ОХОТА ЗА 'ПРИЗРАКОМ'
Воздушно-космическая оборона № 1, 2003 г.
ОХОТА ЗА "ПРИЗРАКОМ"
А.Докучаев
Продолжаем публиковать главы документальной повести о тайной воздушной войне, начало и продолжение см. ВКО №3(6) и 4(7) 2002 г.
Исповедь военного летчика полковника в отставке Василия Ивановича Пикалина - наглядное подтверждение тому, что первые попытки пресечь полет высотного самолета положительного результата не принесли. Кстати, сегодня известно, что летчики U-2 знали, что их неоднократно пытались перехватить советские летчики на самолетах МиГ-17 и МиГ-19. Причем, знали и то, что за счет динамической горки последний мог в определенных ситуациях достать их. Но когда пилот U-2 замечал атаку, он обыкновенным разворотом уводил самолет из зоны перехвата «МиГа».
Однако назвать полеты U-2 «воздушными прогулками» никак нельзя. Американские летчики также гибли, также получали тяжелые увечья. Но об этом чуть позже.
Факт вторжения самолетов в воздушное пространство СССР был обнаружен советскими средствами ПВО, и в ноте от 10 июля 1956 г. правительство СССР охарактеризовало нарушения воздушных границ как «преднамеренное действие определенных кругов США, рассчитанное на обострение отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки», и потребовало прекратить провокационные полеты.
На определенное время полеты над СССР были прекращены. Но соблазн получить новые разведданные был настолько велик, что в 1957 г. полеты были вновь возобновлены. В 1957-1959 гг. над СССР было проведено около 30 полетов. Причем, они стали вестись не только с авиабазы в Дисбадене, но и с авиабаз Инджирлик (Турция), Атсу (Япония) и др., в частности, U-2 поднимались с аэродрома в Пешаваре (Пакистан). Сфера интересов американских спецслужб на этот раз - глубинные районы СССР: Сибирь, Казахстан, Новая Земля, где создавались и испытывались новые виды стратегических вооружений.
Пилоты подразделения «10-10» на выполнение сложных заданий шли без особого страха. Они считали (а так, прежде всего, считало военное руководство США и руководство спецслужб), что в мире нет оружия, способного достать самолет на высоте 20 000 м.
Действительно, его не было, но оно создавалось. В СССР. Как и в США - за толстой и высокой стеной секретности. Создавался, прежде всего, зенитный ракетный щит. Начало было положено в конце сороковых.
... Генералиссимус Сталин уже прочитал записку маршала Леонида Говорова накануне, но не перебивал, когда тот докладывал результаты работы комиссии, сформированной для определения перспектив развития зенитного ракетного оружия на заседании Политбюро. Затем последовал вопрос, на который, как оказалось, был уже ответ:
- Сколько, по-вашему, товарищ Говоров, нужно времени, чтобы создать надежную воздушную защиту? - спросил он.
- Товарищ Сталин, работы по созданию новых зенитных комплексов уже ведутся, но о конкретных сроках пока говорить рано, имеется только ракета...
- Спасибо товарищ Говоров. Пять лет - это предельный срок. Думаю, генеральные конструкторы согласятся с нами. Не следует испытывать наше терпение...
Других сроков на Политбюро названо не было.
О приведенном эпизоде некоторые специалисты высказываются скептически. Старейший работник фирмы «Алмаз», являющейся законодателем мод в отечественном, да, пожалуй, и в мировом зенитном ракетостроении, доктор технических наук Эдуард Ненартович, например, отмечал, что не знает, кто бы мог сейчас помнить о заседании Политбюро. В то же время о состоявшемся разговоре на «высшем уровне» в беседах с автором повествования вспоминал не один ракетчик, а сам факт партийного решения по зенитным ракетам подтверждается документально.
Итак, на лето 1948 г. было намечено испытание двух образцов зенитных управляемых ракет. Если Р-101 с двигателем на жидком топливе могла поражать воздушные цели на высотах до 5000 м при скоростях полета до 300 м/с, то второй образец имел более широкие возможности - высота поражения до 13 000 м при скорости полета цели до 250 м/с. Но в сорок восьмом еще не было станции наведения - важнейшего звена в зенитном ракетном комплексе. На пути к созданию эффективного оружия встали сложнейшие научные проблемы. Говорить определенно о перспективах тогда представлялось делом нелегким, но Сталин сформулировал задачу довольно конкретно: не просто иметь управляемую ракету, а иметь систему зенитной ракетной обороны Москвы.
