НЕСКОНЧАЕМЫЙ СПОР О ВКЛАДЕ В ПОБЕДУ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 36/2010 (15.09.10-21.09.2010)
НЕСКОНЧАЕМЫЙ СПОР О ВКЛАДЕ В ПОБЕДУ
Илья КРАМНИК
ПАМЯТЬ
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И США С ВЕЛИКОБРИТАНИЕЙ МОГЛИ ОДОЛЕТЬ ОБЩЕГО ВРАГА ТОЛЬКО СОВМЕСТНЫМИ УСИЛИЯМИ
Великая Отечественная и - шире - Вторая мировая война стала для Советского Союза испытанием, равного которому на долю нашей страны прежде не выпадало. Сконцентрированные в четырех годах - с 1941 по 1945-й - исторические события, от трагического начала войны до торжественного Парада Победы 24 июня 1945 года, будут приковывать к себе внимание историков, публицистов и читателей еще многие и многие десятилетия, если не века.
ПОВОДЫ ДЛЯ РАЗНОГЛАСИЙ
Одними из главных тем, обсуждаемых в нашей стране, являются роль западных союзников и влияние их действий как на все происходившее на советско-германском фронте, так и на ход противоборства между странами антигитлеровской коалиции и государствами «оси» в целом. Официальная точка зрения на сей счет претерпела за прошедшее время значительные изменения. В период холодной войны было принято всячески принижать значение боевых действий вне Восточного фронта, а также роль поставок по ленд-лизу. Ныне российские официальные лица и специалисты-историки, не связанные идеологическими догмами, отдают дань уважения США и Великобритании, подчеркивая общность борьбы и интересов. Но дискуссия сместилась в общественную плоскость, где по-прежнему идет полемика о том, кто именно внес решающий вклад в Победу и «кто кому должен сказать спасибо».
Можно выделить следующие основные аспекты, вокруг которых ведутся споры:
- война западных союзников против Третьего рейха и его приспешников на суше (Западная Европа, Балканы, Северная Африка, Италия, вновь Западная Европа);
- массированные удары англо-американской авиации по Германии и их влияние на ход и исход войны;
- битва на окружающих Европу морских ТВД и их значение;
- поставки в СССР по ленд-лизу;
- бои на Тихоокеанском ТВД и их влияние на ход войны в целом;
- политические аспекты Второй мировой - от Мюнхенского сговора до фултонской речи Черчилля.
Реже вспоминается, но играет не менее важную роль культурный аспект - союз в войне коренным образом изменил взаимное восприятие друг друга в СССР и западных странах, открыв массу общих интересов и ценностей, что оказало большое влияние на послевоенную историю.
По каждой из этих тем издан не один десяток книг и еще столько же могут быть написаны, не повторяясь. Но что можно рассказать в рамках газетной статьи?
Как минимум стоит разделить политический и военный аспекты. В области политики достичь консенсуса по вопросу о том, кто из союзников был более, а кто менее прав, практически невозможно. Стороны всегда будут предъявлять друг другу претензии - за Мюнхенский сговор и за пакт Молотова - Риббентропа, за расширение СССР на запад и войну в Финляндии, за «странную войну» и так далее, и тому подобное.
В военной сфере, несмотря на то, что объем взаимных претензий также весьма обширный, найти общий знаменатель, однако, намного легче.
С самого начала войны Советский Союз и западные союзники решали принципиально разные стратегические задачи: СССР пытался сначала предотвратить (как минимум оттянуть) войну с нацистской Германией и ее сателлитами, а затем - после 22 июня 1941-го - нанести им поражение, изгнать со своей территории и, наконец, полностью уничтожить.
Задача союзников формулировалась иначе: будучи избавленными от необходимости иметь дело с гитлеровскими войсками на собственной земле, США и Великобритания осуществляли стратегию, направленную на достижение подавляющего военно-технического превосходства над Третьим рейхом, вынужденным сжигать огромные ресурсы в ревущем пламени величайшей сухопутной войны в истории и неспособным подорвать основу экономической мощи Запада. По мере достижения этого превосходства и ослабления Германии в Вашингтоне и Лондоне намеревались перенести боевые действия на ее территорию, где и завершить.
Разница в стратегии определяла различие в подходах: СССР не мог ждать. Каждый день, каждая неделя пребывания немецких войск на советской земле, каждый батальон вермахта, каждая эскадрилья люфтваффе, сражавшиеся на Восточном фронте, ослабляли страну, поэтому оккупантов требовалось разгромить, прогнать и уничтожить так быстро, как это было возможно в принципе.
Западные союзники могли позволить себе ожидание - время в их противостоянии с рейхом работало не в пользу фюрера и его подручных.
