АРМИИ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ АФРИКИ
ЗАРУБЕЖНОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 5/2000, стр. 7-8
АРМИИ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ АФРИКИ
Ю. СУМБАТЯН,
доктор философских наук, профессор
Африка является важной составной частью мирового сообщества. В 90-е годы видное место в африканских стран занимала борьба за демократические преобразования на континенте. Получив политическую независимость, народы, живущие в этом регионе, продолжают борьбу за ликвидацию вековой отсталости, упрочение своего национального суверенитета, экономическую независимость и социальный прогресс.
В конце 80-х - начале 90-х годов в Африке поднялась волна массовых демократических движений, направленных против авторитарных, и прежде всего военно-диктаторских режимов. В результате этого сузилось поле деятельности военных диктаторов. Одни из них бежали в соседние страны, другие сели на скамью подсудимых, третьи в результате победы демократических оппозиционных сил на общенациональных конференциях были вынуждены уступить свое место гражданским лидерам.
Одновременно начали возникать новые политические структуры с учетом тех исторических демократических традиций и культуры, общественных институтов,
К середине 90-х годов более 30 африканских государств перешли от авторитарных военно-диктаторских и однопартийных режимов к многопартийным политическим системам. В этих странах стали проводиться общенациональные конференции и референдумы, пересматриваться старые и приниматься новые конституции, законы о партиях и выборах, которые в условиях политического плюрализма способствуют постепенной демократизации общественно-политической структуры.
По мере получения государственной самостоятельности в большинстве африканских стран возникали новые политические структуры, где роль армии была далеко не однозначна. В одних она поддерживала шаги по пути демократизации общества, в других оказывала сопротивление, стремясь сохранить свою политическую власть, в третьих занимала нейтральные позиции, ожидая результаты борьбы политических сил и реакции на них со стороны народных масс, этнических групп и т. д.
По данным зарубежных источников, численность вооруженных сил стран Африки составляет около 2 млн человек. Наиболее крупными из них являются армии Алжира, Анголы, Египта, Марокко, Нигерии, Судана, Эфиопии, ЮАР. Данные о численности населения в этих странах (по состоянию на конец 90-х годов) приведены в таблице.
Занимая привилегированное положение в обществе, руководящие армейские круги в государствах региона прямо или косвенно вмешивались в политическую жизнь. Президентами становились военные диктаторы.
Для армий стран Африки в период независимости были присущи две тенденции. Это, во-первых, влияние армии на гражданское общество конституционным путем в условиях авторитарного однопартийного гражданского режима для обеспечения политической стабильности и развития страны. Во-вторых, отказ армии поддерживать гражданское общество, захват власти путем военного переворота, применение силы для установления военно-диктаторского режима. При этом, как показывает опыт африканских стран, военные режимы не могут, за редким исключением, оказаться жизнеспособными на сколь-нибудь длительный период. Они должны эволюционизироваться в социальные, имеющие массовую базу, политическую систему и идеологию, либо уйти со сцены.
На современном этапе развития стран Африки однозначную оценку роли армии в процессе трансформации военно-диктаторских режимов в гражданские дать трудно. В ряде их она способствовала этому процессу, поддерживая демократические шаги новых политических структур. Итак, прогрессивная тенденция, связанная с усилением политической роли армии, прослеживается в Алжире, Бенине, Мадагаскаре, Гане, Гвинее, Мали и Нигерии, где трансформация военных режимов в гражданские происходила при непосредственном участии руководящих армейских кругов в процессе демократических преобразований.
Таблица составлена на основе данных, взятых из ежегодных иностранных изданий: The Military Balance (1998 - 1999), The World Factbook (1998 - 1999), The Balance of Military Power, World Defence Almanac (1998 - 1999) и других открытых зарубежных справочников, а также из журнала «Зарубежное военное обозрение» (1999 год, №1).
История последних десятилетий свидетельствует о том, что сокращение авторитарных военно-диктаторских режимов в африканских странах не снижает роль армии в их политической жизни. После передачи государственной власти гражданскому правительству и трансформации однопартийных систем в многопартийные руководящие армейские круги в силу своей организованности, сплоченности, дисциплинированности и уровня своего образования продолжают оставаться активной политической силой общества.