Выводы комиссии и предложения Сталина были положены в основу постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании первой отечественной зенитной ракетной системы С-25.
Первые работы по созданию зенитного ракетного оружия проводились в Германии в годы второй мировой войны. Были спроектированы и построены опытные образцы зенитных ракет, предназначенных для поражения воздушных целей на высотах 8000-16 000 м при горизонтальной дальности от 12 до 25 км (системы «Вассерфаль», «Шметерлинг», «Рейнтахтер»). Однако их доработка и испытания не были завершены, и в боях они не применялись.
В США работы по созданию управляемых ракет начались сразу после войны с использованием опыта фашистской Германии. В 1944-1947 гг. появились комплексы «Литл-Джо», «Ларк», а в 1950-1956 гг. на вооружение поступили «Найк-Аякс», «Найк-Геркулес» и «Бомарк».
С-25 «Беркут» - такое название получила первая советская зенитная ракетная система. День ее рождения - 9 августа 1950 г. Тогда было образовано 3-е Главное управление при Совмине для решения важной оборонной задачи. Заказчик (Войска ПВО) сформулировал жесткие тактико-технические требования - создать стационарный многоканальный ЗРК, который бы одновременно обеспечивал бы обстрел до 20 целей, летящих со скоростью 1100-1250 км/ч, на дальности до 35 км и на высотах от 3000 до 25 000 м, в секторе до 50-60°.
9 августа 1950 г. - дата официальная, а есть и неофициальная: апрельский день 1925 г., когда ученик одной из школ Рыбинска Шура Расплетин прочел в городской газете - «Рабочий и пахарь» заметку «Ракета смерти». В ней сообщалось, что в Англии ученый Эрнест Уэлш изобрел ракету, как орудие борьбы с аэропланами. Она извергает целый дождь расплавленного металла на высоте нескольких миль над поверхностью земли. Высота полета ракеты достигает 5 миль. Отмечалось, что для ее запуска используется станок обыкновенных ракет. И делался вывод, что «ракета смерти» - одно из главных орудий борьбы с аэропланами.
Рассказывают, тогда Шура Расплетин удивился заметке и высказал мнение, что газетчики многое приписали Эрнесту Уэлшу для сенсации. «Может быть, когда-нибудь и будет так, - сказал он, - что главным оружием борьбы с аэропланами станет ракета, а пока желаемое выдают за действительное».
Пройдут годы, и Александр Расплетин станет идеологом отечественного зенитного ракетостроения.
Первоначально основная работа разгорелась в конструкторском бюро - КБ-1 под руководством главных конструкторов Александра Расплетина, Семена Лавочкина, Владимира Бармина. Во всех группах - бешеный темп.
«Я рад, что принимал участие в проекте «Беркут», - вспоминает академик Борис Бункин, преемник Александра Расплетина на посту генерального конструктора НПО «Алмаз» - российской фирмы, производящей зенитные ракетные системы. - Горжусь тем, что Александр Расплетин поручал мне многие работы на главных направлениях. Я разрабатывал автоматический захват своей ракеты и полуавтоматический захват воздушной цели. Это осуществлялось впервые в мире. Детально помню, как мы определяли зоны поражения. Тогда объездил все Подмосковье и сделал расчеты для установки зенитных ракетных систем вокруг Москвы, начертил, где их нужно расставить. Всего требовалось 56 комплексов, которые расположили двумя кольцами (22 были задействованы на первом кольце и 34 - на втором), каждый из которых имел зону поражения в 60 ° и мог одновременно поражать до 20 целей.»
Вспоминает Евгений Никифоров, ведущий специалист НПО «Алмаз»:
«В 1951 году, после окончания Ленинградского радиотехнического института, я, молодой инженер, попал в группу, которую возглавлял Александр Расплетин. Над решением поставленных задач в ней уже трудились сотни ученых, инженеров... Вместе с нами работали и пленные немецкие специалисты. Под охраной они приезжали в лаборатории и под охраной возвращались в зону. Но и нам было нелегко. Рабочий день - не менее 12 часов, выходных, как правило, не давали, как и отпусков. За три года однажды вырвался отдохнуть.
Жили в 40-метровой комнате - 12 человек. В любое время суток должны были находиться на месте. На предприятие, которое действовало под строгим контролем Комитета Госбезопасности, могли вызвать и ночью, и в выходные...»
