная флотилия участвовала в освобождении Белграда, Будапешта и Вены.
Кроме того, одним из основных видов содействия Сухопутным войскам являлись десантные операции флота, проведенные на приморских флангах фронтов. За время войны в 123 оперативных и тактических десантах было высажено более 250 тыс. человек с боевой техникой и вооружением (около 30 стрелковых дивизий). В среднем флоты высаживали один десант каждые две недели. В обеспечении высадки десантов принимало участие более 300 боевых кораблей и судов, было выполнено до 10 тыс. самолетовылетов.
Вторая задача. Оборона своих баз от нападения противника с моря и воздуха.
Основной задачей сил флота при обороне баз в предвоенный период считалось отражение попыток противника нападения на них со стороны моря и с воздуха. Появление противника с суши в целях захвата военно-морской базы и возникновение в связи с этим сухопутного рубежа обороны базы практически считались маловероятными. Такая недооценка действий противника привела к тому, что наши военно-морские базы к началу войны не имели оборудованных в инженерном отношении сухопутных рубежей обороны (за исключением п-ова Ханко), тогда как оборонять их пришлось в основном от сухопутных сил противника. Пункты базирования флота испытывали также острую нужду в силах и средствах ПВО. Кроме того, некоторые из баз не имели достаточных запасов, способных обеспечить возможность длительной обороны в условиях блокады.
Основной задачей сил ЧФ и БФ с началом войны стала оборона военно-морских баз и отдельных районов (ЧФ - Одесса, Севастополь, Новороссийск; БФ - Таллин, Моонзундские острова, п-ов Ханко, Ленинград). В основном действия флота по обороне баз были сведены к систематической поддержке оборонявшихся войск огнем морской артиллерии, прикрытию баз с воздуха средствами наземной ПВО и силами авиации флота и подступов к ним с моря, а также к осуществлению всех видов перевозок и снабжения.
При обороне военно-морских баз с суши морская артиллерия решала задачи борьбы с вражеской артиллерией, подавления важных и особо прочных сооружений в глубине обороны противника, его опорных пунктов, узлов сопротивления, складов, уничтожения живой силы и техники. Примером этому является активное участие морской артиллерии в отражении массовых атак танков противника практически на всех важнейших направлениях его наступления. Кроме того, части морской пехоты, остававшиеся в составе флотов и флотилий общей численностью около 100 тыс. человек, осуществляли сухопутную оборону военно-морских баз, островов и участвовали в десантах.
Кратко остановимся на героических примерах обороны Ленинграда, Одессы и Севастополя. Устойчивая оборона Ленинграда, особенно в начале его блокады, в значительной степени определялась энергичными действиями Балтийского флота, обеспечившего удержание в течение всей войны ораниенбаумского плацдарма, отвлекавшего на себя крупные силы врага. Более 110 тыс. матросов, старшин и офицеров послал Балтийский флот для борьбы с врагом на суше. Под Ленинградом не было дивизии, в которой не сражались бы моряки-балтийцы.
Также нельзя недооценить роль Черноморского флота в обороне важнейших военно-морских баз, портов и в придании устойчивости южному флангу сухопутного фронта. Успешное и длительное сопротивление в глубоком тылу противника Одесского оборонительного района, гарнизон которого в большинстве состоял из моряков и возглавлялся командиром военно-морской базы контр-адмиралом Г.В. Жуковым, было возможным лишь благодаря постоянной помощи с моря боевых кораблей и непрерывной доставке в осажденный город всего необходимого. Героическая оборона Одессы, более чем два месяца сковывавшая почти всю румынскую армию, понесшую тяжелые потери, задержала продвижение южного фланга группы армий «Юг» и серьезно нарушила стратегические планы гитлеровского командования.
