Военно-экономическая победа и ее уроки
«ВОЕННАЯ МЫСЛЬ» №3.2005 г (стр.65-73)
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
Военно-экономическая победа и ее уроки
(К 60-летию Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне)
Капитан 1 ранга в отставке А. И. ПОЖАРОВ, доктор экономических наук, заслуженный деятель науки РФ
СПУСТЯ более полувека после величайшего триумфа наше Отечество вновь оказалось в крайне сложном положении. Как и в годы Великой Отечественной войны, историческая судьба поставила Россию перед титаническим испытанием: быть или не быть. Вновь требуется мобилизовать мужество, героизм, трудовой и боевой опыт, накопленную веками народную мудрость, чтобы достойно выдержать это испытание. И хотя нет большой войны, экзамен держат не только экономика и политика, но также военное строительство и его экономическое обеспечение. Что будет завтра? Это неизвестно, а потому нужно всесторонне обдумать уроки нашей великой всемирно-исторической победы с учетом, как послевоенных великих свершений, так и трагического распада СССР, тяжелейших утрат периода системного кризиса и, наконец, сложнейших проблем начинающегося возрождения России в новой геостратегической обстановке. Это зов исторической памяти и долг перед потомками, это насущная задача современной военной науки.
Война подчиняет достижению победы все сферы жизнедеятельности общества - экономику, политику, идеологию, мораль и, конечно, само военное дело, она является для каждой из них всесторонним экзаменом. При этом итог войны - победа одной и поражение другой стороны - определяется соотношением (и исчерпанием) их могущества, под которым понимается система составляющих его элементов: военного, экономического, политического, духовного и др. Победа достигается в результате реализации превосходства в могуществе. Это просто. Но в условиях, когда со всех сторон воспевают могущество «невидимой руки», может показаться, что это она приводит к победе. Однако в свете опыта Великой Отечественной войны обнаруживается иное - определяющая роль ясно видимой руки - государственной политики - и экономической, и военной, и всех других ее видов. Более того, можно и нужно говорить даже о вкладе, роли, об успехах и промахах каждого из них в целом и на разных этапах войны.
Фундаментом военных побед является экономика, поэтому правомерно обратиться к экономической политике. В предвидении войны она исходила из объективной необходимости создания мощной экономики и направления ее развития с учетом возможно более полного удовлетворения оборонных потребностей. Так, в директивах на первую пятилетку указывалось: «Учитывая возможность военного нападения со стороны капиталистических государств на первое в истории пролетарское государство, необходимо при разработке пятилетнего плана уделить максимальное внимание быстрейшему развитию тех отраслей народного хозяйства вообще и промышленности в частности, на которые выпадает главная роль в деле обеспечения обороны и хозяйственной устойчивости страны в военное время». Такой курс был характерен и для последующих пятилеток. В результате наряду с ростом экономической мощи в отраслевой структуре и размещении производительных сил произошли изменения, значительно повысившие военно-экономический потенциал, устойчивость и готовность экономики к войне.
Советская военная теория исходила из того, что в случае военного нападения Германии потребуется мобилизация всех сил, война примет затяжной характер, ибо противник располагает большими материальными и людскими ресурсами, имеет возможность быстро восполнять потери. Это учитывала военно-экономическая политика. Поэтому наряду с укреплением военно-экономического потенциала создавалось крупное военное производство. В ходе второй пятилетки производство продукции оборонной промышленности выросло в 2,8 раза, в том числе авиационной - в 5,5 раза. К концу 1940 года число предприятий авиационной промышленности увеличилось на три четверти по сравнению с 1937 годом; ее производственные мощности к лету 1941 года почти в 1,5 раза превысили мощности авиазаводов Германии. Авиапромышленность подготовилась к запуску в серийное производство новых боевых самолетов. Производственные мощности танкостроения к лету 1941 года также почти в 1,5 раза превысили мощности танковой промышленности Германии. Значительные сдвиги в сторону улучшения произошли в производстве артиллерийских систем, стрелкового оружия, боеприпасов. Высокими темпами развивалось военное кораблестроение.
