ВОЕННЫЕ ПРОФЕССИОНАЛЫ В АНГЛО-САКСОНСКОЙ МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ. ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
ЗАРУБЕЖНОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 8/2010, стр. 34-37
ВОЕННЫЕ ПРОФЕССИОНАЛЫ В АНГЛО-САКСОНСКОЙ МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ. ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Генерал-майор С. ПЕЧУРОВ, доктор военных наук
В предыдущих частях статьи были раскрыты сущность профессиональных военных в англо-саксонской модели управления вооруженными силами, подробно рассмотрены следующие вопросы: рождение и становление профессии; идеология общества и офицерский корпус; профессионализм военных; истоки некомпетентности определенной части американских военачальников.
Классики против антиинтеллекта.
Примечательно, что первопричиной ущербности командных кадров ВС США большинство исследователей считает «недостаток интеллекта». Но данный порок, «успокаивает» один из аналитиков Мэтьюз Ллойд, свойственен отнюдь не только американским командирам; это якобы характерная черта подавляющего количества «людей в форме» и в других государствах. Так, он приводит малоизвестное язвительное высказывание британского премьера времен Первой мировой войны Ллойда Джорджа: «Мозг военного воспринимает умственный процесс как нечто вроде мятежа». Немногим выше, нежели у британцев, оценивается уровень интеллекта у французских офицеров. Но и в вооруженных силах потомков прославленного гения войны Наполеона бывали периоды, когда общая атмосфера в них формировалась отнюдь не командирами-интеллектуалами. Авторитетный в середине XIX века маршал Мари Морис де Макмагон, приведший в 1870 году французскую армию к катастрофе, буквально накануне войны с Пруссией с вызовом заявил: «Я исключу из списка на продвижение любого офицера, чье имя увижу на корешке книги!».
Известный на Западе специалист в области военно-политических проблем Бернард Броди как-то несколько прямолинейно отметил, что «военные всегда стремятся поддерживать мнение о себе как о людях действия в большей степени, чем как об интеллектуалах, и что им, как правило, не дано быть выдающимися аналитиками в своей профессиональной сфере».
Так, американская военная мысль первоначально главным образом базировалась на достижениях европейцев, естественно, британцев, но также германцев (пруссаков) и французов. Ко второй же половине XIX века и в самих Соединенных Штатах были созданы условия для рождения собственных оригинальных мыслителей военного дела.
Примечательно, что изначально генератором перспективных идей в области военного искусства был Юг США. Здесь выходили солидные журналы «Милитэри энд нэвл мэгэзин», «Армии энд нэвл хроник», «Милитэри мэгэзин» и др. Особым авторитетом не только в южных штатах, но и во всей Америке пользовался бюллетень «Саус литерари мессенджер», кото,рый уделял особое внимание военным проблемам в целом и, в частности, развитию военно-морских сил. Именно на страницах этих изданий впервые были опубликованы военно-научные труды самобытных военных мыслителей - Мэтью Фонтейна Маури и Дэниса Харта Мэхэна.
Первый прославился своими трудами, посвященными морской тематике - от изучения морей до организации ВМС, но также уделял серьезное внимание вопросам боевой подготовки военных профессионалов и обучения гражданского населения основам военного дела.
Д.Х. Мэхэн начал свою творческую деятельность как автор работ по военной технике и военно-инженерному обеспечению, а затем переключился на проблемы военного искусства. Его перу принадлежит тезис о том, что «стратегия, охватывая фундаментальные принципы военного дела, являет собой нечто постоянное, неизменное в военной науке, тогда как тактика, в противоположность стратегии, есть феномен изменчивый, подверженный сильному влиянию обстоятельств». Научные труды Мэхэна, преподававшего в Вест-Пойнте, оказали существенное влияние на формирование теоретических взглядов американских офицеров, впоследствии ставших крупными военачальниками и теоретиками. Один из них, Генри Уэджер Холлек (1815-1872), бывший одним из командиров армии северян в годы Гражданской войны, приобрел также известность как ярый сторонник прусской военной школы и автор ряда теоретических работ в области военной администрации и материально-технического обеспечения войск.