Руководить как обороной Одессы, так и обороной Севастополя было поручено командованию флота, что в создавшихся условиях было единственно правильным решением. Именно флот подготовил, организовал и обеспечил оборону Севастополя, которую возглавил непосредственно командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский. Беспримерная в истории по героизму и продолжительности эпопея обороны Севастополя связала на восемь месяцев трехсоттысячную группировку противника и не позволила ей включиться в наступление на юге. Кроме того, удержание Севастополя в наших руках не позволило использовать морской путь в Азовское море для снабжения южной группы армий противника и воспрепятствовало прорыву фашистских войск к портам Северного Кавказа.
Ставка Верховного Главнокомандования в телеграмме защитникам Севастополя от 12 июня 1942 года дала такую оценку действиям сил, оборонявших Севастополь: «Самоотверженная борьба севастопольцев служит примером героизма для всей Красной Армии и советского народа». В сообщении Советского Информбюро от 4 июля 1942 года в связи с оставлением Севастополя было сказано: «Сковывая большое количество немецко-румынских войск, защитники города спутали и расстроили их планы. Железная стойкость севастопольцев явилась одной из важнейших причин, сорвавших пресловутое «весеннее наступление» немцев. Гитлеровцы проиграли во времени, в темпах, понесли огромные потери в людях. Севастополь оставлен советскими войсками, но оборона Севастополя войдет в историю
Отечественной войны Советского Союза как одна из самых ярких страниц. Беззаветное мужество, ярость в борьбе с врагом и самоотверженность защитников Севастополя вдохновляют советских патриотов на дальнейшие героические подвиги в борьбе против ненавистных оккупантов».
Оборона баз флота с воздуха силами и средствами ПВО, а также морской авиацией являлась одной из основных задач на протяжении всей войны. Отработанная организация противовоздушной обороны сил флотов, практические навыки личного состава зенитных батарей, а также комбинированное применение сил ПВО и истребительной авиации флотов не позволили нанести флоту значительного ущерба при действиях германской авиации по его объектам. Противник пытался развернуть активную воздушную войну против системы базирования нашего флота. За время войны им было произведено 74 300 самолетовылетов для ударов по объектам базирования нашего флота. В свою очередь авиация флота произвела свыше 95 тыс. самолетовылетов в целях обороны с воздуха баз и побережья. Всей стране известны, например, бои летчиков морской авиации Северного флота: схватка семи наших истребителей с 52 немецкими самолетами осенью 1941 года, в итоге которой было сбито 19 самолетов противника, причем с нашей стороны потерь не было; бой весной 1942 года восьми наших истребителей с 40 вражескими самолетами, из которых три были сбиты и не менее четырех серьезно повреждены. Наш флот помнит боевые дела черноморских летчиков, самоотверженно оборонявших Одессу, Севастополь, Новороссийск. Не менее известны бои истребителей Балтийского флота, отражавших концентрированное воздушное наступление противника на Кронштадт и Ленинград. Действия авиации флота наглядно показали, что оборона баз с воздуха основывается, прежде всего, на устойчивом господстве в воздухе, умелом маневре авиацией при столкновении с противником и боевых качествах летчиков.
Почти все исследователи Второй мировой войны отмечали, что немецкое командование практически не вводило крупные корабли в операционную зону наших флотов, что и предопределило в защите системы базирования и побережья специфику действия наших сил флота в морской зоне. Эти действия в основном были сведены к постановке оборонительных минных заграждений. К сожалению, темпы постановок данных заграждений оказались не только низкими для условий 1941 года, но даже несравнимыми с темпами 1914 года. Кроме того, они оказались достаточно запоздалыми. Как пример таких запоздалых и неорганизованных действий можно привести выполнение минных постановок Балтийским флотом. Так, в ночь на 23 июня 1941 года без предварительной минной разведки два минных заградителя и пять эсминцев под прикрытием крейсера «Максим Горький» и трех новейших эсминцев проекта 7 начали минную постановку в районе, где противник уже выставил свое заграждение («Апольди»). Наличие в этом месте вражеских мин было установлено лишь в тот момент, когда взрывом был поврежден эсминец «Гневный», а через 40 мин оторвало носовую часть крейсера. Первые постановки минных заграждений в районе Севастополя также имели значительные недостатки. Полученный негативный опыт заставил пересмотреть организацию постановок. В последующем, если не удалось установить момент появления крупных надводных кораблей и судов противника, до выяснения обстановки выставлялись только наиболее мористые линии минных заграждений.