Одновременно осуществлялись мероприятия по подготовке народного хозяйства к военной перестройке и повышению живучести экономики. Быстрыми темпами создавалась вторая военно-промышленная база в районе Поволжья, Урала, Сибири, велось строительство военно-промышленной базы на Дальнем Востоке. К лету 1941 года на восточные районы приходилась уже почти пятая часть всех военных заводов. При строительстве новых предприятий предусматривалась возможность переключения их на выпуск военной продукции, крупные заводы и фабрики имели мобилизационные планы. Были увеличены государственные резервы и мобилизационные запасы для обеспечения потребностей промышленности и Вооруженных Сил на период военной перестройки хозяйства. К июню 1941 года их стоимость достигла 7,6 млрд руб.
Однако завершить реализацию планов подготовки к войне в полной мере не удалось, даже мобилизационный план к началу войны не был утвержден. Нападение немецко-фашистских войск было внезапным. Тем не менее, уже на второй день войны был введен в действие мобилизационный план по производству боеприпасов, а через неделю (30 июня) утвержден общий мобилизационный народнохозяйственный план на 111 квартал 1941 года. Ход событий на фронте потребовал принципиально нового решения, и оно было найдено: «выработать военно-хозяйственный план обеспечения обороны страны, имея в виду использование ресурсов и предприятий, существующих на Волге, в Западной Сибири и на Урале, а также ресурсов и предприятий, вывозимых в указанные районы в порядке эвакуации». Это решение было выполнено комиссией во главе с председателем Госплана СССР НА. Вознесенским. Одобренный 16 августа Совнаркомом СССР и ЦК ВКП(б) военно-хозяйственный план предусматривал эвакуацию в восточные районы предприятий военных и других наркоматов; широкую программу производства вооружения, боеприпасов, самолетов, танков, боевых кораблей; развитие тяжелой индустрии, железнодорожного транспорта и других отраслей хозяйства; сосредоточение средств на ударных стройках и на восстановлении эвакуированных предприятий.
Но осуществление плана требовало времени. А пока значительная часть промышленности находилась в стадии демонтажа, передвижения на восток и восстановления, объем ее продукции (с июня по ноябрь 1941 года) уменьшился в 2,1 раза (в том числе производство черных металлов в декабре 1941 года уменьшилось по сравнению с июнем в 3,1 раза, проката цветных металлов - в 430 раз, подшипников - в 21 раз). Это обусловило сокращение военного производства. В ноябре было выпущено в 3,6 раза меньше самолетов, чем в сентябре. План выпуска танков во втором полугодии был выполнен лишь на 61,7 %. В короткий срок (июль-ноябрь 1941 года) было осуществлено невиданное в истории перемещение производительных сил: перебазировано 1523 промышленных предприятия, в том числе 1360 крупных военных. К концу 1941 года многие из них приступили к выпуску продукции, а в марте 1942 года был достигнут и затем превзойден довоенный уровень промышленности, создана надежная основа для развития военного производства. В июле 1942 года предприятия Наркомата авиационной промышленности произвели продукции в 1,3 раза, танковой - в 3,8, вооружения - в 1,2, боеприпасов - в 1,7 раза больше, чем в июне 1941 года. Восток стал главной кузницей оружия и боевой техники: удельный вес размешенных здесь предприятий военной промышленности в июне 1942 года достиг 76 %. Итак, спустя год после начала войны в основном была закончена перестройка промышленности, восстановлена большая часть перебазированных на восток военных предприятий, а во второй половине 1942 года завершился процесс создания слаженного военного хозяйства. Как свидетельствуют данные табл. 1, в 1943 году произошел общий подъем производства продукции промышленности, а в 1944 году восстановлен и превышен уровень производства 1940 года, в том числе военная промышленность превысила уровень 1940 года в 1943 году в 2,24 раза, а в 1944 году - в 2,51 раза.
Таблица 1
Динамика продукции промышленности, % (1940 год = 100 %)
Великая Отечественная война по характеру, масштабам и целям, которые ставились в ней противоборствующими сторонами, существенно отличается от войн прежних эпох. Взаимоисключающие цели противоборствующих сторон предполагали полное исчерпание всех экономических, политических, духовных и военных возможностей, по крайней мере, одной из них - ее безоговорочную капитуляцию. В связи с этим существуют определенные сложности в понимании содержания победы, ее факторов, вклада в нее различных компонентов могущества, а также конкретных социальных институтов государства. В данной статье мы ограничимся лишь выяснением вопроса о вкладе военной экономики в достижение победы Советского Союза в Великой Отечественной войне, а именно - о ее роли в структуре могущества, существе военно-экономической победы и ее цене и в связи с этим о некоторых актуальных проблемах теории военной экономики.