Годы после окончания Гражданской войны оказались не самым лучшим периодом для американских военных. Существенные сокращения, почти полная утрата интереса общества к вооруженным силам, всплеск идеологии бизнесового либерализма, пацифизма и самоизоляции США на международной арене на определенное время, по меткому выражению С. Хаддингтона, «загнали военных в казармы», заставили их «вариться в собственном соку». С другой стороны, именно данные обстоятельства привели к тому, что военные профессионалы в лице американского офицерского корпуса оказались условно раскрепощены, предоставлены сами себе, без часто парализующего их волю и устремления жесткого давления со стороны гражданских властей.
Углубленное самокопание военных мыслителей в эти годы стало причиной появления целого ряда заслуживающих внимания идей и концепций, проартикулированных ставшими известными не только в США, но и в Европе несколькими военными, одновременно учеными и практиками, такими как генералы Уильям Т. Шерман и Эмори Аптон, а также контр-адмирал Стефан Б. Льюс.
Шерман почти 15 лет, с 1869 по 1883 год, возглавлял сухопутные войска и вплоть до своей кончины в 1891-м был непререкаемым авторитетом в среде военных. Именно он стал инициатором глубоких реформ в области военного образования, создал специальные курсы и школы по переподготовке, служившие обязательной ступенью в продвижении к высшим званиям и должностям. Именно благодаря ему не была предана забвению позитивная традиция Юга по культивированию военных знаний и военной теории в целом. В отличие от всех троих своих предшественников на этом посту он не только не был вовлечен в политику, но и жестко отстаивал принцип нейтралитета военных во внутриполитической борьбе.
Сродни Шерману был один из его горячих сторонников Эмори Аптон - «мыслитель-реформатор-солдат», как его характеризует Мэтьюз Ллойд. Он был хорошим практиком, принимая активное участие в Гражданской войне и пройдя все ступени служебного роста от второго лейтенанта до генерал-майора всего за четыре года. Э. Аптон является автором двух фундаментальных трудов - «Армии Европы и Азии» и «Военная политика США». В своих многочисленных статьях и выступлениях он аргументированно отстаивал необходимость реформы военной машины страны.
Его сверстник адмирал Стефан Льюс оставил свой след в военной истории США как основатель и президент Военно-морского института, инициатор создания Военно-морского колледжа. Льюс был фанатично предан флоту, поддерживал идеи Шермана относительно политического нейтралитета (морских) офицеров, в своих теоретических трудах развивал военно-морскую доктрину.
Названные выше наиболее продвинутые на тот период представители американского генералитета и заложили основу для следующего поколения реформаторов и теоретиков военного дела в США, в числе которых обычно выделяю, следующих: Уэйнджера, Уилкинсона, Блисса и др. в сухопутных войсках; Мэхэна-младшего, Тэйлора, Фиске, Симса и др. в ВМС. Указанные военные мыслители по своему вкладу в развитие военной теории и ВС США в целом были сродни Шарнхорсту, Гнейзенау, Клаузевицу и Мольте с их влиянием на развитие военного дела в Германии.
В среде американских военных, как, впрочем, и в других государствах, в XIX веке были особенно популярны труды прусских военных ученых, прежде всего Клаузевица, переведенные на английский язык в 1873 году. Американская военная мысль, как и в Европе, продолжала копировать теоретические достижения прусских военных мыслителей, в частности идею о генеральном штабе, в наиболее подробном и адаптированном под ВС США виде, изложенную в работе Спенсера Уилкинсона «Мозг армии». Параллельно американские военно-морские теоретики зачастую копировали британских ученых в области ВМС, воспринимая их как классиков.
Будущий генерал Таскер X. Блисс был командирован в Европу, где подробно изучил состояние дел с военным образованием в наиболее передовых на тот период странах Старого Света, результатом чего стали несколько работ, посвященных данной проблеме. Особый интерес у тогдашнего руководства сухопутных войск США вызвала постановка подготовки будущих офицеров в Германии, которую Шерман называл «почти совершенной».
Пожалуй, наибольший вклад в развитие теории военного дела в те годы внес ведущий преподаватель кузницы командных кадров СВ США армейского штабного колледжа в Форт-Ливенуорте Артур Л. Уэйнджер, теоретические изыскания которого явились продолжением трудов Аптона и который, как ученый, доминировал в американской классической военной науке вплоть до Первой мировой войны. Его получившие известность разработки «Кампания Кеннингграц» и «Организация и тактика» фактически базировались на достижениях прусской военно-теоретической школы.