Интересно мнение Евгения Никифорова о роли КГБ в создании отечественного зенитного ракетного оружия.
«На мой взгляд, она высока, - говорит он. - Сейчас пишут, что все успехи в создании военной техники достигнуты вопреки усилиям этого ведомства. Думаю, это не так. Организация работы, не без участия КГБ, была самая высокая, правда, изматывала людей. Помню, как в октябре 1952 года мы ехали из Кратова на полигон - шел эшелон с техникой и несколько вагонов с разработчиками. Следовал без помех, на всех разъездах и станциях нам давали зеленую улицу. Секретность обеспечивалась строжайшая. На станциях не видели ни одного постороннего человека, кроме сотрудников КГБ и железнодорожной милиции, казалось, все вокруг вымирало. На одной эшелон остановился, нам предложили пообедать. Заходим в ресторан - столы накрыты и ни одного человека, выходим - опять вокруг никого. Колеса поезда простукивались. В Москву, как в известном кинодетективе, шли депеши - такую-то станцию эшелон ... проследовал.
КБ-1 курировал лично Лаврентий Берия. Он несколько раз приезжал на полигон на испытания. А его сын - Сергей работал в нашей группе инженером. Из-за этого нам пришлось повторять заключительные испытания. А дело было так. В июне 1953 г., когда основные работы над системой С-25 были закончены, мы узнали, что Лаврентий Берия арестован, в первых числах июля в печати появляется сообщение, что он - враг народа. И нам вновь пришлось ехать на полигон. К тому времени Сергей Берия, если не ошибаюсь, уже стал одним из руководителей КБ-1. И в Политбюро, Минобороны посчитали, что в мае могла быть проведена необъективная оценка ракетной системы С-25. С августа вплоть до 7 ноября шли повторные испытания, «майской предвзятости и необъективности со стороны Лаврентия Берии» не обнаружили. Цели мы щелкали, как орешки.»
1 марта 1951 г. в 3-е Главное управление при Совмине СССР был представлен вариант зенитной ракетной системы, и в том же году начались первые испытания С-25 на полигоне. Первый пуск зенитной ракеты (В-300) произведен в 8 ч 14 мин. 25 июля 1951 г. инженером Л.Алферовым. В октябре под Москвой начались испытания опытного образца радиолокационной станции наведения ракет (СНР) Б-200. Полученные результаты подтвердили правильность принятых и заложенных в комплексе принципов.
Вспоминает полковник запаса Михаил Бородулин:
«В апреле пятьдесят первого нам, выпускникам военной академии, предложили заполнить одну анкету. А 6 июня небольшую группу офицеров принял начальник реактивного факультета генерал-лейтенант артиллерии Сергей Федорович Ниловский - Герой Советского Союза. Только несколько дней спустя мы узнали, что он уже к тому времени был назначен начальником полигона зенитных ракетных войск. Поговорили о том, о сем, а потом Ниловский говорит: «Завтра быть на Центральном аэродроме». Спросили: «Куда полетим?» «Узнаете в самолете», - отвечает. Так мы попали в Капустин Яр. Сначала работал с кинотеодолитом, а потом на технической позиции, где мы занимались подготовкой ракет Лавочкина к пуску. Стрельба шла интенсивная.
Немалое мужество требовалось от летчиков. Они поднимали мишени, выводили их на трассу и катапультировались. Дальше мишени шли на автопилоте. За ними - два истребителя сопровождения. Если ракетчики промахивались, то они добивали их. Насколько мне известно, аварий, катастроф не было, и обошлось без гибели летчиков. Хотя курьезы случались. Однажды расчет, что проводил испытания, выпустил ракету по истребителю. К счастью, вместо боевой части на ней оказалась телеметрическая станция...»
И вот наступило 25 мая 1953 г. Бомбардировщик Ту-4 на высоте 7000 м уничтожается ракетой с осколочно-фугасной частью Е-600. Тот день и считается днем рождения в России нового вида оружия - зенитного ракетного, способного эффективно вести борьбу с самолетами и другими аэродинамическими средствами нападения в любых погодных условиях - днем и ночью.
«Родилось не просто зенитное оружие, - говорит Евгений Никифоров. - Родилась уникальная в своем роде система С-25 «Беркут». Она позволяла одновременно обстреливать до 20 целей на высотах от 3 до 25 км, то есть выдержать массированный налет. Обслуживал систему целый полк, где было 4 офицера наведения, каждый из которых обрабатывал 5 целей. Конечно, в мае 1953 г. работа с системой не завершилась...»