Итак, победа достигается в результате реализации превосходства в могуществе. Это не требует особых доказательств. Более сложен в научном плане вопрос о структуре могущества, о том, как соотносятся различные элементы этой системы, оптимальна ли ее структура и полноценен ли вклад каждого структурного элемента в победу. Теоретически проще всего он решается в том случае, когда есть превосходство над противником во всем и его удается реализовать. Примерно к этому и сводятся обычно суждения о нашей победе: победа является полной, ибо противник капитулировал безоговорочно; она относится ко всем областям жизнедеятельности и противоборства - военной, экономической, политической, духовной; она едина для всех государственных институтов, социальных и национальных слоев народа. Венчая собою деятельность всех этих сил в войне, победа доказала их совокупную эффективность, жизнеспособность.
Такой подход, несомненно, имеет определенный резон. Однако только им нельзя ограничиться. Во-первых, потому что при этом снимается вопрос об имевшихся в процессе подготовки к войне и ходе ее промахах, ошибках и более тяжких грехах, что чревато их повторением и усугублением в будущем. Во-вторых, мы остаемся в неведении относительно оптимальности структуры могущества, адекватности реального вклада в победу различных общественных и государственных структур, важнейших отраслей и сфер жизнедеятельности общества. А ведь смысл изучения опыта в том и состоит, чтобы понять, какие звенья системы в годы войны функционировали наиболее эффективно, в каких имели место те или иные недостатки, ошибки, как их избежать в будущем и тем самым снизить издержки грядущих побед.
Проблема вклада многогранна. Тут масса разных вопросов. Взять такой, казалось бы, самый элементарный: кого считать участником войны и как определить меру участия? Сколько сломано копий и судеб вокруг него. А ведь под участниками надо понимать и конкретные личности, и различные социальные слои общества, и всевозможные его социальные институты и сферы деятельности: Вооруженные Силы и их структурные элементы в различных срезах, экономику, политику, мораль, право, наконец, различные страны и коалиции. По-своему видят проблему юристы, иначе поэты, историки, экономисты. По-разному подходят к ней разные страны и различные их социальные слои, классы. Конечно, вопросы многочисленны и сложны. Но в каждой сфере, так или иначе связанной с военным строительством, есть такие, четкие ответы на которые, безусловно, необходимы для совершенствования ее деятельности. Что касается военно-экономической мысли, то она должна недвусмысленно определить, что означает военно-экономическая победа, каков вклад военной экономики в достижение победы в войне, какой ценой она достигнута и каковы ее уроки для экономического обеспечения военной безопасности на современном этапе. Ими мы и займемся.
Осмысление опыта экономического обеспечения войн приводит к выводу, что суть военно-экономической победы состоит в том, чтобы при равной (и даже меньшей) экономической мощи превзойти противника в численности войск, создании и доставке войскам оружия и других предметов военного назначения в требующемся количестве и возможно более высокого качества. Иными словами, ее суть в том, чтобы создать материальную основу для достижения превосходства в военной мощи. Этого можно достигнуть путем более полного подчинения экономики удовлетворению военных потребностей и более эффективного, чем у противника, использования военно-экономических ресурсов. Опираясь на достаточную материальную основу, военный компонент системы могущества имеет возможность решить судьбу победы в войне - она теперь в его руках и решается в вооруженной борьбе.
Данные табл. 2 достаточно убедительно свидетельствуют о том, что, опираясь на меньшую экономическую мощь базовых отраслей экономики, Советский Союз произвел в годы войны в целом значительно больше основных средств вооруженной борьбы и более высокого качества, чем Германия с оккупированными ею странами. На этой основе в конце 1942-начале 1943 года было достигнуто и поддерживалось до конца войны превосходство над противником в основных показателях военной мощи. Это превосходство, реализованное Вооруженными Силами, заставило Германию капитулировать.
Таблица 2
Соотношение объемов производимой продукции базовых отраслей экономики и конечного военного производства, %
Понимание могущества как системы, включающей ряд составляющих, важнейшими из которых являются экономическая, политическая, военная, военно-экономическая мощь, означает, что оно определяется не арифметической суммой составных элементов, а их оптимальным системным соотношением. В связи с этим встает проблема оптимизации структуры могущества. Здесь требуют дальнейшего осмысления многие моменты. В чем состоит вклад каждого компонента в победу и в частные результаты на разных этапах движения к ней? Возможно ли и если да, то в какой мере возместить недостаточный вклад того или иного компонента дополнительным вкладом других? Ставя этот вопрос, мы гипотетически признаем, что на пути к победе, на разных отрезках этого великого пути, не всегда и не все может быть (и было!) хорошо - и в экономике, и в политике, и в военном деле, и в руководстве ими. Ограничимся одним конкретным примером, относящимся к начальному периоду войны.