Среди тех, кто внес существенный вклад в военно-морскую науку США в целом и подготовку кадров для флота нельзя не сказать об адмирале Б.А. Фиске, правда, главной заслугой которого все же считается инициирование разработки и проталкивание через конгресс специального закона, упорядочившего организацию руководства национальными ВМС.
Безусловно, одной из ярчайших фигур в области военно-научной и военно-стратегической деятельности на рубеже XIX-XX веков не только в США, но и в военно-научном мире в целом считается контр-адмирал Альфред Тайер Мэхэн (1840-1914). Воспитывавшийся в семье незаурядного военного теоретика, упоминавшегося выше Д.Х. Мэхэна, преподававшего долгие годы в сухопутном училище (академии) Вест-Пойнт, его сын Альфред Мэхэн посвятил себя целиком флоту и военному искусству, центральное место в котором он отводил ВМС. В 1890 году тогда еще капитан 1 ранга А. Мэхэн без отрыва от службы опубликовал исследование «Влияние морской мощи на историю, 1660-1783» - весьма фундаментальный военно-теоретический труд, в котором автор не побоялся оспорить ряд постулатов военного искусства, предложенных Клаузевицем. Главным достижением Мэхэна как ученого является разработка им теории превалирования морской мощи, которая, во всяком случае по глубине анализа и охвату фактов, может быть сравнима с теоретическими изысканиями тех же К. Клаузевица и известного швейцарско-российского военного деятеля А.А. Жомини. Его теория, пишет Хантингтон, была скорее философией истории, нежели философией войны. Политическая цель аргументированной им военно-политической экспансии превалировала над более узкой военной целью национальной безопасности. Изложенные в теории Мэхэна фундаментальные взгляды на практическую политику нашли широкую поддержку в политических же кругах Вашингтона, но поначалу были индифферентно встречены коллегами-моряками. Кроме того, А. Мэхэну без видимых, но всем понятных причин было отказано в продвижении по службе. Однако он не оставил творческую деятельность, хотя служба и начала его тяготить. Впоследствии он вспоминал о том, что еще его отец предрекал ему сложности во взаимоотношениях со склонным к рутине начальством.
Другой значимой для развития военного дела в США фигурой был упоминавшийся генерал Леонард Вуд. Имевший начальное медицинское образование, он волею судеб стал военным профессионалом, пройдя в составе формирований сухопутных войск США на рубеже XIX-XX веков многие «горячие точки» и на этом своем боевом опыте сумев концептуально изложить свое видение необходимости реформирования военного образования ^распространением его на все слои американского гражданского общества. На первый взгляд парадоксально, но именно ему, правда, генералу-прагматику, впоследствии ставшему начальником штаба СВ, принадлежит письменное указание, в соответствии с которым «все военное обучение должно быть строго практичным; по возможности исключить из учебного процесса все книги, не имеющие рекомендаций с точки зрения практики».
Военные интеллектуалы современности. Для того чтобы у заинтересованного читателя не сложилось превратного впечатления о безвозвратной потере для американских ВС плеяды генералов-интеллектуалов, обратимся к совсем недавней истории и современным аргументам сторон в продолжающейся дискуссии о «некомпетентности руководящих кадров ВС США».
Интересующиеся военным делом, конечно же, помнят командующего союзными войсками под эгидой США в ходе войны в зоне Персидского залива в 1990-1991 годах генерала Н. Шварцкопфа. Обычно он предстает в образе своенравного командира, прославившегося как жесткий руководитель разноплеменного формирования крупнейшей в истории после Второй мировой войны коалиции и как типичный вояка, мало склонный к дипломатии и, отсюда, постоянно скандаливший с другим руководителем коалиции (точнее, второй ее части - мусульманской) саудовским генералом-принцем Халедом Ибн Султаном.