Эта разница составляет основу претензий, высказываемых бывшим союзникам в России: то, что на Западе было нормальной стратегией выжидания и накопления сил, в СССР виделось предательством и нечестной игрой по отношению к стране, принявшей на себя основную тяжесть борьбы с гитлеровским блоком. Вместе с тем следует понимать, что иной стратегии союзники себе позволить не могли по многим причинам - от состояния вооруженных сил на первом этапе войны до системы принятия политических решений.
И эта разница в итоге не помешала СССР, Великобритании и США делать общее дело. Оценивая вклад каждого из союзников в войну, можно сказать следующее.
РККА, безусловно, принадлежит главная заслуга в подрыве сухопутной мощи вермахта. В непосредственном прямом столкновении, длившемся четыре года, на Восточном фронте было уничтожено или приведено в небоеспособное состояние ¾3/4 соединений германской армии и войск СС. Там же их участь разделила половина соединений люфтваффе.
Советские солдаты и офицеры первыми вступили на территорию Третьего рейха, первыми вышли к его столице - Берлину и взяли город штурмом, как ранее Будапешт, Кенигсберг и Вену - основные цитадели врага. Поскольку войну всегда считали и продолжают считать полностью выигранной лишь тогда, когда солдат-победитель попирает землю врага, а бойцы противника либо мертвы, либо сдаются в плен, то СССР с полным правом претендует на первенство среди стран-победителей.
СПРАВИЛИСЬ БЫ САМИ?
Вместе с тем нужно задать вопрос: удалось бы достичь всего этого без действий союзников на море, в воздухе и на суше, без поставок по ленд-лизу?
Формальные оценки размаха боевых действий на западе и на востоке, сводившиеся главным образом к сравнению числа принявших в них участие военнослужащих, не всегда корректны. Да, для борьбы с британским судоходством Германии требовалось не так много людей, как для Восточного фронта, но огромное количество высококачественного металла, дизельного топлива, радиоэлектронного оборудования, использованного при строительстве подводных лодок, в итоге не пошло на нужды войск, сражавшихся против Красной армии.
С учетом дефицита ресурсов, постоянно испытываемого Третьим рейхом, этот фактор имеет огромное значение. На изготовление одной субмарины уходило столько же металла, сколько в среднем было необходимо для выпуска 20-25 танков. Если бы немцы не строили в таком количестве подлодки, они бросили бы в бой тысячи дополнительных танков и штурмовых орудий, вследствие чего исход многих битв войны оказался бы иным.
Но отказаться от строительства субмарин Германия не могла. Отвлечь ресурсы от атлантического ТВД ей не давали союзнические флоты и конвои с военными грузами, ставшие воистину артериями для Объединенных Наций.
Что касается ударов англо-американской авиации по немецким городам, то, вполне возможно, стратегические бомбардировки не оказали того влияния на ход войны, на которое рассчитывали их апологеты, но воздушное наступление союзников изматывало люфтваффе более чем эффективно. С 1943 года не менее трети ВВС Германии защищали территорию собственной страны от налетов армад бомбардировщиков. Не будь этого, очень сложно предсказать, как бы складывалась ситуация в небе на Восточном фронте.
Война союзников на суше не впечатляет размахом - лишь в 1944 году на европейском ТВД они начали серьезные по советским меркам наземные операции. Ранее их масштаб был иным. Продлившаяся больше двух лет африканская кампания, в которой сначала против итальянских, а затем и немецких войск действовали англичане, а с конца 1942 года - и американцы, носила сравнительно ограниченный характер. В ней с обеих сторон участвовали войска, уступавшие по численности соединениям РККА и вермахта, которые сошлись, например, в июле 1943 года на южном фасе Курской дуги - на многократно меньшей территории, но в многократно более интенсивных боях. При этом принижать значение североафриканского ТВД не стоит - успех немцев на этом направлении, вполне реальный весной-летом 1942 года, мог дорого обойтись антигитлеровской коалиции, ибо прорыв Роммеля через Суэц в Азию грозил непредсказуемыми политическими последствиями - от активизации прогерманских движений на Ближнем и Среднем Востоке до вступления в войну Турции на стороне стран «оси».
Непременно сказалась бы на ходе войны и потеря Средиземного моря, неизбежная в случае такого успеха немцев и итальянцев. Как минимум флоты и ВВС Германии и Италии на других ТВД усилились бы высвобожденными подлодками и самолетами. Надводные корабли противнику было бы труднее задействовать: выход в Атлантику стерегла гибралтарская цитадель, которой ему вряд ли удалось бы овладеть. Однако проникновение этих кораблей в Индийский океан усложнило бы положение англичан, вовлеченных в тяжелую и неравную (в ту пору) борьбу с японцами.