Руководство страны торопило не только ученых, но и промышленников, военных - всех тех, кто имел отношение к созданию зенитной ракетной системы С-25 «Беркут». В воздушном пространстве СССР во всю хозяйничали иностранные самолеты. Так, в 1952 г. истребители противовоздушной обороны отреагировали только на небольшую часть нарушений воздушных границ (34 случая), сбили 3 и подбили 3 иностранных военных самолета, но потеряли при этом в воздушных боях свой самолет и летчика. Боевая авиация США стала появляться у Ленинграда, Киева, Минска и даже в небе Подмосковья.
29 апреля 1954 г. Один из самых, думается, неприятных дней в истории советской ПВО. О полете Руста 28 мая 1987 г. сейчас знает каждый россиянин, как и о многих деталях, связанных с ним. Приземление «Цессны-172» на Красной площади, прямо скажем, позорный факт. Но службы ПВО вели самолет, могли его многократно сбить. А вот 29 апреля пятьдесят четвертого... В тот день три американских бомбардировщика B-47 вторглись в пределы СССР и вышли... на рубеж Новгород-Смоленск-Киев. Как считают специалисты, с оружием на борту, не исключено, что и с ядерным. Но что могла противопоставить им отечественная ПВО? Вышли B-47 на высоте, недосягаемой для зенитной артиллерии и самолетов-перехватчиков.
Факт не мог оставить безучастным правительство СССР, руководство Минобороны. На май 1954 г. назначается инспекция Войск ПВО страны. Комиссия еще раз пришла к выводу: стоящие на вооружении разведывательные и огневые средства ПВО не обеспечивают надежного обнаружения и эффективного уничтожения самолетов противника, оснащенных реактивными двигателями, способных летать на больших высотах и с большими скоростями. Имеющиеся в войсках реактивные истребители-перехватчики также не обеспечивают надежного уничтожения скоростных и высотных целей.
В 1954 г. министр обороны СССР Николай Булганин сформулировал новые жесткие требования для Войск ПВО: основная задача - недопущение безнаказанного проникновения иностранных самолетов-нарушителей через государственную границу, поддержание постоянной готовности к отражению внезапных налетов вражеской авиации в простых и сложных метеорологических условиях, днем и ночью, на всех высотах, в условиях радио и радиолокационных помех.
Последовало указание ускорить введение в строй и ЗРС С-25. До лета пятьдесят четвертого в Капустином Яру проводились интенсивные контрольные стрельбы по самолетам Ил-28 и Ту-4 с целью оценки эффективности и определения зоны поражения ЗРС. После чего система представляется на госиспытания - с 25 июня 1954 г. по 1 апреля 1955 г. проведено 69 пусков.
А через двадцать дней экзамен на полигоне Капустин Яр держал штатный армейский полк. Стрельба, ставившая последнюю точку в оценке боевых возможностей новой техники, прошла успешно. И в мае первая в стране зенитная ракетная система принимается на вооружение Войск противовоздушной обороны страны. Одновременно с испытаниями шло производство ЗРС, готовились стартовые и радиотехнические позиции под Москвой. Под руководством Лаврентия Берия (успел-таки до ареста) были построены два бетонных дорожных кольца, по периметру которых и расположились чуть позже зенитные ракетные комплексы.
Каждому полку отводился отдельный сектор, в пределах которого он осуществлял прикрытие объекта. Части, вооруженные ЗРС С-25, образовали первую группировку зенитных ракетных войск в стране в составе Московского округа противовоздушной обороны. «Беркут» стал на пути боевой авиации армий стран НАТО.
Столица загородилась ракетным частоколом. А как обезопасить другие города, военные объекты? Вопрос оставался без ответа. Тем более что в 1954 г. в США начал серийно выпускаться стратегический бомбардировщик В-52, имевший практический потолок 16 000 м, дальность полета - 12 000 км. За океаном развернулись работы над новым средним бомбардировщиком - В-58 «Хастлер» с практическим потолком - 21 000 м. На вооружение ВВС Англии вот-вот должны были поступить реактивные бомбардировщики "Валиант", «Виктор», «Вулкан» с потолком 19 000 м и дальностью полета 8000-10 000 км. А потому еще до принятия на вооружение С-25 «Беркут» руководством страны было принято решение приступить к работам над мобильным зенитным ракетным комплексом С-75 (на Западе он получит код - СА-2, наименование - «Джудилайн»).
Продолжение следует