Просчеты политики, стратегии и лично Сталина привели к утрате в самом начале войны значительной части военно-экономической и военной мощи, созданной в предвоенные годы. К концу 1941 года потери танков составили 91 % от их наличия в начале войны; орудий, минометов и самолетов - 90 %, а потери личного состава достигли 4,3 млн. человек - 142 % от среднемесячной численности На территории, временно оккупированной противником, производилось до войны 33 % всей промышленной продукции, вторая треть производилась в районах, оказавшихся в прифронтовой полосе и в зоне военных действий. Следовательно, на войну работало в это время меньше половины военно-экономической мощи. Пришлось заново создавать производство основных видов оружия, причем в неблагоприятных условиях войны, на резко сократившейся экономической базе - за Волгой, на Урале и в Сибири, чтобы восполнить военные потери и наращивать производство всего того, что требовала война.
Приведенный пример иллюстрирует закономерные взаимосвязи составных элементов могущества. Вследствие того, что на данном этапе «не сработал» должным образом военный фактор, это привело к колоссальной перегрузке военной экономики, осложнило функционирование всей системы могущества, потребовало перенапряжения всех сил народа и значительно увеличило цену победы. Значит, проблема адекватного вклада каждого элемента системы могущества в достижение результата (победы в войне, обеспечения национальной безопасности в мирное время) очень важна. Оптимизация структуры могущества - важнейшее условие повышения ее эффективности, т. е. достижения результата с возможно меньшими затратами. Эти вопросы военного строительства особенно актуальны сегодня.
Проблема цены победы. Цена - категория эффективности, в ней результат деятельности органично слит с потребовавшимися для его достижения затратами. Эта категория применима и к войнам, хотя здесь возникают определенные трудности. Во-первых, не просто оценить результаты деятельности военной системы, как и затраты на нее; во-вторых, результаты (в данном случае победа или поражение) несоизмеримы с затратами непосредственно, их сопоставление требует специальных приемов военно-экономического анализа.
Объективную основу цены войны составляют издержки, связанные с ее подготовкой и ведением. Принято различать: издержки, связанные с созданием и обеспечением функционирования вооруженных сил; издержки, вызванные вооруженным воздействием противника. Существуют и иные подходы к классификации издержек.
Военные расходы СССР за 1941-1945 годы достигли 582,4 млрд. руб., что составляет 50,8 % всех расходов государственного бюджета за эти годы. В 1942 и 1943 годах военные расходы поглощали почти 60 % расходов бюджета. Это, конечно, много. Но ведь это - далеко не все. Сюда нужно добавить расходы предвоенных лет, связанные не только с созданием Вооруженных Сил, но и значительную часть расходов на ускоренную индустриализацию, коллективизацию, культурную революцию и другие мероприятия, работавшие на подготовку к войне. Сюда же надо добавить и часть издержек, которые легли на плечи послевоенных поколений в многообразных формах долговременных отрицательных последствий перенапряжения военных лет. К сожалению, этот аспект проблемы еще не получил должного внимания исследователей.
Что касается издержек, связанных с вооруженным воздействием противника, то это, прежде всего людские потери. В этом отношении издержки Второй мировой войны беспрецедентны: убито 55 млн. человек, ранено и искалечено 60 млн. человек. Наибольшее число человеческих жертв понес Советский Союз - более 27 млн. человек, в том числе безвозвратные потери списочного состава Вооруженных Сил 8 668 400 человек, из них 6 537 100 - призванных из Российской Федерации. Людские потери Германии - 13 600 тыс., в том числе 5,5 млн. человек военнослужащих, а вместе с ее сателлитами - 6,7 млн. человек; следовательно, соотношение потерь на советско-германском фронте 1,3:1.