Перенос союзниками боевых действий в Италию в 1943 году не привел к резкому уменьшению количества сухопутных соединений вермахта на Восточном фронте. Но так или иначе немцы были вынуждены сосредоточить на Апеннинах довольно мощную группировку, включавшую танковые дивизии СС, а также перебрасывать туда значительные силы авиации, чтобы хотя бы отчасти компенсировать подавляющее превосходство англо-американцев в воздухе.
Открытие в Европе полноценного второго фронта в середине 1944 года, особенно после того как в конце лета союзникам во Франции удалось вырваться на оперативный простор, уже куда серьезнее изменило ситуацию: теперь на Западном фронте постоянно находилась немалая часть лучших сухопутных соединений немцев, которые прежде вели бои с Красной армией. При всем том, что Восточный фронт по-прежнему оставался главной мясорубкой для вермахта и войск СС, отвлечение этих сил на Запад не могло не сказаться положительно на результатах наступления РККА на завершающем этапе войны.
Операции на тихоокеанском ТВД прямо не затрагивали нашу страну - более того, на конференциях союзников он был признан второстепенным. Первоочередной задачей являлась победа в Европе. Тем не менее недооценивать события на этом театре нельзя: связанная боевыми действиями против США и Британской империи на островах и в морях Тихого океана Япония не могла оказать никакой поддержки Гитлеру в его «восточном походе». А точные сведения о том, что Страна восходящего солнца не нападет на СССР, позволили советскому руководству в самые критические моменты Великой Отечественной войны забирать с Дальнего Востока и направлять на фронт кадровые соединения, внесшие неоценимый вклад в битву под Москвой и многие другие сражения.
Успехи союзников на Тихом океане в середине 1942 - начале 1943 года серьезно осложнили положение Японии, которой пришлось наращивать свои силы на этом ТВД, в том числе за счет изъятия лучших частей и соединений из состава Квантунской армии, развернутой на границе с СССР. Напряженность же боев против англо-американцев исключала даже формальное объявление Страной восходящего солнца войны Советскому Союзу, на что надеялся Гитлер. Кстати, немного позже в Токио принялись всерьез рассматривать Москву как будущего посредника на мирных переговорах с Вашингтоном и Лондоном.
ЛЕНД-ЛИЗ И МУЖЕСТВО В ПРИДАЧУ
Обычно остаются недооцененными и поставки по ленд-лизу. Понятно, что традиционная советская оценка, согласно которой они покрывали лишь 4% от объема продукции промышленности СССР, не соответствует действительности. По ряду пунктов ленд-лиз либо существенно дополнял отечественное производство, либо полностью закрывал потребности Советского Союза в тех или иных материалах и изделиях. Здесь надо в первую очередь вспомнить об алюминии, порохах, автомашинах, радиоэлектронном оборудовании да и многом другом.
Формально не будучи, возможно, дорогостоящей, подобная помощь тем не менее оказалась очень важна для оснащения РККА и ВМФ СССР. Ее значение доказывает, например, широчайшее использование американской автомобильной техники в составе советских подвижных соединений. Вряд ли удавались бы ошеломляющие прорывы нашим танковым армиям как без «Студебеккеров», так и без поставок из США... алюминия - он ведь применялся не только при строительстве самолетов, но и при изготовлении дизельных двигателей для танков и САУ.
Наконец, независимо от значения ленд-лиза для боевых действий нельзя не почтить мужество британских, американских, канадских и прочих национальностей моряков, которые рисковали своими жизнями, доставляя в СССР военные грузы, трудолюбие тех, кто изготавливал доставленное, их искреннюю готовность помочь союзнику, внеся посильный вклад в общее дело. История конвоев, прежде всего полярных, весьма популярна в современной России, где множество людей заняты исследованиями данной темы.
Этот вклад имел огромное значение в культурном аспекте войны. Следует учесть, что в 30-е годы СССР и Запад воспринимали друг друга как безусловных врагов, мечтающих о поражении противника и его гибели. Вплоть до того, что в СССР всерьез рассматривали угрозу войны с объединенной западной коалицией - от Берлина до Лондона, а на Западе не на шутку опасались военного союза СССР и Третьего рейха.
Изменения в этих взглядах стали возможны благодаря не только повороту в пропаганде, начавшей по обе стороны океана восславлять храбрость союзников и их верность общему делу, но и постоянно, из недели в неделю наблюдаемому мужеству бойцов союзных армий, что делало для укрепления дружбы между столь разными народами намного больше любых плакатов.
