СУДЬБА СОЮЗА РОССИИ И БЕЛОРУССИИ

КРИЗИС ИДЕИ ИЛИ ВОЛИ?

Хронику «молочно-политических» эксцессов между Россией и Белоруссией лучше сразу забыть, чтобы не отягощать обидой душу. Дело в другом: такие случаи высвечивают проблему достижения целей политической интеграции, которые ставит Москва и которые не должны противоречить интересам интегрируемых. При этом никогда не следует забывать фундаментальное - взаимодействие России и Белоруссии в военной сфере, которое развивается поступательно и не подвержено сиюминутным колебаниям. Иными словами, отношения многовекторные и в части интеграции все должно происходить по взаимному согласию и к всеобщему удовольствию.

Фото: REUTERS

Но ведь это не так. В политике не бывает ни альтруизма, ни всеобщего удовольствия. Возрождать Советский Союз бессмысленно, ибо с историей не спорят. Но в союзничестве нуждаются прежде всего сильные - их сила прибывает за счет слабых. И хотелось бы это союзничество максимально институировать, чтобы каждый определился со своими правами и обязанностями, преимуществами и ограничениями. И извлек для себя пользу на прогнозируемую перспективу. Институировать не столько в титульно-правовом, сколько в общенародно ощутимом смысле. Дело ведь в практической выгоде для наиболее отзывчивых категорий сограждан: учащейся молодежи, участников рынка рабочей силы, некомпрадорски ориентированного бизнес-менеджмента, «всежанровых» интеллектуальных элит, расширяющих сферу реализации своих возможностей от Бреста до Камчатки.

Скажем правду: Союзное государство - это локальный проект, показательная площадка, призванная доказать целесообразность передачи ряда полномочий единому центру взамен на оптимизацию экономических связей. Прежде всего в витальной для всех энергетической сфере - пока она не стала фатальной. В некоторой степени это наш адаптированный тысячелетней историей Восточно-Европейской равнины вариант Евросоюза. От этого замысла мы не отступим не по имперской неисправимости, а по трезвому осознанию его для нас безальтернативности.

Сама идея построения союза прежде всего с выходом в Европу кризисна с учетом дефицита времени на ее реализацию. Другие «спонсоры-гаранты» тоже спешат укрепить свои ряды за счет, повторим, ищущих покровительства. Игра в независимость ото всех популярная среди соседей, «честно» не свернувших на Запад, это часть их национальной мифологии. Она маскирует поочередное небесприбыльное пресмыкательство перед «старшими братьями», особенно когда те в раздоре. Бог с ней, международной этикой - в политике ее много не бывает. Но существует этика соседская, более осязаемая и прагматичная. Кроме того, ситуативное лавирование нередко заканчивается внутренним взрывом. Ибо оно неизбежно поляризует политическое пространство самой «высокой продающейся стороны» - иногда с утратой той части стабильной суверенности, которую даровала советская Конституция с Беловежьем в придачу.

…Идея кризисна из-за нашей неспособности придать поступательность интеграционному процессу. Широко объявленное, но несостоявшееся «госсоюзничество» подрывает веру в осуществимость замыслов, политически менее подкрепленных. К тому же, несмотря на женский род названий обеих стран, инициативное «предложение» исходит от того, кто мудрее и опытнее, следовательно, ответственнее относится к своему и соседскому будущему.

…Идея кризисна прежде всего по концептуальной размытости. Кто объяснит, что такое Союзное государство? Региональная «коммуния» в эпоху обострения геополитической конкуренции? Форма еврокорректного поглощения Россией Белоруссии? В новом контексте со значением повторим: мы заинтересованы не в образцово преуспевающем Александре Григорьевиче, а в конфедеративном обустройстве ради безопасного окружения, эффективной реализации энергетического потенциала, демографической подпитки. Наконец, во имя той геополитической определенности, которая стабилизирует как минимум треть Европы. Но ведь и интегрируемые в лице своих сколько-нибудь дальновидных элит предпочтут ясность!

Да, союзничество со слабейшим требует финансового патроната над ним. Например, в виде льготных цен на энергоносители. Или обязательности периодического кредитования, укрепляющего благополучие соседей. Что же до августа 2008 года, то признание или непризнание Южной Осетии и Абхазии - это, конечно, фрагмент. Но показательный. Приблизительно такой же, как «цивилизационное» неприятие «последнего в Европе диктатора», вдруг-таки сменившееся приглашением Минска в Восточное партнерство (с кем и против кого?). Может, стороне, принимающей льготы, не стоит делать вид, что во всем остальном мы «к всеобщему удовольствию» суверенны и независимы от злобы дня?

Наша же увлеченность параллельным конструированием структур в рамках СНГ, ШОС и даже БРИК привела к очевидному распылению усилий, по крайней мере смазыванию приоритетов. Забыто, что прочное партнерство, а лучше признанное лидерство в СНГ придает нам дополнительный вес в том же ШОС. Тем более что Китай претендует на такое же кураторство над Средней Азией, что и мы. Да и логика интеграции требует начинать не с Бразилии, а с Белоруссии. В июньском же случае наше самодовольство по поводу членства в весьма публицистическом БРИКе никак не компенсируется как минимум процедурными и психологическими потерями при скандале с Минском. У самих же партнеров по СНГ создается впечатление, что Россия просто мечется…

А время требует смотреть на часы…