Другим результатом вооруженного воздействия является материальный ущерб. Он оценивается в 316 млрд. долл. Из этой суммы 40,5 % - 128 млрд. долл. приходится на Советский Союз. Немецко-фашистские захватчики полностью или частично разрушили и сожгли 1710 городов и поселков, более 70 тыс. сел и деревень, свыше 6 млн. зданий, разрушили 32 тыс. промышленных предприятий, разорили 98 тыс. колхозов, 1876 совхозов, 2890 машинно-тракторных станций. Этот ущерб составил 679 млрд. руб. по определению Чрезвычайной Государственной Комиссии о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков. К ним следует добавить расходы на войну и потери доходов в сумме 1890 млрд. руб. Всего же ущерб составил 30 % национального богатства СССР. Материальный ущерб Германии составляет 48 млрд. долл. - 12,8 %, а на долю США приходится 0,4 % потерь материальных ценностей, т. е. у американцев нет представления о том, что означала война для других народов. Чтобы помочь простому американцу понять масштаб причиненного Советскому Союзу ущерба, Джон Кеннеди назвал в виде эквивалента «опустошение всей нашей страны (имеются в виду США) на восток от Чикаго».
Цена нашей победы высока, но и результат по критерию исторического прогресса грандиозен. На наш взгляд, неправомерно и безнравственно оценивать всемирно-историческую победу с позиций коммерсанта, сопоставляющего издержки войны с доходами, которые удалось заработать на ней. Однако это делают. Так, писатель Б. Соколов пишет, что наша победа в войне обошлась так же дорого, как пять германских поражений. Нам чужд такой подход. Тем не менее уточним. Во-первых, соотношение потерь советских и немецких военнослужащих в действительности составляет не 5:1, как утверждает Б. Соколов, а 1,3:1. Во-вторых, сопоставлять затраты (потери воинов в данном случае) надо по равноценному результату, а разве победа и капитуляция - равноценны? Такой аргумент несостоятелен даже в рамках рыночного мышления. А вот рассуждение другого автора: «Цена сопротивления французов - один убитый на тысячу. Повысить ее они не решились, смирившись с рабством своим и будущих поколений. Советский Союз в этой войне потерял каждого десятого (и счет не окончен), но рабом не стал и детей своих в рабство не отдал». Оно гораздо ближе к истине.
Определение показателя результата, т. е. числителя той дроби, в знаменателе которой стоят издержки войны, - это не простая задача. Применительно ко Второй мировой войне она усложняется существенным различием целей, ради которых лилась кровь: одним хотелось мирового господства, другим - высоких прибылей, а нам нужно было отстоять независимость, право на свободное развитие. Этим и заданы разные критерии. Тем зарубежным критикам, которые твердят о чрезмерности уплаченной нашим народом цены и подсказывают нам «виновников» такой дороговизны, следует признать на деле высшую ценность свободы и демократии, о которых они так любят болтать. Тогда получится совсем иная бухгалтерия.
Результатом нашей победы является не только решение вопроса о том, быть нашим народам свободными или впасть в порабощение, но также и спасение всей Европы (и более значительной части мира) от фашистского порабощения. Ведь именно на советско-германском фронте, а не в песках Северной Африки и не на берегах Нормандии были разбиты основные полчища Гитлера и пресечено движение фашистов к мировому господству. Это убедительно доказано в книге президента Академии военных наук М.А. Гареева «Неоднозначные страницы войны». Если бы в решение данной задачи, вставшей перед всеми народами, которым угрожала коричневая чума, каждое государство внесло свой равноценный вклад, тогда бы наши потери не были столь значительны. Но распределение издержек победы во Второй мировой войне сложилось иначе.
О некоторых уроках победы. Каждая конкретная проблема, которой мы касались выше, подсказывает определенные выводы для научно-теоретической и практической деятельности. Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне свидетельствует о его превосходстве над противником в основных факторах, определяющих ход и исход войны. Но превосходство - не дар небес, его надо было создать, а создав, суметь в полной мере реализовать. Выяснилось также, что вклад каждого фактора в общий итог своеобразен, существенно сказывается на других факторах и на общем итоге. Одним из решающих факторов является военная экономика. Опыт свидетельствует о том, что победа в большой войне предполагает, прежде всего, военно-экономическую победу, которая создает материальную базу для превосходства в военной мощи. Это возможно не только при превосходстве или равенстве экономических возможностей противоборствующих государств, но и в том случае, когда страна обладает значительно меньшей экономической мощью, но способна более полно подчинить ее военным целям и добиться более высокой, чем у противника, эффективности военной экономики. Отсюда вытекают определенные выводы для оценки причин нашей военно-экономической победы и выработки современной военно-экономической политики государства.