Успешности обороны ВМБ в большой мере способствовали войсковые и грузовые перевозки морем, обеспечивавшие пополнение гарнизонов, доставку необходимых средств и грузов, эвакуацию раненых, населения и промышленного оборудования.
Третья задача. Действия на морских коммуникациях противника.
Значительных усилий от флота требовали действия на морских коммуникациях противника. Такие действия велись систематически с комплексным применением всех родовых сил флота, и не было, пожалуй, ни одного дня, который не приносил бы успеха в решении этой задачи. Даже тогда, когда подводным лодкам Балтийского флота для выхода в море приходилось преодолевать Финский залив, буквально засыпанный минами и многократно перекрытый противолодочными рубежами, враг постоянно ощущал на себе силу ударов нашего флота.
Северный флот непрерывно наносил удары по немецким транспортам, подвозившим подкрепление немецким войскам в Норвегию и Северную Финляндию и вывозившим никелевую руду из Петсамо. Чувствительность ударов североморцев по немецким коммуникациям вынужден был признать и Гитлер, который в директиве от 22 сентября 1941 года № 36 утверждал, что «нарушение противником наших прибрежных коммуникаций в Заполярье еще более ограничило возможности осуществления планов горно-стрелкового корпуса достигнуть Мурманска еще в этом году». Большие потери врагу на морских коммуникациях нанесли и черноморцы. При этом наибольших успехов добилась авиация ЧФ, на долю которой пришлось около 80 % потопленного тоннажа противника. Накопленный опыт боевой деятельности флота позволил командованию флота перейти к специальной операции по нарушению морских коммуникаций противника в ходе Крымской операции 1944 года. Только с 3 по 13 мая на переходе морем противник потерял 37 тыс. немецких и 5 тыс. румынских солдат и офицеров. В ночь на 11 мая вместо предполагаемой эвакуации войск удалось вывезти только командование и штаб 17-й немецкой армии. Всего же на переходе морем за весь период операции по самым скромным подсчетам противник потерял около 70 тыс. человек. Следственные органы вермахта вплоть до ноября 1944 года занимались расследованием причин неудачи крымской эвакуации.
Убедительное представление о потерях противника в результате действий нашего Военно-Морского Флота в ходе Великой Отечественной войны дает таблица, составленная по двусторонним подтвержденным, в том числе и немецким, данным. Как видно из таблицы, в ходе Великой Отечественной войны наш флот нанес противнику весьма ощутимые потери.
Подводя итоги действиям сил флотов на морских путях сообщения противника, можно с уверенностью сказать, что уничтожение боевых кораблей и морских транспортов существенно снизило боеспособность войск гитлеровской армии на сухопутных театрах военных действий.
Четвертая задача. Обеспечение своих морских коммуникаций, а также озерных и речных сообщений в прифронтовых районах.
Не менее важное место в боевой деятельности флота на протяжении всей войны занимало обеспечение воинских перевозок в интересах приморских фронтов. Особое значение они приобрели на Севере после того, как противник перерезал Мурманскую железную дорогу. В качестве примера можно привести перевозки, выполненные в период подготовки Петсамо-Киркинесской операции, которые включали в себя переправу через Кольский залив сил и средств, прибывавших для усиления 14-й армии, а также доставку воинских грузов для частей приморского фланга и Северного оборонительного района. Всего с 6 сентября по 17 октября через залив переправили 5719 человек, 96 танков, 19 самоходных орудий, 3 бронемашины, 153 орудия, 137 тракторов, 197 автомашин и др. В ходе же самой операции флот обеспечил перевозку морем 15 860 человек и более 15 тыс. т грузов. Вместе с тем особо важные задачи выполнялись Северным флотом по обеспечению проводки северных союзных конвоев, сыгравших большое значение в нашей победе в войне.