И сегодня прогрессивные военные круги в африканских странах сохраняют потенциальные возможности стать исторически важным фактором на пути социального прогресса при условии формирования гражданского общества, правового государства и творческой активности трудящихся масс. Вместе с тем реакционные военные круги еще могут путем военного переворота установить авторитарный военно-диктаторский режим. И об этом необходимо помнить новым формирующимся гражданским многопартийным режимам в процессе укрепления политических институтов государства и его главной опоры - армии.
И все же армии стран этого континента продолжают оставаться в большинстве случаев важным фактором борьбы против антидемократических выступлений со стороны этнонациональных, трайбалистских, националистических, реакционных движений и течений.
Если в ряде африканских стран, таких, как Бенин, Республика Конго, Гвинея, Гана и некоторых других, демократические преобразования и переход к многопартийной системе происходили без насилия и кровопролития, то в Эфиопии, Чаде, Либерии, Того, Мали, Заире (в настоящее время Демократическая Республика Конго) они сопровождались большими человеческими жертвами, значительным материальным ущербом, увеличением числа беженцев.
Политическая роль армии в африканских странах менялась на разных этапах национально-освободительной борьбы. На первом этапе шел процесс консолидации различных этнических групп для решения общенациональной задачи - ликвидации колониальной системы и достижения политической независимости. В центре этого процесса находилась армия, которая не только объединила все народности и племена вокруг общей цели, но сыграла также важную роль в борьбе за национальную независимость и социальный прогресс.
В результате борьбы африканских народов за демократические преобразования одновременно начали возникать новые политические структуры с учетом тех исторических демократических традиций и культуры, общественных институтов, которые при авторитарных режимах были либо извращены, либо забыты.
Ряд африканских политических лидеров, в том числе и представители военной элиты, в последнее время опасаются возможности прихода к власти военных. Один из профессиональных нигерийских генералов С. Ибрагим так изложил свои взгляды на армию и военные перевороты: «Военные режимы стали непопулярными во всем мире, и во многих странах идет борьба за восстановление конституционного правления. Следует уважать чаяния народа и желание военного руководства иметь подлинно профессиональную армию, которая была бы вне политики». Обобщая опыт правления военно-диктаторских режимов на этом континенте, он справедливо заметил: «Участие в управлении государством принесло военным больше неудач, чем достижений».
Армия в странах Африки, будучи на определенном этапе исторического развития «гарантом политической стабильности», в настоящее время является важнейшим средством обеспечения экономической независимости, социальной стабильности, демократизации политической структуры, путей перехода от авторитарного строя к демократическому.
Министерство национальной обороны Канады с целью обеспечения эффективной противоракетной обороны Северной Америки приступило к разработке проекта создания систем слежения за космическими объектами, который оценивается почти в 450 млн долларов. Программа предусматривает, в частности, создание космических систем наблюдения за спутниками «потенциального противника», наземными военными объектами, прежде всего пусковыми установками баллистических ракет других стран. Как отмечают канадские военные эксперты, эта программа «напрямую не связана с американскими планами создания национальной системы ПРО» и направлена только на то, чтобы обеспечить «эффективность взаимодействия с США в рамках объединенного командования аэрокосмической обороны Северной Америки (НОРАД)».
Официальная Оттава неоднократно заявляла о негативном отношении к планам Вашингтона создать национальную систему ПРО, поскольку это может дестабилизировать существующий баланс стратегических ядерных вооружений в мире и спровоцировать новый виток гонки вооружений. Однако отказ Канады от участия в новых совместных с США программах в рамках НОРАД мог еще больше осложнить и без того напряженные отношения между странами по вопросам, связанным с обеспечением противоракетной безопасности Североамериканского континента. Тем не менее, как считают в канадском военном ведомстве, Оттава, исходит из того, что новая программа «не подорвет существующие договоренности «сверхдержав» в области ПРО и контроля за ядерными вооружениями».