Во-первых, в военно-экономической деятельности нельзя полагаться на «невидимую руку», победа - результат целенаправленной настойчивой деятельности, основанной на познании объективных законов и социально-политическом единстве общества. Достигнутая победа свидетельствует о том, что военно-экономическая подготовка и последующая деятельность осуществлялись в основном в соответствии с требованиями войны, творчески, преодолевая устаревшие стереотипы. Особенно впечатляют беспрецедентный пространственный маневр экономическими ресурсами и высокая военно-экономическая эффективность их использования. Этот уникальный опыт нужно тщательно изучать и использовать в деле экономического обеспечения военной безопасности России.
Во-вторых, чрезвычайно важно в наследуемом опыте тщательно изучить не только положительные стороны, но также недостатки и промахи, особенно первого периода войны. Внезапность нападения Германии без объявления войны оказала крайне неблагоприятное влияние на осуществление в Советском Союзе военной и особенно экономической мобилизации, на ход войны и цену победы. К сожалению, этот феномен зачастую трактуется упрощенно с акцентом на вероломство Гитлера и полученные немцами временные тактические преимущества. Но не в этом состоит самое главное, а в том, что внезапным оказалось не столько необъявленное начало войны, сколько масштабы и степень концентрации сил на основных направлениях ударов, которые обрушил противник на всем фронте от Черного моря до Северного Ледовитого океана. Эта внезапность не тактическая, а военно-экономическая и стратегическая, и она явилась результатом не вероломства противника, а недостаточно глубокого понимания способа ведения и экономического обеспечения Второй мировой войны, которая была развязана почти за два года до нападения на СССР. Это надо сказать со всей прямотой и сделать из этого соответствующие выводы.
В-третьих, победа - плата за кровь воинов, за пот тружеников, за страдания матерей, жен, детей. Им слава! Победа - приказ ее наследникам удержать то, что завоевано отцами. Этот приказ может быть успешно выполнен, если наследники не только овладеют всем положительным опытом победителей и преодолеют имевшие место недостатки, но и будут в постоянной готовности. На современном этапе, когда происходят коренные качественные перемены в экономике, военном деле, экономическом обеспечении национальной безопасности, особенно обостряются проблемы предвидения и готовности. Развитие зачастую идет быстрее, чем наша способность предвидеть его отдаленные результаты. Образующийся разрыв при нынешних возможностях вооруженного воздействия чреват катастрофическими последствиями. На наш взгляд, преодолеть его, оставаясь в рамках давно сложившихся стереотипов мышления, невозможно. Нужны нестандартные, принципиально новые, отвечающие современным реалиям подходы, т. е. новая военно-экономическая парадигма (или новый этап в ее развитии). Об этом пора повести обстоятельный разговор. По нашему мнению, она нужна также и в экономической, и в военной науке, и, по существу, во всем, что определяет фундаментальные основы нашего понимания современного мира, нашего места в нем, нашего будущего.
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М: Политиздат, 1954. Ч. 2. С. 397.
История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. М.: Воениздат, 1960. Т. 1. С. 65; История КПСС. М.: Политиздат, 1970. Т. 5. Кн. 1. С. 119-120.
Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. М.: Политиздат, 1968. Т. 3. С. 42.
Там же. С. 44-48.
Вознесенский Н. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М.: Политиздат, 1948. С. 42-43.
История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т. 2. С. 160.
Там же. С. 498.
История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. М.: Воениздат, 1965. Т. 6. С. 45.
Пожаров А.И. История русской военно-экономической мысли. М.: ВФЭФ при ФА при Правительстве РФ, 1997.
Пожаров А.И. Экономические основы оборонного могущества социалистического государства. М.: Воениздат, 1981. С. 56.
Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М.: Воениздат, 1993. 415 с.
Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945: Статистический сборник. М.: Информационно-издательский центр, 1990. С. 215.
Там же. С. 393.
История Второй мировой войны 1939-1945. М.: Воениздат, 1982. Т. 2. С. 147-149; Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне. С. 28; Милитаризм. Цифры и факты. М.: Политиздат, 1983. С. 21.
Мухин Ю. Путешествие из демократии в дерьмократию и дорога обратно. М.: Гарт, 1993. С. 21.
Гареев М.А. Неоднозначные страницы войны: (Очерки о проблемных вопросах истории Великой Отечественной войны). М.: Изд-во «РФМ», 1995.
6