Перевозки по морским коммуникациям были жизненно необходимы: на Черном море в период обороны Одессы, Севастополя, Северного Кавказа, при проведении Керченско-Феодосийской операции; на Балтике при обороне Таллина, п-ова Ханко, Моонзундских островов и эвакуации их защитников, при усилении войск на ораниенбаумском плацдарме и при последующем освобождении Прибалтийских республик.
Чрезвычайно ответственную задачу решали флотилии в обеспечении войсковых и народнохозяйственных перевозок по прифронтовым водным путям, особенно по Ладожскому озеру, когда в Ленинграде сложилась тяжелая обстановка, и по Волге.
Примечание. В числителе показано число кораблей и транспортов, достоверность которых подтверждена двусторонними данными, в знаменателе - дополнительное число кораблей и транспортов, достоверность потопления которых не подтверждена другими данными, кроме наших.
На все наши театры по морским путям за годы войны было доставлено более 110 млн т различных грузов, значительную часть которых составляли нефть, нефтепродукты и продовольствие. Силы флота обеспечили перевозку миллионов тонн грузов по внешним коммуникациям. Это тысячи походов кораблей и полетов самолетов, многие сотни боевых столкновений с надводными кораблями и подводными лодками противника, отражение ударов вражеских самолетов, преодоление плотных минных заграждений.
«Флот до конца выполнил свой долг перед Советской Родиной» - так оценил Верховный Главнокомандующий вклад ВМФ в общую победу. Короткая фраза, но как много она сказала о ратном подвиге сотен тысяч военных моряков.
Однако и цена этого ратного подвига велика. Безвозвратно (из имевшихся в строю по состоянию на 22.06.1941 года ) были потеряны один линкор из трех (33 %), два крейсера из семи (14 %), 34 лидера и эсминца из 42 (80 %), 86 подводных лодок из 157 (54 %), кроме того, 24 сторожевых корабля, 15 канонерских лодок, 76 тральщиков, сотни боевых катеров, тысячи самолетов. Потери личного состава флотов составили 153 741 человек.
Великая Отечественная война навсегда останется одной из самых ярких и трагических страниц в истории нашей страны. Много невзгод и лишений пришлось испытать советскому народу и его Вооруженным Силам. Но четырехлетняя ожесточенная борьба с фашистскими захватчиками увенчалась нашей полной Победой. При этом Советский Союз вынес на своих плечах основную тяжесть войны и внес решающий вклад в освобождение народов Европы и достижение победы над фашистской Германией.
В заключение кратко рассмотрим влияние опыта, итогов и уроков войны на море нашего флота в Великой Отечественной войне и иностранных флотов во Второй мировой войне на послевоенное строительство и развитие нашего флота и военно-морской науки.
Влияние этого опыта на строительство и подготовку нашего ВМФ оказалось противоречивым. Опыт и уроки войны безусловно подтолкнули к поиску новых способов ведения боевых действий на море, заставили критически подойти к содержанию уже сложившихся их форм. В первое послевоенное десятилетие достижения нашего военно-морского искусства, обогащенного опытом войны, были зафиксированы в новых основных боевых уставных документах: Боевом уставе ВМФ 1945 года и НМО-51. Были выполнены крупные научно-исследовательские работы и найдены новые технические решения целого ряда проблем, чем было обеспечено крупносерийное строительство боевых кораблей и вспомогательных судов, заложены основы для перехода к качественно новому этапу - строительству ракетно-ядерного океанского флота.