Примечательно, что в своих мемуарах, вышедших в 1992 году, Шварцкопф довольно нелестно отзывается и о своих коллегах - американских офицерах, имевших склонность к писательскому труду. Ирония же заключается в том, что этот грубоватый циник, будучи еще капитаном на курсах переподготовки в Форт-Беннинг, получил первую премию имени Джорджа Маршалла за письменное военно-теоретическое исследование, а упомянутые мемуары Шварцкопфа вошли в число рекомендованных офицерам США для специального чтения среди наиболее важных военно-теоретических трудов. А еще раньше этот генерал получил степень магистра в Университете Южной Каролины за научную разработку по проблемам управления ракетным оружием. Аналогичную дисциплину он преподавал в Вест-Пойнте. К тому же Шварцкопф бегло говорит по-французски и по-немецки. Он широко известен как меломан, причем круг его музывальных интересов охватывает как народную, так и классическую музыку.
Среди американских военачальников-интеллектуалов современности нельзя не назвать генерала Эрика Шинсеки, совсем в недалеком прошлом занимавшего пост начальника штаба СВ. Выходец из семьи эмигрантов, неимоверным трудом и упорством Шинсеки достиг весьма многого и как командир-практик, и как теоретик, последовательно отстаивающий принципиальные положения в тех областях военной науки, в которых он лично достиг значительного прогресса. Он имеет диплом магистра, пройдя двухгодичный курс обучения в Университете Дьюка, трехгодичный опыт преподавания литературы и философии в Вест-Пойнте. Озабоченный несовершенством системы продвижения офицеров СВ, генерал Шинсеки инициировал и сам активно подключился к обширной научно-исследовательской работе по поиску решения данной, по его мнению, назревшей проблемы.
Приблизительно в это же время министр обороны первой администрации Дж. Буша-младшего Дональд Рамсфелд, также озабоченный проблемами массовой подготовки и продвижения наиболее талантливых офицеров и генералов, даже несмотря на свою явную «антипатию» к «людям в форме», надо отдать ему должное, все же сумел найти и выдвинуть на первые роли яркие личности в «генерало-адмиральских погонах». Речь прежде всего идет об адмиралах Уильяме Оунсе и Артуре Цебровски. Незаурядный склад ума и глубокие знания последнего в области информационных технологий позволили ему в компании со столь же одаренными коллегами разработать и предложить на суд специалистов революционную теорию «сетецентрической войны», повсеместно ныне изучаемой как классическое произведение.
Представляется уместным упомянуть и таких в настоящее время известных военных мыслителей, как К. Пауэлл, У. Кларк, Х.Р. Макмайер, Ральф Патере и др., но и, безусловно, самого яркого из современных американских военных теоретиков Дугласа Макгрегора, ссылки на высказывания которого неоднократно приводились выше. В звании полковника (как и многие его предшественники-ученые в погонах, не снискавшие за свой «писательский» труд особой симпатии со стороны начальства) Макгрегор тем не менее опубликовал значительное количество интереснейших работ по многим направлениям военного дела: стратегии, оперативному искусству, социологии, истории и дрч Зачастую его труды весьма востребованы и даже получают лестную оценку специалистов, причем даже иногда со стороны американского генералитета. Но бывают и весьма курьезные случаи. Так, например, опубликованная в 1997 году Макгрегором фундаментальная работа «Прорывая фланги: новая структура для наземных сил в XXI столетии» имела довольно большой успех в самых широких слоях американского общества и за рубежом. В ней автор, в частности, предлагал наземным войскам, чтобы выйти из тупика, перестроить, реорганизовать громоздкие дивизии в небольшие, более гибкие, быстро развертываемые так называемые боевые группы. Однако командование СВ США сразу же с негодованием отвергло эту «фантастическую идею». Не прошло и пяти лет, как сухопутные генералы с поддержавшими их гражданскими чиновниками видового министерства и МО бросились воплощать предложенное «опальным полковником» в жизнь.
Начало см: Зарубежное военное обозрение. - 2010. - № 4. - С. 38-41 и № 5. - С. 29-34.
Matthews Lloyd J. «The Uniformed Intellectual And His Place In American Arms», Part I, «Army», July 2002.
Ibid.
Ibid.
Huntington Samuel P. Op.cit., p. 220.
Ibid., p. 227.
Ibid., p. 231.
Matthews Lloyd J., Part I. Op.cit.
Huntington Samuel P. Op.cit, p. 235.
Ibid., pp. 274-278.
Matthews Lloyd J., Part I. Op.cit.
Ibid.
Matthews Lloyd J. Part II. Op.cit.
Ibid.