Что же касается развития корабельного состава, то в этом вопросе не все было однозначно. Так, несмотря на то что командование ВМФ, руководство Главного морского штаба и большинство теоретиков флота ясно осознавали необходимость строительства авианосцев и развития палубной авиации, их мнение не было учтено, и мы потеряли десятилетия на доказательство очевидного - без авианесущих кораблей флот великой морской державы никогда не будет сбалансированным.
Опыт войны доказал нецелесообразность массового строительства малых торпедных катеров, которым на наших театрах не находилось применения по прямому назначению. Тем не менее до середины 50-х годов прошлого столетия их было построено около 500. Очевидной ошибкой было строительство большими сериями малых подводных лодок, которые во время войны показали свою низкую эффективность. Это приводило к ненужным тратам финансовых средств и материальных ресурсов. Более того, в начале строительства ракетно-ядерного океанского флота появились радикальные мнения, суть которых сводилась к тому, что опыт Великой Отечественной войны в новую эпоху полностью утратил свое значение и чем скорее его забыть, тем будет лучше для флота.
И здесь мы должны отметить исключительно важную роль главнокомандующего ВМФ Сергея Георгиевича Горшкова, который не дал хода сторонникам этих взглядов. А такая опасность была, если вспомнить, с какой легкостью отрицалось все, что не укладывалось в доктрину Хрущева, не соответствовало его упрощенному, сугубо личному некомпетентному подходу к решению важнейших вопросов строительства Вооруженных Сил и Военно-Морского Флота.
Заслуга С.Г. Горшкова в том, что он, как боевой адмирал и выдающийся военный теоретик, не только понял, но и доказал, что опыт войны требует не буквального его повторения, а глубокого научного осмысления. Благодаря этому наша военно-морская наука смогла выработать новую систему морских операций, а силы флота - отработать ее в практике оперативной подготовки и в ходе боевой службы. Тем не менее необходимо отметить, что ряд проблем, которые негативно повлияли на возможности Военно-Морского Флота СССР по решению поставленных задач в Великой Отечественной войне, окончательно не разрешен и сегодня.
На мой взгляд, самой критической и жизненно важной для флота, а точнее для государства, является проблема строительства флота, основанного на долгосрочном планировании. Этот урок войны сегодня забыт.
Кроме того, выделение из Наркомата обороны и создание Наркомата ВМФ дало флоту некоторую самостоятельность, но это только усилило непонимание руководством Минобороны, правительственными и партийными инстанциями места и роли ВМФ в будущей войне. Представители правительства, курирующие ВМФ, его проблемами не занимались и его интересы не отстаивали. Порой получалось, что в вопросах обоснования строительства флота, соответствующего характеру будущей войны, как правило, принимались во внимание аргументы не командования ВМФ, а руководства Наркомата судостроения. Таким образом, предлагалось строить флот не в соответствии со взглядами на его применение, а исходя из возможностей промышленности. К сожалению, такой подход к строительству флота в определенной степени сохранялся и при формировании первой программы послевоенного строительства флота и последующих программ.
Одним из важнейших уроков войны следует признать тот печальный факт, что мы не успели построить и подготовить флот к войне должным образом (предвоенная программа строительства «большого флота» к 1940 году фактически была свернута).
Позднее, после войны, пришло понимание необходимости для страны мощного океанского флота, и он - океанский, ракетно-ядерный - был создан. Многие годы советский ВМФ обеспечивал безопасность страны с океанских и морских направлений, являлся фактором стабильности в мире.
Флот России был и будет необходим всегда. События, которые потребуют его использования, могут возникнуть неожиданно. Если их ждать и только потом начинать строить флот, мы всегда будем опаздывать.
В целом же можно сказать так: флот необходим России прежде всего для того, чтобы войны не было как таковой, чтобы использовать его в мирное время как мощный рычаг внешнеполитического влияния, а в случае возникновения военных конфликтов - для победы в них.
В России всегда должен быть сильный Военно-Морской Флот, достойный ее как великой морской державы.
